Ао Юн стал императором, а Нин Шу стала императрицей-регентом. Так как Нин Шу была императрицей, матерью страны и законной матерью ребёнка, она должна была держать ребёнка, когда проводились заседания императорского двора.
Мать правителя Сюань плакала от счастья. Её сын унаследовал трон. Все её страдания, которые ей пришлось вытерпеть, были не зря.
Но у сына было две матери и две вдовствующие императрицы, что было несколько неловко.
Мать правителя Сюань отчаянно хотела подавить недовольство у себя на душе, но её ребёнок уже был отдан императрице.
Поначалу она отдала ребёнка императрице, потому что у неё не было иного выбора. Но теперь, когда тяжёлое время прошло, всякие убогие мыслишки снова начали одолевать мать правителя Сюань.
Нин Шу носила величественную мантию феникса, с макияжем вдовствующей императрицы и причёской, полной жемчужин и драгоценностей. Её губы были ярко-красными, а длинная мантия волочилась по полу. Держа Ао Юна, она подошла к небесному алтарю, помолилась богу и сообщила ему, что император сменился.
Затем, после нескольких церемоний, проходящих под плач ребёнка, Ао Юн стал новым императором великой династии Чжоу.
Руки Нин Шу онемели от того, что она держала ребёнка. Не от того, каким он был тяжёлым, а от того, что ей приходилось всё это время держать его в одном положении.
У Нин Шу началась утомительная ежедневная рутина. Она вынуждена была вставать рано утром и одеваться особенно величественно, чтобы присутствовать при императорском дворе.
Так как император был слишком молод, министры и чиновники предоставили доклад о том, что нужны помощники правителя и все выбрали пять регентов.
Нин Шу: …
Пять? Да вы издеваетесь?
Распределить права будет легко, но вот забрать их потом обратно будет той ещё проблемой.
К тому же, одним из них был её отец.
Нин Шу спокойно сказала:
— Кстати говоря, чиновник, заведующий канцелярией императора не подходит для роли помощника правителя. Так как его слуги совершают преступления, он наказывается лишением зарплаты на полгода и сидением лицом к стене на три месяца.
Отец Тань застыл на мгновение, а потом встал на колени и извинился перед императором.
Тут же решался вопрос о помощниках правителя, так почему же вдовствующая императрица отказала своему собственному отцу?
Нин Шу обняла Ао Юна, который смотрел в разные стороны и порывался куда-нибудь уйти. Периодически он протягивал руку, чтобы дёрнуть Нин Шу за волосы. Нин Шу вынуждена была перехватывать руку, продолжая сохранять невозмутимое выражение лица.
— Пяти помощников правителя более чем достаточно. Поэтому эта Вдовствующая Императрица решила выбрать троих помощников правителя. Первым будет принц Ли, вторым — канцлер Ли*, третьим — учёный Гу.
Принц Ли был представителем императорской фракции и это гарантировало императорский статус семьи Ао. К тому же, принц Ли добавлял статус императору. Канцлер Ли был представителем знатного рода. А учёный Гу был учёным из бедной семьи. То, что он смог достичь такого высокого статуса, что был чиновником при дворе — уже можно было считать чудом.
Фактически же, это было противостоянием трёх сторон.
Самым неожиданным было назначение учёного Гу. То, что он стал помощником правителя было для него всё равно, что в один шаг достигнуть небес.
Даже Ао Тяньцзэ, будучи императором, не мог единолично принимать решения. Так что для неё, как женщины, было практически невозможно делать всё, что ей вздумается.
Но сейчас люди так и рвались помогать. Ради сохранения власти можно было поступить только так. Это была лишь временная мера. Сейчас Ао Юн ничего не мог сделать. Он не мог даже ничего сказать.
— Вдовствующая Императрица, это абсолютно невозможно.
Чиновники и министры встали на колени. Разумеется, некоторые из них были недовольны. Особенно те, кому не досталось должности.
Нин Шу изобразила смущение и сказала:
— Если вам есть что сказать, говорите это трём регентам. Я всего лишь женщина, я ничего не знаю о правительственных делах.
Определив министров-регентов, Нин Шу тут же перевела стрелки на них.
— Если вам больше нечего сказать, покиньте зал, — прокричал евнух.
Чиновникам и министрам не осталось ничего иного, кроме как признать этих троих министров-регентов.
У Нин Шу болел скальп от того, что ребёнок дёргал её за волосы. Выйдя из императорского двора, она отдала его нянечке.
Отец Тань вернулся в свою резиденцию и рассказал жене о сложившейся ситуации и о том, как дочь выставила его на посмещище.
Мадам Тань тут же застыла на месте. Зарплата за полгода — это ерунда. У семьи был магазин и теперь их дочь была вдовствующей императрицей-регентом. Но, вопреки ожиданиям, дочь наказала отца. А мадам Тань думала, что их семья теперь возвысится.
— Хочешь, чтобы эта супруга сходила во дворец, чтобы поговорить со Вдовствующей Императрицей? — спросила мадам Тань.
Поступив подобным образом Тань Юйсинь посрамила своего отца.
Отец Тань покачал головой и сказал:
— Не ходи. В этом нет необходимости. Потерять сейчас что-то — это мелочи. Император пока ещё младенец и неизвестно, когда будет у власти. Пока на троне дракона сидит наша дочь, семье Тань лучше не выставлять себя напоказ. Хоть на поверхности и есть регенты, но решение всё равно будет принимать Вдовствующая Императрица.
В изначальном сюжете, когда Тань Юйсинь покончила с собой в холодном дворце, отец Тань тут же ушёл в отставку и отправился в изгнание, чтобы спасти всю семью.
Отец Тань тоже был решительным человеком.
Нин Шу вернулась в свой дворец и увидела Фу Минь, которая прежде не покидала свой дворец, а теперь даже пришла к ней во дворец.
Фу Минь поспешила поприветствовать Нин Шу. Нин Шу кивнула.
— Поднимись. Тебе уже лучше?
Фу Минь сразу ответила:
— Гораздо лучше. Благодарю Императора… Вдовствующую Императрицу за её беспокойство.
Нин Шу попросила дворцовую служанку принести желатин из ослиной кожи.
— Вот, съешь это. Это полезная штука для женщин.
Лицо Фу Минь было невероятно бледным, и Нин Шу чувствовала, что Фу Минь разом сильно постарела и теперь выглядела безжизненной. Нин Шу хотелось сказать, что она слишком беспокойная, и теперь никто гаремом не управляет.
Когда начинаются танцы на площади, просто танцуй. Делай, что хочется.
Фу Минь приняла желатин от императорской служанки, поклонилась и сказала:
— Эта наложница благодарна Вдовствующей Императрице за её подарок. Эта наложница благодарна Вдовствующей Императрице за то, что вы меня всегда прощаете.
— Садись. О чём ты хотела поговорить в этот раз? — спросила Нин Шу у Фу Минь.
Фу Минь закусила губу, думая о том, доставать ли ей императорский указ или нет. Если честно, Фу Минь не хотела доставать императорский указ. Вдовствующая императрица была регентом. Так что, даже если Фу Минь станет вдовствующей императрицей, она всё равно будет подчиняться регенту.
— Да ничего такого. Я просто пришла выразить своё почтение Вдовствующей Императрице. Кстати, умерший император дал мне список имён. Думаю, мне стоит отдать его Вдовствующей Императрице.
Дворцовая служанка Фу Минь с уважением отдала документ Нин Шу.
Нин Шу поставила чашку чая и стала смотреть список, листая его. Это были имена дворцовых чиновников. Все эти люди были не особо впечатляющими, и тут даже были магистры местных уездов.
— И что это за список? — спросила Нин Шу у Фу Минь.
— Это таланты, которые взращивал умерший император. Императорский двор контролируют влиятельные семьи. Умерший император попросил эту наложницу дать этот список новому правителю, — сказала Фу Минь.
Ао Тяньцзэ возложил много надежд на Фу Минь.
— Вдовствующая Императрица, я хочу установить нишу для статуи Будды во дворце, — сказала Фу Минь. — Так как умерший император ушёл, у меня на душе неспокойно. Я буду поститься, читать сутры и молиться за умершего императора.
Нин Шу услышала, что скрывалось за словами Фу Минь. Фу Минь пришла, чтобы показать свою слабость. Она говорила, что её ничего не волнует, и она ничего не будет делать. Вероятно, она хотела попросить Нин Шу оказать снисхождение.
Нин Шу слабо улыбнулась.
— Умерший император позаботился, чтобы ты жила хорошей жизнью. Нет ничего невозможного в том, чтобы установить нишу для статуи Будды. Но тебе всё равно нужно почаще выходить, общаться с сёстрами в гареме и развлекаться. Всё же, умерший император ушёл, а наложницы гарема постоянно встречаются друг с другом. Они до конца жизни будут жить в этом дворце. И нет горя, которое невозможно пережить.
К тому же, Фу Минь никому не вредила в гареме. На неё не было никаких обид. Как максимум, только за то, что Ао Тяньцзэ её очень любил.
Теперь никому не достанется благосклонность. Никто не будет страдать от неравенства. Максимум, будут посмеиваться, что раньше кто-то был любимицей, а теперь они все равны.
Фу Минь слабо улыбнулась.
— Вдовствующая Императрица воистину милосердная. Благодарю вас, Вдовствующая Императрица.
______________________________________________________________________
Примечание:
* Принц Ли и канцлер Ли имеют разные фамилии. Принц Ли — вставать/подниматься/основывать. Канцлер Ли — слива. Так что они не родственники.
