Гера привела Нин Шу к медным воротам. Открыв их, Гера вошла внутрь.
Они были окружены темнотой и глаза Нин Шу приспособились только через некоторое время. Но она всё равно увидела вокруг лишь туман, который был наполнен до странного ритмичным звуком ветра.
Это было больше похоже не на звук ветра, а на дыхание. Должно быть, это место, где спали титаны.
— Брат, твоя сестра пришла повидать тебя.
После слов Геры послышался звон цепей.
Гера выглядела словно женщина, которая любит своего брата и была прощающей женой.
Нин Шу начала махать руками.
— Не надо даровать мне вечную жизнь. Я не хочу жить в этом месте. Я его не знаю. Не оставляйте меня тут.
При виде такой Нин Шу, Зевс сдавленно застонал и чуть не сплюнул полный рот золотой крови.
Что за двуличная и притворная женщина.
— Не даруй ей вечную жизнь. Она будет величайшим врагом богов. Сестра, почему ты отказываешься мне верить? — горько сказал Зевс.
Зевс чувствовал себя очень уставшим. Таким уставшим, словно умирал от изнеможения.
И, что ещё более важно, он был в опасности, если эта женщина останется тут.
Зевс сейчас не думал о том, чтобы умереть. Он думал о том, как переломить ситуацию в свою пользу.
Если она смогла справиться с Афиной и Посейдоном, то она наверняка сможет справиться и с ним, связанным и безоружным.
У Геры просто было злое, ревнивое и гадкое сердце.
Гера поправила волосы Зевса и сказала:
— Сестра придёт тебя проведать, когда у неё будет свободное время.
Повернувшись к Нин Шу, она добавила:
— Позаботься о нём.
Взмахнув рукавами, Гера ушла. Когда она вышла, она добавила запретов и цепей на медные ворота.
Как только Гера ушла, Нин Шу и Зевс уставились друг на друга. Атмосфера была тихой и немного пугающей. Слышно было только звуки дыхания титанов, которые были словно звуки далёкого урагана. В остальном же стояла зловещая тишина.
Зевс пошевелился, и цепи, которые удерживали его, зазвенели.
Нин Шу села на землю и посмотрела на потрёпанного Зевса.
— Как ты оказался в таком состоянии?
— Всё благодаря той, что удостоила меня визитом.
Глаза Зевса были красными от вида своих врагов.
Нин Шу использовала психокинез и поняла, что Гера ушла недалеко.
— Почему вы вините меня во всём? Вы же сам говорили, что я — самая красивая и Посейдон меня не заслуживает, — сказала Нин Шу, пожимая плечами.
Достав из сумки фрукт, она вытерла его о платье и стала грызть.
Нин Шу обнаружила, что фрукты в этом мире были очень сладкими. Даже в диких фруктах было много сока и сладости. Вероятно из-за того, что в воздухе было меньше загрязнения и больше духовной энергии.
— Что ты такое несёшь?
Зевс осознал, что он с этой женщиной мыслит совершенно по-разному. Они говорят о разных вещах.
— Если у тебя хватило способности сделать это, то и хватит способности признать это, — Зевс уставился на Нин Шу. — Ты убила Посейдона и Афину.
— Хм, а разве это не вы их убили? Какой смысл спихивать всё на меня? Или вы планируете снова захватить трон короля богов? Тогда ладно, я убила Посейдона и Афину, — беспечно сказала Нин Шу.
Зевс закрыл глаза. Ему сейчас не хотелось видеть эту женщину.
Руки Зевса были подняты кандалами на цепях. Ему приходилось всё время стоять. Так как цепи были короткими, Зевс не мог даже сесть и лечь.
— Так что, вы можете меня отсюда выпустить? — спросила Нин Шу у Зевса.
Зевс открыл глаза и яростно крикнул на неё.
— Заткнись.
Нин Шу вздохнула.
— Моё прекрасное лицо будет похоронено в таком тёмном месте без солнца. От одной только мысли об этом становится так печально.
Зевс: Чокнутая.
Нин Шу продолжила болтать о том, какая она прекрасная и красивая, пока стонала и плакала от невероятной обиды и говорила, что не хочет тут оставаться.
Гера, которая стояла возле медных ворот, вскоре ушла.
