— Поздравляю, Ваше Величество, вы скоро станете отцом.
Нин Шу нежно и тепло улыбалась. В её глазах мерцали звёзды, отчего она выглядела особенно искренней.
— Я благодарю императрицу. Надеюсь, этот ребёнок родится благополучно и с ним не будет проблем, как раньше. Императрица справится?
Выражение лица Ао Тяньцзэ было равнодушным.
Нин Шу улыбнулась, не показывая зубы.
— Это тоже предназначено для аборта, Ваше Величество…
Женщина-лекарь чувствовала себя неуютно, словно она обнаружила что-то невообразимое. Как так вышло, что все вещи, подаренные императором, предназначены для аборта?
Нин Шу отложила бусы и тихо сказала:
— Просто притворись, что ничего не знаешь, и не рассказывай об этом никому. А что остальные вещи?
Нин Шу подобрала браслет и посмотрела на него на свету.
— Ваше Величество, с подобными браслетами очень сложно что-либо сделать, но вот одежда и ароматные мешочки тоже предназначены для аборта, — сказала женщина-лекарь с некоторым трепетом.
Нин Шу коснулась одежды и понюхала ароматный мешочек. В уголках её рта появилась улыбка. Он сказал, что хочет, чтобы его наложница выглядела красивой во время беременности. Разве это не сказано для того, чтобы наложница Сюань захотела использовать подаренные ей вещи?
Никто не мог представить, что император хочет подстроить аборт.
Отсутствие наследника в гареме было плохо для стабильности прежней династии. Однако, по сравнению с этим, Ао Тяньцзэ не смог потерпеть рождение ребёнка, который не принадлежал его императорской крови.
Нин Шу сказала:
— Убери все эти вещи и положи их там, где наложница Сюань их не достанет.
— Да.
Женщина-лекарь завернула эти вещи в несколько слоёв и положила в сундук, после чего накрыла другими вещами.
Короче говоря, она сделала всё, чтобы запах этих вещей не распространялся.
Нин Шу сказала женщине-лекарю:
— Подождёшь, пока наложница Сюань благополучно родит, а потом можешь покинуть дворец.
Жещина-доктор в шоке упала на колени и стала умолять Нин Шу.
— Умоляю, Ваше Величество, пощадите эту служанку. Эта служанка обещает никому ничего не рассказывать.
Она считала, что раз она узнала что-то невообразимое, то её убьют, чтобы заставить замолчать.
Женщина-лекарь была охвачена беспокойством. Нин Шу помогла ей подняться и сказала:
— Что ты думаешь эта императрица сделает с тобой? Ты же из моей семьи Тань. Ты пришла сюда помогать мне. Я ничего тебе не сделаю. По правде говоря, император благоволит исключительно наложнице Минь и не хочет, чтобы в гареме рождались дети. Если с этим ребёнком что-нибудь произойдёт, то Император непременно накажет эту императрицу за то, что она лишилась добродетельности и лишает его наследников. Обвинение в таком преступлении повлияет и на семью Тань.
— Эта служанка понимает.
На душе у женщины-лекаря было горько. Она узнала больше, но теперь ей нужно было держать язык за зубами, иначе она сама не узнает, как умрёт.
— Приготовь что-нибудь для наложницы Сюань, что сможет сделать её лицо красивым, но не навредит её телу, — сказала Нин Шу женщине-лекарю.
Наложница Сюань восприняла слова Ао Тяньцзэ как императорский указ. Она теперь боялась, что если она станет уродливой, то Ао Тяньцзэ её невзлюбит.
Она прислуживала только сексом. А если не будет секса, то и любовь завянет.
Все женщины в этом гареме были словно ряска. Их материнские семьи отправили их в семью мужа, и они поплыли, не имея возможности контролировать свою жизнь.
Женщины в этом гареме не считались чем-то важным. В борьбе за императорскую власть они были ничтожными. По поводу и без повода, их семьи могли уничтожить. Кому какое дело, сколько женщин в гареме убил император.
Женщины были словно предметы, которые император мог безнаказанно казнить.
Как после такого император может влюбиться в женщину?
Ореол Фу Минь был таким сильным, что она смогла покорить поколения императоров и стать предметом зависти для всех женщин.
Наложница Сюань была беременна и немало наложниц пришли навестить её с подарками. Разумеется, всё это Нин Шу убрала подальше.
Нин Шу прекрасно понимала, что на душе у этих женщин.
Дети были расходным продуктом в гареме. Мужчины всегда думали о том, чтобы заполучить больше женщин для зачатия наследников. Но, в результате, чем больше женщин, тем больше наследников гибнет.
Наложницы подняли шумиху, когда пришли повидать наложницу Сюань. Нин Шу прогнала их, говоря, что сперва пусть подождут, пока ребёнок родится, и тогда могут приходить повидать её. А пока они могут не приходить справляться о здоровье. Теперь все наложницы были освобождены от необходимости выражать своё почтение.
Когда наложницы увидели такое отношение к наложнице Сюань, они стали так завидовать, что у них зубы чесались. Нин Шу с улыбкой сказала:
— Вам тоже нужно поскорее зачать наследников Императора, чтобы пополнить внутренний двор.
