В ванной комнате из насадки для душа непрерывно лилась холодная вода.
Было начало лета, и погода только начинала становиться теплой. Большинство людей посчитали бы, что ещё слишком рано принимать холодный душ, но мальчик, стоявший под душем, оставался красным, как лобстер, несмотря на ледяную воду.
Погода, возможно, ещё и не стала жаркой, но нужно было понимать, что жар возникающий в постели обычно не зависел от погоды. Даже самый холодный день не мог погасить пламя желания, разожженное в его священных пределах.
Таким образом, Роэлу только и оставалось, что прибегнуть к искусственным средствам, чтобы хоть как-то остудить себя.
Жаль только, что холодная вода не могла смыть его воспоминания, поэтому она не и смогла погасить его жара.
Полотенце Лилиан ослабело ранее из-за того, что Роэл сопротивлялся во время их объятий. Лилиан, правда, быстро среагировала и схватила конец полотенца, чтобы прикрыть своё тело, но, по иронии судьбы, её реакция только усилила визуальный эффект от этого промаха.
Роэлу показалось, что он что-то увидел, хотя на самом деле это было не так. Она едва успела прикрыть свои важные части тела своей быстрой реакцией, но осознание того, что единственное, что стоит между ними двумя, — это тонкое полотенце, было пугающе соблазнительным. Он почувствовал, как что-то задело его сердечные струны.
С другой стороны, лицо Лилиан сразу же стало ярко-красным. У неё никогда не было никаких отношений с мужчинами, и то, что она так неожиданно обнажилась перед Роэлом, привело её в замешательство. Она в панике поправила полотенце, надеясь прикрыть большее количество своего тела, но её суетливые движения вряд ли хоть как-то ей помогли, скорее даже наоборот, только усугубили ситуацию.
В этот момент Роэл больше не осмеливался оставаться в спальне. Без лишних слов он крепко схватился за свою болтавшуюся на нём одежду и бросился в ванную комнату.
— "Роэл?”
— "Я-я пойду умоюсь!”
Он отчаянно пытался убежать, но, закрывая дверь в ванную, невольно обернулся и в итоге увидел спину Лилиан. Её прекрасные изгибы под мягким сиянием утреннего солнца были для него критическим ударом.
("А-ах… Старшая действительно красива.")
…
Роэл погрузился в тёплую ванну и потёр лицо, чтобы прийти в себя.
("Должен ли я сказать, 'как и ожидалось от императорской родословной'?")
Подобно тысячелетней родословной дома Аскартов, Аккерманы с ещё более длинной историей вступали в цикл женитьбы на привлекательных супругах и рожали привлекательных детей до такой степени, что физическая привлекательность, похоже, была закодирована прямо в последовательности их ДНК.
("Её тело так же соблазнительно, как тщательно вылепленный шедевр, и найти в нём изъян практически невозможно.")
На короткое мгновение Роэл действительно почувствовал облегчение от своего регресса.
Если бы их родословные резонировали так же сильно, как и раньше, Роэл мог бы вполне поддаться искушению и 'величественно' выполнить миссию, которую ему доверили его предки.
Он не мог сказать, было ли это только его воображением или нет, но у него было ощущение, что отношение Лилиан к нему неуловимо изменилось.
В их прежнем общении не было ничего необычного, но в то же время чувствовалось, что что-то изменилось. Он не мог определить, что именно, но комфорт и тепло, которые он обычно чувствовал рядом с ней, каким-то образом превратились в смущение и нервозность.
— "Это из-за изменений в моём теле?"
Роэл посмотрел на своё отражение в воде, а также на свои маленькие ручки, которые были под ним.
Следуя законам причины и следствия, вероятной причиной изменения в их отношениях была регрессия его тела. Он знал, что Лилиан была броконщицей, которая любила очаровательные вещи. Но почему-то мысль о том, что отношение Лилиан к нему изменилось только из-за его внешности, заставила его почувствовать себя немного подавленным.
("Неужели это только потому, что ей нравится моя нынешняя форма? Не значит ли это, что когда я изменюсь обратно... Нет, о чём я только думаю? У нас не такие отношения.")
Роэл плеснул себе в лицо водой и прогнал эти мысли из головы. Вздохнув, он положил руки и подбородок на край ванны.
Даже когда он пытался отогнать свои мысли, он не мог избавиться от тяжести в сердце.
("Такое ощущение, что наши отношения меняются.")
Это осознание вызвало у него лёгкое беспокойство.
Он не знал, что в это же время черноволосая девушка, живущая с ним под одной крышей, также размышляла над тем же вопросом.
("Чувства Роэла ко мне, должно быть, начали меняться.")
Лилиан посмотрела на смятые простыни перед собой, испытывая облегчение от того, что не поддалась искушению прошлой ночью. Без сомнения, это было правильное решение.
Большинство длительных отношений, будь то родственные, дружеские или романтические, процветают благодаря стабильности. Как только динамика и характер отношений между двумя людьми были определены, изменить их уже было трудно. Именно по этой причине старым друзьям было трудно стать любовниками, как бы близки они ни были.
Перемены и нестабильность пугают; люди инстинктивно избегают их.
Вместо того, чтобы вводить новую переменную, которая могла бы разрушить их существующие отношения, большинство предпочло бы отступить.
("Что, если моё признание будет отклонено? Что, если мы даже не сможем остаться друзьями после этого?")
Эти переживания заставляли человека оставаться при существующем положении вещей. Так что он мог оставаться только другом для любимого человека, проклиная себя за то, что никогда не сможет сказать ему о своих чувствах вслух.
Не было никаких сомнений в том, что Роэл и Лилиан питали друг к другу глубокие чувства до такой степени, что были готовы рискнуть своей жизнью ради друг друга. Однако прошло не так много времени с момента их знакомства, поэтому в их отношениях ещё не сложилась стандартная динамика.
Это было огромным облегчением для Лилиан.
Если она хотела сделать шаг, то должна была сделать это прямо сейчас, пока Роэл не закрепил их отношения как родственные. Чем дольше она будет тянуть с этим, тем меньше будут её шансы на успех.
Но в то же время она могла сказать, что Роэл был очень консервативен в своих отношениях. Он был из тех людей, которые занимают пассивную позицию в отношениях и плывут по течению, позволяя потоку сознания направлять себя. Он мог даже не понимать своих собственных чувств.
Ей не следовало столь агрессивно нападать на такого человека; слишком сильное давление только заставило бы его отступить в свою зону комфорта. Она должна была шаг за шагом менять динамику их отношений. Даже Артасия посоветовала ей не слишком усердствовать.
Таким образом, для неё было крайне важно держать интенсивность своих ‘атак’ под контролем.
— "Это только начало. Я ещё очень далека от успеха, поэтому не должна терять бдительность!" — пробормотала Лилиан, начиная планировать свои дальнейшие действия.
— "Хах, разве такое вообще возможно? Ты же знаешь, что такое политические браки между дворянами. Ценность нашего шефа сильно упадёт, как только он перестанет быть преемником дома Аскартов. В политических браках главное — выгода! Чувствам там нет места", — величественно заявил Геральт.
Ненависть к политическим бракам застилала ему глаза, но Пол, видевший, как Роэл общался с этими двумя дамами, не мог не чувствовать, что всё пойдет не так, как планировалось... но лучшего варианта, похоже, не было.
— "Нам не обязательно говорить им об этом лично. Анонимного письма будет достаточно. Хаа, это единственное, что мы можем сделать для нашего шефа.”
Два самопровозглашенных лояльных брата погрузились в то, что они считали чувством товарищества, прежде чем быстро начать действовать.
Их перья казались острыми, как ножи.
