— Что за чертовщина?
Голова Юй Цы наконец немного прояснилась. Он смутно ощущал, что этот внезапный удар как-то связан с "ледяной горой" в его Дворце Разума. Он не совсем понимал, что такое "воплощение", но был далеко не глуп. Глядя на позы Шань Цзяо и Сян Ну, он, сопоставив факты и догадки, примерно во всём разобрался и невольно охнул:
— Бессмертная Сюань Инь?
Всем было известно, что так называемая Бессмертная Сюань Инь на самом деле является одним из воплощений Божественного Владыки секты Ракшаса из Восточного Моря. Это имя использовали как прикрытие, чтобы основать секту в этих пограничных землях и упростить ведение дел. Юй Цы не до конца понимал суть термина "воплощение", зная лишь, что это одна из высших божественных способностей. По слухам, даже среди Земных Бессмертных лишь единицы владели подобным мастерством.
Стоявшая рядом Гань Шичжэнь взглянула на него и слегка покачала головой:
— Нет, это не личный визит Бессмертной Сюань Инь. Согласно преданиям, воплощение Божественного Владыки должно быть уровня как минимум Завоевателя... То, что мы видим сейчас, немного не дотягивает. Должно быть, это проекция воплощения.
— Но и это нечто невероятное...
Юй Цы поднял голову к небу, заворожённо бормоча себе под нос.
Теперь, когда магический массив вращения восемнадцати демонов Инь развеялся, давление исчезло, и он мог отчётливо видеть силуэт в серебристо-сером сиянии.
Собственно, сейчас любой в радиусе нескольких десятков ли, если только он не был слеп, мог видеть эту гигантскую фигуру. Казалось, проекция воплощения чуть меньше, чем Золотое Тело Светлого Царя монаха И Синя. В потоках серебристо-серого света виднелось лицо, прекрасное и гладкое, словно из фарфора или нефрита. Несмотря на огромный размер, оно казалось изящным и утончённым, так что пол определить было трудно. В слегка удлинённых глазах то вспыхивало, то гасло пламя. Когда сияние становилось ярче, его лучи прорезали небо на несколько ли, острые, как ножи. Там, где они проходили, ночной небосвод шёл рябью, будто само пространство становилось нестабильным.
Напротив проекции воплощения возвышалось Золотое Тело Светлого Царя. Оно всё ещё было окутано пламенем и золотым блеском, восемь рук были широко растопырены, а чёрные огненные змеи кружили вокруг. Мощь его не угасла, но почему-то по сравнению с противником оно казалось более тусклым, особенно в том, как оно взаимодействовало с пустотой.
— Вы сказали, оно слабее Завоевателя? — Юй Цы припомнил иерархию. — Ступенью ниже Завоевателя идёт Почтенный. Монах И Синь сейчас тоже обладает силой Почтенного, так почему же разница так велика?
— Нельзя так считать, — Гань Шичжэнь заметно расслабилась после разрушения зловещей формации. Услышав вопрос Юй Цы, она негромко рассмеялась. — Уровень культивации — это лишь одна сторона дела. Нельзя игнорировать величие Божественного Владыки, которое несёт в себе воплощение. Эта личность, как говорят, является одной из величайших фигур в этом мире. По слухам, одним глазом она рождает иллюзию жизни, а другим — иллюзию смерти. Обычному человеку достаточно одного её взгляда, чтобы оказаться на грани — и всё будет зависеть лишь от его удачи.
По мере того как она говорила, выражение её лица становилось всё более серьёзным. Юй Цы понимал её чувства. Когда старый даос Юй Чжоу рассказывал ему о запретах и опасностях этого мира, он упоминал, что при обсуждении существ уровня Божественного Владыки нужно сохранять в сердце благоговение. Гань Шичжэнь сейчас подавала отличный пример.
Однако подобное благоговение требовало долгого взращивания, и Юй Цы пока не мог его в себе найти. Он просто смотрел в небо:
— Значит, монаху И Синю придётся туго?
Не успели слова слететь с его губ, как проекция воплощения, даже не шевельнувшись, взмахнула серебряными полами своих одежд. Мир на мгновение замерцал, свет и тень начали неистово сменяться. Присмотревшись, можно было почувствовать, как всё небо содрогается. Пламя и золотой блеск вокруг Золотого Тела Светлого Царя, раньше сиявшие на десять тысяч чжанов, теперь будто оказались в чьей-то невидимой хватке, исказившись до неузнаваемости.
Золотое Тело Светлого Царя снова издало яростный рык. Восемь длинных рук синхронно метнули толстые золотые стрелы света, подобные ударам молнии. Каждая была толщиной в человеческий пояс. С грохотом они устремились к проекции воплощения, но на полпути одна за другой бесследно исчезли в ночном небе, словно всё это было лишь нелепой постановкой.
Лишь одна стрела, сбившаяся с курса, ударила в край города. Присутствующие увидели, как золотой луч пронзил десятичжановую стену, и та мгновенно рухнула. Вверх взметнулось пламя, окрасив половину неба в багровый цвет, а волна горячего воздуха пронеслась через половину городских кварталов.
— Невероятная битва... — Гань Шичжэнь лёгким жестом поправила растрепавшиеся от горячего ветра волосы и перевела взгляд на только что закончившую церемонию поклонения Шань Цзяо. — Воплощение Божественного Владыки вашей секты было призвано Наставницей Закона Мин Фа, верно?
— Именно так, это деяние Наставницы Закона Мин Фа, — Шань Цзяо была лишь на стадии Постижения Духа и прежде не имела особых заслуг, но сейчас, глядя на парящую в небе проекцию воплощения, её милое личико так и сияло от гордости. — Её преданность и искренность достигли высших миров. По милости Божественного Владыки она обрела просветление и теперь направляется в Небо Уходящих Иллюзий. Сбросив бренную оболочку, она стала Верховным Наставником, Слугой Бога, и получила право призвать воплощение Бессмертной, чтобы искоренить это зло!
Только Гань Шичжэнь, долгие годы прожившая в регионе Трёх Озёр Севера и хорошо знавшая повадки своих могущественных соседей из секты Ракшаса, могла полностью осознать смысл слов Шань Цзяо. Она на мгновение задумалась и вздохнула:
— Вот оно как... Использовать силу Божественного Владыки, чтобы очистить плоть и возвысить душу — так действительно можно обрести тело Слуги Бога. Пока Божественный Владыка вечен, вечен и его слуга. Но для этого нужно целиком посвятить себя служению, полностью утратив собственное "я", чтобы оно стало безупречным сосудом... Этой Наставнице Закона Мин Фа пришлось нелегко.
Шань Цзяо ответила ритуальным жестом своей веры:
— Преданность Наставницы Закона Мин Фа совершенна и лишена изъянов, это очевидно для всех. Члены нашей секты глубоко восхищаются ею.
Здесь чувствовалось некоторое идеологическое расхождение. Гань Шичжэнь придерживалась ортодоксального пути совершенствования и в глубине души не одобряла метод обретения бессмертия через утрату личности, но сейчас, разумеется, не стала высказывать это вслух. Она лишь спросила:
— Как долго Наставница Закона Мин Фа сможет поддерживать связь с воплощением?
Едва задав вопрос, она поняла, что обратилась не к тому человеку — Шань Цзяо лишь растерянно захлопала глазами.
Гань Шичжэнь покачала годовой:
— Буддийское Золотое Тело славится своей несокрушимостью и невероятной стойкостью. Надеюсь, Наставница Закона Мин Фа сможет закончить всё быстро, иначе простые горожане долго не продержатся...
— Тело Слуги Бога, слившееся с воплощением, может поддерживать форму в течение тридцати вдохов.
Эта внезапная фраза заставила Юй Цы вздрогнуть. Говорила Сян Ну. Эта "возница", обладавшая культивацией Формирования Ядра, почему-то решила заговорить, хотя её голос звучал несколько глухо.
Гань Шичжэнь удивлённо взглянула на неё, и её красивые брови снова нахмурились:
— Тридцать вдохов... Они уже почти истекли!
В этот момент с высоты раздался резкий свист.
Проекция воплощения невесть когда подняла руку. Серебристая дуга, похожая на серп луны, вспорола небо. Оставленный ею след от давления ветра растянулся на тысячу чи и продолжал расти. С земли это казалось бесконечной длинной чертой, неумолимо надвигающейся вперёд.
Золотое Тело Светлого Царя попыталось уклониться, но едва это колоссальное тело шевельнулось, как окружающая пустота странно содрогнулась. Очевидцы увидели, как сточжановый исполин подпрыгнул, а затем совершил кувырок прямо в воздухе. Движение было масштабным, но когда оно закончилось, выяснилось, что Светлый Царь остался на прежнем месте, так и не сдвинувшись ни на йоту!
Что за шутки? Люди на земле едва не вытаращили глаза. Разве сейчас время для цирковых трюков?
Не успели эти нелепые мысли оформиться, как снова вспыхнул дугообразный свет. Пламя и золотое сияние разделились, а вместе с ними и сточжановое Золотое Тело было разрублено пополам!
— Хорошо!
Ху Дань не удержался от восторженного крика, и у остальных на лицах было схожее выражение. Только сейчас они поняли, что то сотрясение пустоты было искусной иллюзией секты Ракшаса. С её помощью монаха И Синя дезориентировали, заставив его застрять на месте и принять сокрушительный удар.
Только теперь до людей донёсся свист вытесняемого воздуха. Огромные облака огня, будто подгоняемые невидимой рукой, покатились прочь волнами.
— Разница в уровне управления божественной волей слишком велика...
Гань Шичжэнь облегчённо выдохнула. Управление божественной волей — это основа основ культивации и одновременно её вершина. Мастер её уровня был крайне чувствителен к подобным тайнам.
— Это полное подавление. Вероятно, используется воля самой Бессмертной. Впрочем, Золотое Тело Светлого Царя не так-то легко уничтожить окончательно!
— Вот как?
Юй Цы прищурился, глядя вверх, и вскоре понял, что проницательность девушки была поразительной. Нижняя половина Золотого Тела, уже разрубленная надвое, рассыпалась искрами света, но верхняя часть засияла ослепительным блеском. Из трёх черных дыр в голове вырвались кровавые лучи, которые в следующее мгновение превратились в копья, летящие в ответной атаке.
Однако разрыв в силе всё ещё сохранялся. Проекция воплощения лишь повела рукой, и кровавые копья тут же рассыпались в прах. Теперь каждому было ясно: в этой невероятной битве между Воплощением и Золотым Телом верх одерживало воплощение Бессмертной. Победа была близка!
В этой атмосфере триумфа Гань Шичжэнь внезапно крикнула во весь голос:
— Заканчивай скорее!
Но было поздно! Не успели её слова затихнуть, как серебристо-серое облако вокруг проекции воплощения начало рассеиваться.
На глазах у ошеломлённых зрителей серебряная накидка, застилавшая небо и луну, бесследно исчезла. Резкий огонь в глазах погас, а изо лба гигантской проекции выделился сгусток серебристо-серого света, мерцающий и нестабильный.
Долго молчавший монах И Синь разразился хохотом. Сила золотого пламени вокруг его Золотого Тела мгновенно подскочила на целую ступень.
— Плохо дело!
— Как же так?!
— Что же нам теперь делать?
От таких резких перемен даже несколько хладнокровных мастеров Формирования Ядра запаниковали. Они посмотрели на Гань Шичжэнь, но увидели, что и она, и стоящий рядом Юй Цы застыли, глядя в небо.
Люди невольно проследовали за их взглядами. Далеко в бесконечной ночной вышине вспыхнула точка света. Сначала было трудно разобрать её цвет, но сияние разгоралось всё ярче, и через несколько вдохов в ночном небе воцарилась глубокая лазурь.
Свет тянулся длинным шлейфом, но в нём не было ни малейшего изгиба. Прямой, как меч, он обрушился вниз!
Его целью было Золотое Тело Светлого Царя.
Разве это могло укрыться от И Синя? Раздался яростный рёв, санскритские песнопения загудели, как колокола. Уцелевшая верхняя часть Золотого Тела сложила две руки в печати у груди, а рука с ваджрой рванулась навстречу синей вспышке.
Сердце Юй Цы бешено колотилось. Он отвёл взгляд от самого критического момента и осмотрел пространство вокруг. Как он и ожидал, он увидел Хэ Цин, которая долгое время оставалась "невидимой".
Лицо даоски было озарено отблеском лазури, а её глаза были холодны, как лёд.
— Меч Закона Палач Небес, рази!
