Улыбаясь, словно богиня милосердия, Нин Шу сказала, что наложницы гарема должны найти способ забеременеть и пополнить внутренний двор.
Наложницы были взволнованы. Дети были единственной опорой женщин.
Ао Тяньцзэ всегда ходил во дворец Фу Минь, поэтому эти наложницы перегораживали ему путь и использовали всевозможные способы, чтобы затащить Ао Тяньцзэ в свой дворец.
Теперь все они считали Ао Тяньцзэ оплодотворителем, желая завести детей, детей, детей!
Сегодня подходила придворная леди, потом наложница, а потом знатная леди. Короче говоря, они работали поочерёдно.
Периодически, когда наложница Сюань выходила на прогулку, масло оказывалось на полу без какой-либо причины, или собака или кошка выскакивали из кустов. Всё в таком духе.
К счастью, рядом была служанка, знающая боевые искусства, которая обладала быстрой реакцией и руками, чтобы поддержать наложницу Сюань или могла послужить смягчающей подушкой для наложницы Сюань.
Наложница Сюань не первый день была в гареме. Когда такие вещи происходят один-два раза — это нормально. Но, когда несколько раз — это уже не совпадение.
Наложница Сюань была немного встревожена. Она сказала, что не будет больше ходить на прогулку по внутреннему двору. Лишь прогуливаться по саду в своём дворце.
Ребёнок в её животе был её жизнью и опорой. И она никак не могла понять, кто хочет ей навредить.
Нин Шу считала, что это наверняка дело рук Ао Тяньцзэ. Всё, что было во внутреннем дворце, было его инструментами. Будь то, собаки, кошки или другие наложницы.
Если что-то произойдёт, то можно обвинить в этом и наложниц, а заодно и наказать их.
Одной наложницей меньше, ему проще.
Пока плод рос, Ао Тяньцзэ редко посещал гарем, и никак не проявлял свою любовь к Фу Минь. Было ещё не время раскрывать карты.
К тому же, Ао Тяньцзэ обнаружил, что его поясница ослабла и это повлекло за собой осложнения в его половой жизни. Раньше он мог заниматься сексом несколько раз за ночь, а теперь стал скорострелом.
Ао Тяньцзэ вызвал императорского лекаря и спросил, почему так. Императорский лекарь сказал, что у Ао Тяньцзэ слабость в почках, после чего выписал для Ао Тяньцзэ лекарство с сильным содержанием энергии ян для укрепления почек. Но эффект был очень слабым. Энергия почек Ао Тяньцзэ постоянно протекала, словно из треснувшего кувшина. Сколько ни наполняй его водой, вода всё равно продолжит вытекать через щель. Поэтому всё бесполезно.
Ао Тяньцзэ был очень раздражён и редко посещал Фу Минь. Ни один мужчина не сможет смело признаться своей любимой женщине в своей слабости. Проявить слабость в постели — это слишком унизительно для мужчины.
Ао Тяньцзэ принимал пилюли, укрепляющие тело, и изредка навещал женщин во внутреннем дворе, с которыми ему помогали тайные охранники.
Раньше, когда он был тигром в постели, ему было всё равно, когда он смотрел на то, как тайный охранник кувыркается с его женщинами. Но теперь он чувствовал себя иначе. Словно он стал немощным.
Это немного отличалось от его прежде равнодушного отношения.
Но что ещё больше бесило Ао Тяньцзэ, так это то, что ребёнок в животе наложницы Сюань всё ещё был в порядке, и живот уже выпирал. А эта дура императрица даже прибежала специально рассказать ему, что в животе двойня.
Дворцовый лекарь проверял пульс и обнаружил, что в животе двойня.
Ао Тяньцзэ не хотел этого слышать. Эта двойня была не его детьми.
Нин Шу даже похвалила Ао Тяньцзэ за то, что он такой сильный, что даже сделал наложницу Сюань беременной двойней.
Лицо Ао Тяньцзэ помрачнело, когда он смотрел на сияющую от радости Нин Шу. Его нос гневно дёргался.
Увидев мрачное лицо Ао Тяньцзэ, Нин Шу даже спросила:
— Ваше Величество, вы так заняты правительственными делами, раз выглядите так плохо?
Ао Тяньцзэ: …
— Императрица, просто занимайся внутренним двором. Мы сами знаем, что нам делать.
Ао Тяньцзэ махнул рукой, давая понять, что Нин Шу может идти. Нин Шу лучезарно улыбнулась.
— Ещё пять месяцев и сестрица наложница Сюань будет рожать. Может Император сходить навестить сестрицу наложницу Сюань? Сестрица наложница Сюань каждый день думает об Императоре. Малыши уже двигаются.
Нин Шу сияла, словно это она была беременна. Она с улыбкой смотрела на Ао Тяньцзэ.
Ао Тяньцзэ чуть не сломал кисть, которую держал в руке. Стоит отдать должное выдержке Императора.
— Разве у наложницы Сюань нет тебя, чтобы позаботиться о ней? Мы слишком заняты политическими делами. Так что ты уж позаботься о наложнице Сюань за меня.
— Хорошо, эта супруга непременно хорошо позаботится о сестрице наложнице Сюань и пополнит внутренний двор.
Нин Шу сияла от радости, а Ао Тяньцзэ мысленно задыхался при виде улыбки Нин Шу.
Как бы там ни было, с этими детьми нужно разобраться поскорее, а иначе, если они родятся, это будет позор для него.
