Более того, Нин Шу не была уверена в том, что Тань Юйсинь сможет быть императрицей. Если она не сможет быть императрицей, то может быть вдовствующей императрицей-регентом.
И тогда, даже видя, что она женщина, эти люди всё равно вынуждены будут вставать на колени и почитать её.
Ува-ха-ха-ха…
Ао Тяньцзэ использовал всё больше пилюль. Он вынужден был принимать их, когда у него болела голова и когда у него болело сердце. Когда он злился, его накрывало слабостью.
Дозы Ао Тяньцзэ теперь были большими. Каждый раз, как старый даосский монах создавал партию пилюль, Ао Тяньцзэ сразу забирал её и съедал, после чего начинал требовать следующую.
Фу Минь села на край постели.
— Ваше Величество, что с вами? Не пугайте эту наложницу.
Ао Тяньцзэ вытер слёзы Фу Минь.
— Мы боимся, что не выживем. И мы переживаем о тебе, когда ты останешься одна в гареме. Ты должна взять этот указ. Если мы действительно умрём, то ты будешь Бабушкой-Императрицей. Тогда никто ничего не сможет тебе сделать.
Фу Минь была ошеломлена. Ао Тяньцзэ явно был молод и в расцвете сил, так почему же он должен умирать?
— Ваше Величество.
Слёзы Фу Минь капали на руку Ао Тяньцзэ.
— Мы жалеем лишь о том, что не завели с тобой ребёнка раньше. Если мы умрём, то тебе будет так одиноко.
Ао Тяньцзэ думал, что у него ещё полно времени. Что для его плана ему хватит времени, но не ожидал, что всё пойдёт наперекосяк.
Услышав слова Ао Тяньцзэ, Фу Минь почувствовала себя так, словно ей ударили ножом в сердце.
— Ваше Величество, не уходите. Мне страшно.
— Не бойся. Даже если мы и умрём, мы не позволим этим женщинам из гарема навредить тебе, — Ао Тяньцзэ взял Фу Минь за руку. — Ты — женщина которую мы больше всего любим в нашей жизни.
Горячие слёзы Фу Минь капали на тыльную сторону ладони Ао Тяньцзэ. Она не смогла удержать свои эмоции под контролем и разрыдалась.
— Не надо, этой наложнице страшно.
Когда Фу Минь подумала о том, что Ао Тяньцзэ её покинет, у неё словно вынули стержень, отчего Фу Минь стала испуганной и беспомощной. Фу Минь никогда не думала, что Ао Тяньцзэ умрёт так рано.
Да, говорят, что императоры либо живут недолго, либо их убивают, но ведь Ао Тяньцзэ был так молод.
Особенно учитывая, что Ао Тяньцзэ строил планы на неё. От этого на душе у Фу Минь было тяжело. Она любила этого мужчину, но при этом знала, что этот мужчина не принадлежит ей одной.
Ей приходилось глотать ту горечь, что наливала ей жизнь, и у неё не было контроля над своей жизнью. Она любила и боялась за Ао Тяньцзэ.
— Мы немного устали. Спрячь этот императорский указ. Иди.
Ао Тяньцзэ прикрыл глаза.
Фу Минь была не в силах уйти и продолжила лить слёзы. Она была крайне измождённой, но Ао Тяньцзэ считал, что Фу Минь сейчас красива, как никогда раньше.
— Иди.
Ао Тяньцзэ слабо улыбнулся и махнул рукой, прогоняя Фу Минь.
Как только Фу Минь ушла, лицо Ао Тяньцзэ помрачнело. Он приказал своему евнуху позвать генерала, который обеспечивал безопасность в столице. Он отдал приказ арестовать всех наложниц гарема, за исключением Фу Минь.
Генерал был озадачен. Неужели император сошёл с ума?
— Даже императрицу?
— Убить всех без жалости. И обоих детей тоже, — прямо сказал Ао Тяньцзэ, решительно настроенный на убийство.
Убить наложниц гарема и даже мать страны? Без какого-либо обвинения? Можно ли их просто так убивать?
А что потом? Генерала тоже убьют?
Прежняя династия была близко связана с гаремом. Если он действительно арестует этих наложниц, то материнские семьи наложниц возненавидят его. Он же просто оскорбит половину императорского двора.
Мысленно генерал матерился, но сам быстро встал на колени перед Ао Тяньцзэ, умоляя того прийти в себя.
Ао Тяньцзэ чувствовал, что его тело долго не выдержит, и ничего не мог с этим поделать.
Эти женщины из гарема были крайне злобными. Когда он умрёт, не останется никого, кто мог бы защитить Фу Минь. У Фу Минь были чистые руки. Хоть он сам и был начитанным в поэзии, но не был терпимым.
Императорский указ мог лишь даровать Фу Минь выдающееся положение в гареме, но он не гарантировал, что она будет хорошо жить в этом гареме.
Только если этих женщин уничтожить, кто бы ни стал в будущем императором, Фу Минь будет вдовствующей императрицей с выдающимся положением.
Ао Тяньцзэ знал, что та благосклонность, которую он оказал Фу Минь, заставит женщин в гареме завидовать, поэтому мог лишь устранить будущие проблемы на корню.
