Ао Тяньцзэ был одержим пилюлями и всё меньше внимания уделял женщинам в гареме. Он хотел видеть лишь Фу Минь.
Императорский лекарь проверил пульс Ао Тяньцзэ и сказал ему принимать меньше пилюль, потому что они вредны для его тела и могут израсходовать его жизненную энергию.
Эти слова тут же расстроили старого даосского монаха.
— Не надо сравнивать пилюли этого даоса с теми пилюлями, что производят абы как. Пилюли этого скромного даоса могут продлевать жизнь.
Помимо принятия пилюль, Ао Тяньцзэ также стал пить лекарство, выписанное императорским лекарем. Кроме тех случаев, когда он посещал Фу Минь, он редко принимал пилюли.
— Я не добрая. У меня тоже эгоистичные желания. Когда я вижу, как Ваше Величество ходит к другим наложницам, от этого мне тяжело и горько на душе, — сказала Фу Минь.
Откровенность Фу Минь не раздражала Ао Тяньцзэ. Наоборот, от этого его сердце только расцвело. Он чувствовал, что Фу Минь переживает о нём и ревнует.
— Не волнуйся. Мы тебя не подведём, — Ао Тяньцзэ взял Фу Минь за руку. — Мы непременно исполним твои желания.
Ао Тяньцзэ знал, что думает Фу Минь. Она хотела быть с ним до конца жизни. Но время рассказать ей правду ещё не пришло.
Фу Минь лишь неохотно улыбнулась. Она знала, что её желание не осуществить в этой жизни. У мужчин всегда есть три жены и четыре наложницы. Просить мужчину сохранить себя только для неё одной — это неразумно и незаконно. Это можно даже счесть государственной изменой.
К тому же, Ао Тяньцзэ всё ещё император.
Ао Тяньцзэ поцеловал Фу Минь в лоб и обнял её. Глупая девочка. Конечно же он исполнит её желание.
Теперь нужно разобраться с детьми в животе наложницы Сюань. Нельзя позволить, чтобы эти дети благополучно родились. Он слышал, что родственники императрицы уже начали искать повитуху.
Он хотел иметь детей только от Фу Минь. А эти дети были даже не от него.
Нин Шу проверяла повитух. Наложница Сюань держалась за живот и сидела в кресле. Живот наложницы Сюань был уже невероятно большим. Так что она уже скоро должна рожать.
Наложница Сюань посмотрела на четырёх повитух и сказала:
— Эта наложница вынуждена побеспокоить вас своими родами.
Все четыре повитухи выглядели искренними, и у них были ловкие руки. Повитухи в унисон ответили:
— Эти служанки не смеют претендовать на такую честь. Мы сделаем всё, что в наших силах.
Наложница Сюань с трудом поднялась. Её руки и ноги немного опухли.
Когда она спала, у неё сводило мышцы, отчего Нин Шу вставала, чтобы сделать ей массаж.
Разумеется, было и множество других трудностей. Наложница Сюань несколько раз чуть не умерла.
Наложница Сюань тоже поняла, что кто-то в этом гареме не хочет, чтобы её дети родились. Теперь для неё все выглядели как убийцы. Иногда она даже подозревала Нин Шу. Но она видела, что Нин Шу очень старательно помогает ей. Хоть у наложницы Сюань и были сомнения, она всё равно была вынуждена полагаться на императрицу.
Наложница Сюань нервничала и ждала родов. Даже после рождения детей ждёт множество опасностей. Они могут умереть, если она не будет осторожна.
Чем ближе была дата родов, тем больше паниковала наложница Сюань. Более того, император даже не хотел её навещать. Она ведь носила под сердцем плод дракона. Почему он её так не любит?
Нин Шу посмотрела на наложницу Сюань, которая пришла выговориться к ней, отпила чай и сказала:
— Просто спокойно дождись родов. Как только ты родишь сына дракона, твоё будущее будет безграничным.
Нин Шу наклонилась к наложнице Сюань и прошептала:
— Эта императрица поспрашивала у дворцового лекаря. Он говорит, что в твоём животе может быть дракон и феникс. Мальчик и девочка.
— Правда? — глаза наложницы Сюань загорелись. — Это правда дракон и феникс?
— Разумеется. Твой пульс проверял доктор Чжу, мудрец гинекологии. Он прав в девяти случаях из десяти. Так что даже не задумывайся. Просто позаботься о своём теле и роди детей, — спокойно сказала Нин Шу.
— Когда придёт время, эта императрица поможет тебе принимать роды.
Нин Шу поставила чашку.
Наложница Сюань нахмурилась. Беременные женщины могут быть мнительными. В голове наложницы Сюань начали мелькать мысли о том, что императрица собирается убить её и забрать сына.
А иначе зачем она так бдительно бережёт её и делает всё возможное, чтобы сохранить детей в её животе?
