С того самого мгновения, как пальцы Юй Цы коснулись холодной поверхности зеркала, его божественная воля пришла в движение. Пройдя сквозь драгоценный артефакт, она вырвалась наружу чередой звёздных искр — их было около десяти. Рассыпавшись во все стороны, они быстро отыскали поблизости подходящих живых существ, ставших для Юй Цы временными носителями его восприятия. Расположив их максимально равномерно в радиусе десяти ли, он фактически разделил джунгли на несколько секторов для наблюдения.
Способность "Зеркальный Образ" была недоступна уже несколько месяцев. Пройдя путь от растерянности до активного поиска новых решений, Юй Цы постепенно нащупал верные методы. То, что он делал сейчас, было его собственным способом справиться с разрозненностью восприятия: он намеренно разбил территорию на контролируемые зоны.
Вторая волна звёздных искр божественной воли вырвалась из зеркала. Ни Хэ Цин, ни Гань Шичжэнь, стоявшие рядом, до сих пор ничего не почувствовали.
Хотя у этого разрозненного восприятия не было четкой иерархии, Юй Цы заранее задал искрaм определенную последовательность, чтобы внести порядок в поступающие данные и облегчить наблюдение.
Нахмурившись, он некоторое время анализировал отклики. В зоне охвата божественной воли не было и следа демонов. Впрочем, Юй Цы этого и ожидал. Он не надеялся вот так просто выследить врага; его действия были скорее предлогом, чтобы открыто продемонстрировать медное зеркало.
Некоторое время назад Хэ Цин, упоминая его Зеркало Божественного Отражения, позволила себе довольно едкую иронию. Тогда Юй Цы, застигнутый врасплох её проницательностью, не нашел что ответить и почувствовал себя уязвленным. Теперь же, выставив зеркало напоказ, он словно признавал свои прежние ошибки и демонстрировал искренность помыслов.
Он намеренно позволил Хэ Цин понять, что в его мыслях больше нет тайн. Почувствовав это, женщина-практик бросила на него короткий взгляд:
— Это и есть то самое сокровище, что позволяет тебе наблюдать за врагом издалека?
Юй Цы кивнул. Впервые показав зеркало постороннему, он, к своему удивлению, не ощутил дискомфорта. Напротив, на душе стало непривычно легко. Зеркало Божественного Отражения, казалось, отозвалось на его чувства, испустив мягкое тусклое сияние.
— Связь человека и артефакта безупречна, словно две части одной печати, — заметила Хэ Цин. — Освящение этого Артефакта Закона следовало принципу "один артефакт, один метод"?
— Да.
— Известно ли тебе его происхождение?
Юй Цы лишь покачал головой.
— Хм, — Хэ Цин задумчиво хмыкнула. — Судя по отделке, вещь очень древняя, но её структура повреждена, какая жалость... Когда освободишься, поищи сведения в архивах на горе. Кто знает, быть может, тебе удастся восстановить его целостность.
Сказав это, она закрыла глаза и замолчала. Очевидно, она сосредоточилась на управлении Небесной Тюрьмой Закона, вновь прочесывая окрестности в поисках демонических следов. Юй Цы же на некоторое время впал в оцепенение. И это всё? Она даже не пожелала рассмотреть его поближе, лишь скользнула взглядом — и на этом вопрос был исчерпан. Всё оказалось гораздо проще, чем он себе воображал.
Юй Цы даже почувствовал легкое разочарование. Неужели в глазах таких людей, как Хэ Цин, это зеркало настолько ничтожно? К чему тогда были все эти его прежние предосторожности, когда он прятал его у самого сердца, боясь обнаружения?
Юй Цы горько усмехнулся над собственной мнительностью, но вместе с тем почувствовал, что его дух стал ещё более открытым и свободным.
В это время один за другим начали прибывать главы четырех сект города Цзюэби. Первыми явились братья Ши Сун и Ху Дань. Подвластные им Врата Тысячи Духов уже полностью перешли на сторону секты Отречения от Пыли, став её верными вассалами. В награду за преданность Хэ Цин оказывала им доверие: Ши Сун и Ху Дань были единственными в городе, кто примерно представлял себе истинные замыслы наставницы.
Следующим прибыл глава Врат Меча Нерождённых Дун Янь. Последнее время он не занимался мирскими делами, целиком посвятив себя затвору. Он спешил освятить Артефакт Закона, полученный на Пире обмена сокровищами, особенно тот Меч-ядро. Сейчас артефакт уже обрел некоторую мощь, и мастерство Дун Яня заметно возросло: когда он появился, окружающие ощутили исходящую от него холодную, острую ауру. Впрочем, он всё ещё не забыл о том обломке клинка, что был у Юй Цы, но тот был слишком занят в последние дни и не планировал никаких сделок, так что Дун Янь остался ни с чем.
Затем пришел черед настоятеля южной части города — монаха И Синя. Он сохранял свою привычную невозмутимость и холодность. Даже в нынешней шаткой ситуации выражение его лица оставалось прежним, что лишь подчеркивало его загадочность и непредсказуемость.
Что касается культа Сюань Инь, то Би Чао еще не вернулась, а Мин Лань из-за слабости здоровья не могла покинуть монастырь. Вместо них прибыла Защитница Закона Шань Цзяо, которая формально считалась равной по статусу Мин Лань. Несмотря на то что она была весьма привлекательной молодой женщиной, всё внимание невольно приковывала к себе темная фигура, закутанная в черное одеяние, стоявшая за её спиной.
— Сян Ну?
Юй Цы узнал её с первого взгляда. Рядом с Шань Цзяо стояла та самая возница Сян Ну, которая всегда сопровождала Би Чао. Похоже, на этот раз Би Чао отправилась в путь без своей роскошной благоухающей повозки.
Главы четырех сект прибыли со своими свитами — всего около десяти человек. За исключением Сян Ну, никто из них не владел техникой полета, поэтому они остались внизу, в лесной чаще. Сейчас они образовали свободный круг вокруг того места, где, по указанию Хэ Цин, раньше скрывался демон.
— Демон прятался именно здесь? — Ши Сун с высоты своего положения внимательно рассматривал джунгли под собой.
— На глубине двадцати чжан под землей, — негромко уточнил Юй Цы, оглядываясь на Хэ Цин.
Он чувствовал, что время пришло. Хэ Цин пока никак не реагировала; она неподвижно парила в воздухе рядом с Гань Шичжэнь, наблюдая за действиями глав сект.
Ши Сун тоже бросил на неё мимолетный взгляд, после чего вновь обратился к Юй Цы:
— Гадать по откликам энергии — это одно, но лучше один раз увидеть своими глазами. Бессмертный Наставник Юй, как вы смотрите на то, чтобы мы здесь всё раскопали?
Юй Цы медленно кивнул. Глубина в двадцать чжан для обычных людей была бы непосильной задачей на многие месяцы, но для собравшихся здесь практиков это был лишь вопрос приложенных усилий. Услышав от Хэ Цин, что логово демона было подготовлено заранее, он и сам почувствовал любопытство. Откуда в этих диких лесах за городом могло взяться подобное убежище?
Его взгляд переместился на И Синя. Лицо монаха было каменным; он вел себя пугающе спокойно, словно происходящее его совершенно не касалось.
Получив позволение Хэ Цин, Юй Цы приказал сопровождающим приступать к работе. На самом деле, если бы вмешался кто-то из присутствующих здесь мастеров стадии Формирования Ядра или Освященных, дело пошло бы куда быстрее, но статус не позволял им заниматься подобным трудом. Кроме того, Хэ Цин заранее предупредила:
— Внизу есть следы, оставленные человеком. Постарайтесь их сохранить.
— Будем вскрывать слой за слоем, — распорядился Юй Цы.
Когда он выпускал звёздные искры божественной воли, он уже успел через местных живых существ получить общее представление о структуре верхних пластов почвы. Попросив Гань Шичжэнь опустить его на землю, он принялся руководить раскопками, указывая, где именно нужно вскрывать грунт.
Его особый статус не позволил главам сект оставаться в стороне; они тоже спустились вниз. Ху Дань и Дун Янь подошли к нему почти вплотную.
Ху Дань молчал, а Дун Янь, по природе своей человек мрачный, на этот раз сам искал повод для разговора. Его манила возможность заполучить Меч-ядро, и он всячески пытался выказать Юй Цы свое расположение.
Юй Цы поддерживал беседу лишь из вежливости, продолжая руководить людьми. Вскоре, когда они вскрыли верхний слой земли на глубине около двух чжан, показался искусно проложенный тоннель.
Главы сект обступили провал. Ши Сун первым нарушил молчание:
— Несомненно, это дело рук человеческих. Похоже, тоннель заброшен. Однако если работы велись на глубине двадцати чжан, то этот проход может быть лишь ложной целью, скрывающей то, что находится глубже, или прикрытием для ловушек.
Дун Янь хмыкнул и резко открыл глаза. Тотчас же из пустоты вырвался луч меча и вонзился в тоннель, уходя по наклонной вглубь.
В этот миг все присутствующие почувствовали: на пути меча, помимо земли и камней, возникла преграда из тонкой, но отчетливой силы. В глубине тоннеля при столкновении с мечом даже вспыхнули искры.
Ши Сун с улыбкой заметил:
— Мастер Дун Янь, после переплавки Меча-ядра ваше искусство Меча Нерождённых стало еще более божественным!
— Всего лишь проверка сил, переплавка еще далека от завершения, — Дун Янь проявил редкую скромность, но тут же вернулся к делу, кивнув на тоннель. — Магический барьер всё еще действует. Что думаете?
Ши Сун, волей-неволей ставший представителем всех сект, некоторое время изучал раскоп, после чего произнес:
— Господа, судя по реакции барьера, за ним до недавнего времени ухаживали. Тоннель на глубине от двух до двадцати чжан — это масштабное сооружение. К тому же грунтовые воды здесь близко, и строительство такой конструкции потребовало немалых усилий.
Он говорил четко и последовательно:
— Построить и содержать столь сложный объект под силу лишь немногим... Есть ли у кого-нибудь догадки? Скажу честно, мои Врата Тысячи Духов много лет были изгнаны из города Цзюэби. Создать нечто подобное под самым носом у города и регулярно обслуживать его нам не под силу.
Дун Янь тоже поспешил откреститься:
— В моей школе едва наберется двадцать человек, и мечами мы копать землю не привыкли.
Шань Цзяо из культа Сюань Инь, не имея большого веса в кругу этих мастеров, лишь покачала головой:
— Нашему культу об этом ничего не известно.
Других объяснений она давать не стала.
Наконец очередь дошла до монаха И Синя. Прежде чем он успел открыть рот, Ху Дань не выдержал и спросил:
— Мастер И Синь, это сооружение находится в южных предместьях. Неужели до вас не долетало даже слуха о нем?
И Синь опустил веки, словно изучая вскрытый тоннель, или просто погрузился в свои мысли. Прошло немало времени, прежде чем он тихо ответил:
— Мне известно об этом подземном дворце.
