Лицо старика выражало горечь и негодование. Его слова были полны обиды. Пока он молчал, всё было хорошо, но стоило ему открыть рот, как он уже не мог остановиться.
В конце концов, ему даже не нужна была подбадривающая реакция капитана. Он продолжал изливать душу, выплёскивая своё недовольство, пока, наконец, не выговорился.
Тяжело вздохнув, он почувствовал, как напряжение, скопившееся внутри, начало отступать.
В глазах капитана появилось сочувствие.
— Да, тебе не повезло. Выяснил, кто это сделал?
— Всё это время я пытался вспомнить, кто из моих врагов мог так поступить. Я остановился на трёх кандидатурах, и особенно подозреваю Тянь Цюэцзы. Готов поспорить, что это его рук дело!
Старик стиснул зубы. В его глазах появилась решимость. Затем он достал две пространственные сумки и передал их капитану, после чего посмотрел на Сюй Цина.
— Встреча — это судьба. Я вижу, что вы, даосы, не так просты. Я знаю правила и ничего не скажу после выхода отсюда. Примите этот небольшой подарок в знак уважения. Давайте будем друзьями.
Капитан рассмеялся, взял пространственные сумки и, окинув их содержимое божественным сознанием, удовлетворённо улыбнулся.
— Мы уже друзья. Не забудь поставить свечку в моём храме, когда вернёшься.
— Обязательно!
Старик торжественно кивнул, поклонился Сюй Цину и попрощался.
Глядя на удаляющуюся фигуру старика, капитан взвесил в руке пространственные сумки и довольно хмыкнул.
Он не слишком беспокоился о том, что старик видел культиваторов Храма Багряной Луны в бессознательном состоянии, и о возможных последствиях.
В конце концов, с ними был старик…
Подумав об этом, капитан подмигнул Сюй Цину и тихо спросил: — Малыш А-Цин, как думаешь, стоит ли мне взять ещё пару заданий? Это же так просто…
— Если не хочешь всю дорогу кашлять кровью до гор Изнеможения, советую не рисковать, — покачал головой Сюй Цин.
Он общался с наследным принцем повелителя достаточно долго, чтобы понять характер старика. Ему казалось, что у того нет чётких представлений о добре и зле.
Если только дело не касалось каких-то важных планов, то, вмешается он или нет, и как именно вмешается, зависело исключительно от настроения наследного принца.
То, что он помог им в этот раз, не гарантировало, что он сделает это снова.
Капитан был разочарован, но, вспомнив, как он харкал кровью от одного взгляда старика на реке Жертвенная Тень, решил не испытывать судьбу.
Хотя крови у него было много…
— Ничего не поделаешь, в этой жизни я слишком слаб, — вздохнул капитан. Затем он вспомнил жалобы старика и, посмотрев на Сюй Цина с лукавой улыбкой, будто всё понял, спросил, — малыш А-Цин, это ты его отравил?
Сказав это, он внимательно наблюдал за реакцией Сюй Цина.
Сюй Цин посмотрел капитану в глаза и серьёзно ответил: — Да, это я. Я продал ему ту пилюлю.
Капитан удивлённо воскликнул: — Ты тоже был в Храме Обратной Луны?!
Это был самый важный для него вопрос.
Сюй Цин с серьёзным видом кивнул: — Я давно там был. По правде говоря, я и есть твой закадычный друг, мастер Дань Цзю.
Капитан, который сначала был удивлён, теперь рассмеялся: — Чуть не поверил тебе. Малыш А-Цин, ты неплохо играешь, но всё ещё слишком молод. Я знаю этот твой серьёзный вид — каждый раз, когда ты так делаешь, ты врёшь. Врать ты ещё не научился, я тебя как-нибудь научу.
Сюй Цин моргнул и, ничего не сказав, пошёл вперёд.
Капитан поспешил за ним, продолжая говорить: — Малыш А-Цин, ты серьёзно?
— Серьёзно, — спокойно ответил Сюй Цин.
— Тогда дай мне пилюлю Разрешения Трудностей, чтобы доказать, что ты мой закадычный друг! — капитан пристально посмотрел на Сюй Цина.
— У меня их нет, — покачал головой Сюй Цин. Он давно не создавал пилюли для Ли Юфэя, у него их действительно не осталось.
Услышав это, капитан снова рассмеялся: — Как удачно, что они закончились. Я так и знал, что ты, малыш А-Цин, хвастаешься. Ладно, ладно, верю тебе.
Сказав это, он начал перебирать содержимое пространственных сумок и, отдав половину Сюй Цину, вышел вместе с ним из пещеры, где находился алтарь, под лучи солнца.
Вместе с ними вернулись культиваторы храма и кровавый глаз. Все потерявшие сознание культиваторы, включая божественного посланника, были перенесены сюда и беспорядочно лежали вокруг.
Глядя на это, Нин Янь, У Цзяньу и Ли Юфэй прониклись ещё большим благоговением перед наследным принцем и почувствовали себя в безопасности.
Под светом искусственного солнца группа покинула Белые Облачные горы и направилась к горам Изнеможения.
Капитан оказался прав: старик, который два месяца боролся с ядом, сейчас мчался по горам, придумывая историю, чтобы объяснить, что с ним случилось.
Эта версия была такой же, как и та, что он пережил, только без Храма Багряной Луны.
Тем временем внутри солнца довольный капитан размышлял о правдивости слов Сюй Цина, когда внезапное действие наследного принца заставило его сердце ёкнуть.
Наследный принц в образе старика держал в руке глазное яблоко и вертел его, время от времени сжимая. Капитан, наблюдая за этим, побледнел.
Сюй Цин тоже посмотрел на старика. Он вспомнил свой вопрос о происхождении гигантского сердца в Храме Багряной Луны в море Небесного Огня, а затем посмотрел на кровавый глаз из храма в Белых Облачных горах и на капитана. В его голове начали складываться определённые мысли.
— Сюй Цин, — спокойно произнёс наследный принц.
— Знаешь ли ты, почему Храм Багряной Луны появляется в виде разных органов?
Сюй Цин покачал головой.
Наследный принц улыбнулся, многозначительно посмотрел на капитана и спросил: — Эр Ню, а ты знаешь?
— Дедушка, я тоже не знаю… — начал капитан, но, увидев, как наследный принц сжал пальцы, чуть не раздавив глаз, тут же выпрямился и серьёзно сказал, — дедушка, я вспомнил!
— Да? — с усмешкой спросил наследный принц.
Сюй Цин тоже посмотрел на капитана. Нин Янь и остальные тоже быстро перевели на него взгляд.
Капитан глубоко вздохнул и с серьёзным видом начал рассказывать: — Я читал об этом в каких-то старых записях. Кажется, давным-давно жил один доблестный, красивый и невероятно великий небесный талант, настоящий герой. Он был полон сострадания и заботился о всех живых существах. Видя страдания мира, он, хотя и мог остаться в стороне, всё же принял решение!
— Ради света в своём сердце, ради справедливости, ради будущего всего сущего, ради спасения всех живых существ, он решил сразиться с Багровой Матерью на равнине Богов!
— Эта битва потрясла Древнюю Славу, космос задрожал, а небо и земля застонали от горя. Этот необыкновенный, выдающийся, полный мужества и справедливости небесный талант сражался со злобной Багровой Матерью триста лет!
— Эти триста лет небо меняло свой цвет, ветер бушевал, а отголоски битвы разносились по всему космосу. Бесчисленные боги были тронуты, а все живые существа молились за него. Но небеса завидовали его таланту, и в решающий момент его товарищи предали его. Великий небесный талант потерпел поражение, но всё же успел вырвать кусок плоти Багровой Матери!
Капитан тяжело вздохнул, полный печали.
— Багровая Матерь, охваченная ненавистью, приказала разорвать тело этого великого и красивого небесного таланта на части. Вот почему Храм Багряной Луны появляется в виде разных органов…
Нин Янь был потрясён, У Цзяньу широко раскрыл глаза, Ли Юфэй тоже. Им показалось, что капитан слишком увлёкся описаниями внешности и характера.
Сюй Цин молчал, вспоминая почку, полученную от лисицы.
Он верил в заключительную часть рассказа капитана, но в историю про трёхсотлетнюю битву — ни капли. Особенно учитывая все эти ненужные эпитеты.
— Конечно же, этот великий человек был невероятно мудр. Поэтому, прежде чем отправиться на поиски Багровой Матери, он отрезал себе ухо… чтобы оставить людям память о себе, — кашлянув, капитан подмигнул Сюй Цину.
Сюй Цин представил себе прошлое воплощение капитана в горах Небесного Быка и задумался. В этот момент раздался голос наследного принца.
— Правда?
— Я тоже слышал об этом. Кажется, всё было немного иначе, — спокойно произнёс наследный принц.
— Говорят, некий дерзкий злодей возжелал плоти и крови Багровой Матери. Он прибыл извне и долго скрывался.
— Этот человек был довольно умелым. Он каким-то образом обманул храм и занял место на Великом Ритуальном Танце Багряной Луны. Он даже вступил в сговор с внешним божеством и превратил себя в комара.
— Воспользовавшись сном Багровой Матери, этот человек с помощью техники иллюзий и внешнего божества проник в её сон и укусил её.
— Но прежде чем он успел поглотить божественную кровь, Багровой Матери хватило одного удара, чтобы разорвать его на части.
— Храм навлёк на себя гнев Багровой Матери. В конце концов, Божественное Дитя приказало запечатать все органы и конечности этого человека, обрекая его вечно нести храм, словно ездовое животное, — спокойный голос наследного принца разнёсся по солнцу.
Нин Янь и У Цзяньу переглянулись с недоумением. Ли Юфэй тоже вздохнул, но понял, что уже привык к подобным рассказам.
В конце концов, он уже встречался с живым воплощением Наполнения Души. Так что комар, укусивший Багровую Матерь, не казался чем-то невероятным.
Сюй Цин взглянул на капитана. По сравнению с предыдущей историей, версия наследного принца больше соответствовала характеру капитана.
Капитан смущённо усмехнулся и поспешил сменить тему.
— Малыш А-Цин, через пару недель мы будем в горах Изнеможения. Как там твоя аптека? Придумал название? Может, мне тебе помочь? Например, аптека Цинню? Или аптека Нюню?
Сюй Цин промолчал. Он знал, что капитану просто нужно было, чтобы кто-то поддержал разговор и помог ему выйти из неловкого положения.
Но хотя он и не ответил, Лин`эр не смогла сдержаться.
— Не нужно! У нас уже есть название — аптека Цинлин!
Всё это время Лин`эр не высовывалась, боясь наследного принца. Но теперь, видя, как капитан пытается присвоить себе право назвать их с Сюй Цином аптеку, она не могла больше молчать.
— Аптека Цинлин? — капитан обрадовался и тут же спросил, — хорошее название. Как идут дела?
— Отлично! В нашем городе мы лучшие. Каждый день у нас больше сотни покупателей! — гордо заявила Лин`эр.
— Вот это да! Аптека большая? — капитан изобразил удивление и начал расспрашивать о подробностях.
— Огромная!
Лин`эр продолжала свой рассказ, и в воображении Нин Яня и У Цзяньу возникла картина прекрасной аптеки, словно из другого мира. Наследный принц тоже улыбнулся и стал слушать.
Время шло, и скрытое в небесах солнце приближалось к горам Изнеможения. За пять дней до прибытия прекрасная маленькая аптека, которую Лин`эр так красочно описывала, внезапно разрушилась…
