Шлеп.
Словно ступаешь по мелководью реки.Шлеп.
С каждым шагом звук становился все глуше.
Благородного Клинка Цветущей Сливы по-прежнему критиковали за недостаток самообладания, несмотря на годы стремления даосизму.
Но сейчас никому не было до этого дела. Его обувь омывалась вовсе не чистыми водами реки, а кровью.
Лицо застыло в уродливой гримасе.
Перед ним возвышалась гора из трупов, кровь потоком стекалась к его ногам. И чем ближе он подходил, тем больше ее становилось. В какой-то момент она достигла его лодыжек. Он начал задыхаться.
— Это…
Куча тел и река крови.
Какими словами можно описать то, что предстало перед ними?
Его пальцы дрожали.
— Как может человек…
В глубине души он понимал — такова война.
Война в конечном итоге подразумевала лишение жизни другого человека.
Однако же, осознание не помогало ему, все нутро горело от гнева, а к горлу подступала тошнота. Потому что жестокость, охватившая страну, перешла все мыслимые и немыслимые пределы.
Как один человек мог убить другого столь жутким образом?Треск.
Он сжал кулаки до хруста костей. А синие вены вспучились и запульсировали.
А потом…
— …сук.
Раздался слабый голос.
Взгляд Чхон Мёна переместился. Прежде чем, он успел осознать происходящее, его тело молниеносно ринулось в сторону.
Он быстро расчистил кучу тел и схватил за руку саджила, что пребывал в полуобморочном состоянии.
— М-Мён До! Мён До!
Держа холодеющую руку Мён До, он влил в его тело чистую энергию ци.
Голос Чхон Мёна начал дрожать, что было необычно.
— Мён… Мён До… Всё в порядке. А? Я… я…
Однако глаза Чхон Мёна наполнились отчаянием, как только он перевел взгляд вниз.
Угх.
О так сильно закусил губу, что потекла кровь. Нижняя часть тела его саджила отсутствовала полностью.
Даже спустись сюда небожитель, он бы не смог его спасти.
Но как он скажет такое младшему?
— Всё в порядке. Всё будет хорошо, Мён До. Позволь мне тебя исцелить. Мён До, негодяй. Всё в порядке. Не волнуйся.
— … Сасук.
— Да! Да! Мён До.
Жизнь стремительно покидала Мён До. Находясь на грани смерти, он отчаянно хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать.
— …пожалуйста…са…сук.
— …Мён До?
Каждый вздох отражался болью на лице, но в глазах сквозил ужас.
— Беги…беги…с-скорее…
Напряженно вслушиваясь в последние слова саджила, Чхон Мён в шоке застыл.
Кем он был?
Чхон Мён, известный как Благородный Клинок Цветущей Сливы, считался одним из трех величайших фехтовальщиков в мире.
Хотя, если вдуматься, то не одним из. Чхон Мён, бесспорно, был лучшим в мире, и к тому же…
Все жители горы Хуа это прекрасно знают.
Бежать?
Почему?
От кого?
Но он недолго задавался вопросами.
— Н… Небесный… Демон…
Чхон Мён напрягся всем телом.
— …са…сук. Не задерживайся… хаа… б-беги…
Слова едва дышавшего Мён До, оборвались, а его взгляд померк. Чхон Мён покачал головой, чувствуя, как ладонь выскальзывает из его руки.
Металлический привкус наполнил его рот, а кровь из разорванных губ окрасила подбородок.
— …Небесный Демон.
Человек, что заставил его стать свидетелем этого ада. Тот, кто убил его саджила.
Он был Лидером Демонической Секты, правившей хребтом Десяти Тысяч Гор, демоном, что потряс мир.
— Небесный Демон!
Поднявшись, Чхон Мён схватил свой меч.
— Мерзкая псина! Я обязательно убью тебя…
В тот момент.
Рот Чхон Мёна захлопнулся. И одновременно его движения замерли.
«Что это?»
Как странно. Даже сам Чхон Мён не мог понять, почему он остановился.
Точнее говоря, его тело отказалось повиноваться, застыв само по себе.
И это еще не все.
Голова Чхон Мёна начала наклоняться вбок, словно кто-то выкручивал ржавые винты в его теле.
И…
Его взгляд потерял фокус.
Фигура.
Да, точно, чья-то фигура.
Но….
Можно ли это считать человеком?
Закатом небо окрасилось в красный, и земля пропиталась кровью.
Фигура медленно плыла по этой земле, наполненной смертью, где трудно было вздохнуть из-за густого запаха смерти.
Тело Чхон Мёна дернулось.
И тут его накрыла волна тошноты. Желудок сжался, и дышать стало ещё труднее.
Его охватило какое-то незнакомое беспокойство, закружилась голова.
Что…
«Это» нельзя считать человеком.
Что…
«Это» была пугающая сила, непохожая ни на что, что Чхон Мён когда-либо испытывал.
«Это» как будто не соответствовало естественному порядку вещей в мире.
Небо и земля. Люди между ними.
«Это» ощущалось как нечто иное, как что-то находящееся в центре всего, что составляет мир, но при этом отказывающееся подчиняться мировому порядку.
Внушительно и дерзко.
Он чувствовал. И не мог этому противиться.
В объяснениях не было нужды, все естество кричало, что сейчас была его первая встреча с жутким существом. Нечто существующее под небом, и у него было лишь одно имя.
«… Небесный Демон».
Демонической расы. Её правитель.
Единоличный Правитель Демонической Секты, покоривший мир, зло, ранее невиданное.
Взгляд Чхон Мёна был заворожён Небесным Демоном, он не знал, где остановиться.
Растрепанные черные волосы достигали подбородка, а лицо отдавало серой бледностью. И, что странно для члена Демонической Секты, его одежды развивались белым. Красная вышивка посередине мантии казалось и вовсе неуместной.
Разве не смешно?
Он убил тысячи, их кровь разливалась реками, а на его одежде ни пятнышка.
Разве не нелепо?
Словно насмешка.
— Этот…
Изо рта Чхон Мёна раздался тихий звук.
Он понял.
Хаос. Теперь ему стало ясно, почему Мён До умолял его бежать.
Подавляющее присутствие, и сам Святой Меч не мог отвести взгляд.
Всепоглощающий страх обуял его сердце, заставляя сжаться.
Инстинкты, ранее полностью подконтрольные, в данный момент просто кричали.
Бежать.
Уходить немедленно.
Но Чхон Мён не побежал. Он не мог сбежать.
Хотел ли он отомстить за Мён До?
Или же потому, что ему наконец-то предоставилась возможность встретиться с Небесным Демоном?
Да, конечно.
Но не в характере Чхон Мёна было переусердствовать.
Хотя он и боялся, что одно его неверное движение может обернуться катастрофой, была причина, по которой Чхон Мён не мог отступить.
— …посмотри на меня.
Лицо Чхон Мёна исказилось, как у дьявола, но он по-прежнему стоял не шелохнувшись.
Словно росток жизни на этой земле, где смерть была единственным обитателем, но взор Небесного Демона не обращался на него.
Этот факт стал для Чхон Мёна невыносимым.
Будет ли человек, убивший группу муравьев, сосредотачиваться на одном муравье, пытающемся сбежать?
Может быть да. А может и нет.
Уничтожить его или попросту проигнорировать, не имело большого значения.
Для Небесного Демона Чхон Мён был словно муравей. Поэтому он и не удостаивал его взглядом. Ведь его жизнь и смерть были настолько ничтожны.
И… эта реальность не устраивала Чхон Мёна.
— … посмотри на меня.
Глаза Чхон Мёна покраснели.
— Смотри на меня, отродье!
Услышал ли он его?
Взгляд Небесного Демона, что бесцельно блуждал по рекам крови, обратился к Чхон Мёну.
Сквозь огромное пространство он глядел прямо на Чхон Мёна.
Чхон Мён почувствовал, как по его коже побежали мурашки.
— Нет.
В этих глазах не было ничего.
Никаких эмоций, никакой воли, ничего.
Как глаза человека могут быть такими?
Всё, что он видел, — это лишь пустой взгляд. И через мгновение Небесный Демон потерял к нему интерес и продолжил идти. Мимолётного взгляда было достаточно.
— Хах…
Чхон Мён усмехнулся.
«Он меня не замечает?»
Или не счел угрозой?
Его кулаки сжались.
Он стиснул зубы и выхватил меч.
— Тогда я позабочусь о том, чтобы запомнил.
Страх охватил все его тело, конечности задрожали, но Чхон Мён приподнял уголок рта.
— Я сделаю так, что ты будешь помнить меня до конца своих дней!
Поднявшись на ноги, Чхон Мён оттолкнулся от земли и бросился на Небесного Демона.
Он бросился навстречу всепоглощающему отчаянию, нависшему над миром.
Всего месяц назад.
Воины Смерти, собрав все силы Центральных Равнин, отправились к Хребту Десяти Тысяч Гор, дабы сразить Небесного Демона.
Ни один не вернулся живым.
__________________________________________________________
— Чхон Мён!
Пораженный Чхон Мён смотрел перед собой широко раскрытыми глазами.
— Ты в порядке?
— Сасук?
— Ты весь вспотел. Что-то не так?
Пару мгновений спустя, он окончательно стряхнул с себя сновидение.
Чхон Мён протянул руку, чтобы вытереть липкий пот со лба. Одежда насквозь промокла.
— … черт побери.
— …
Чхон Мён выругался. Пэк Чхон не стал ни о чем расспрашивать, а просто внимательно за ним наблюдал.
Любой, кто сейчас взглянул бы на лицо Чхон Мёна, не стал бы лезть к нему с вопросами.
Вспоминая детали своего прошлого, Чхон Мён резко вскочил на ноги.
— … подожди.
«Точно».
И он выбежал прямиком на улицу.
Холодная, бесплодная земля Северного моря, временное убежище, вырытое в земле.
Как только он вышел, хлесткий ветер тут же остудил его вспотевшее тело.
— …
Но Чхон Мён не чувствовал холода, продолжая смотреть в темное небо.
«Небесный Демон».
Отчаяние затопило каждый уголок его сердца.
Отчаяние пришло и украло все.
Он уже уяснил.
Чхон Мён это принял.
Каждый раз, когда он думал о Небесном Демоне, его желудок словно закипал лавой, он чувствовал неконтролируемый гнев и отчаяние. Ненависть была настолько сильной, что, казалось, волосы вот-вот поседеют, а страх настолько закостенелым, что сжимал сердце ледяной перчаткой.
День его смерти.
Горы на фоне кровавого заката преследовали его. Иногда в кошмарах, иногда в воспоминаниях.
Как будто нечто липкое застрявшее в голове и никак не достать.
Великий Сахён, Сахён, и даже Глава Секты.
Лица тех, кто умер без признания, не будут забыты до того дня, пока Чхон Мён жив.
«Не снова».
«Это» не должно не существовать.
Никто не знал.
Но он.
Что такое Небесный Демон? Что это было за существо?
Тот, кто отнял всё. Жизнь, эмоции и связи.
— …воскрешение?
Налитые кровью глаза мерцали.
— Не смеши меня. Сукин сын...
Небесному Демону не найдется места здесь. Чхон Мён позаботится.
Никому не позволено.
Никто и никогда не сможет забрать у него гору Хуа.
Никогда…
