Трещины были размером с каньон, отчего весь город Афины и храм Афины исчезли, похороненные в этом огромном каньоне.
Теперь город Афины исчез, а дюжина основных богов стала на одного меньше.
Зевс посмотрел на изображение Нин Шу, стоящей на голове гигантского дракона. Она держала руки за спиной, и её поза был грациозной. Ветер раздувал её платье. Она была красивой и скромной на вид женщиной.
Похоже, изначально она была жрицей Афины, но теперь она убила Афину. Выходит, Посейдон будет следующим?
С точки зрения отношений, Афина была его дочерью, а Посейдон — братом. Хоть Посейдон и был его старшим братом, но у него был дурной характер, и он пытался сместить Зевса с должности короля богов.
Посейдон был очень богатым. Для бога, прожившего долгую жизнь и имеющего такие богатства, он не выглядел так, словно много тратит.
Такая жизнь скучная и одинокая. Когда ему нечем было заняться, он занимался сексом. Всяким разным сексом с разными людьми.
Нин Шу прошлась по морскому дворцу, разглядывая всевозможные красивые кораллы, ракушки и на редкость красивые морские пейзажи.
Потом она смутно услышала чарующий и двусмысленный звук.
Нин Шу закатила глаза. Разумеется, она пришла в неподходящее время.
Посейдон явно был полон энтузиазма.
Нин Шу пошла на звуки, раздающиеся во дворце, и увидела сцену, от которой жгло глаза.
Посейдон кувыркался с красоткой-блондинкой. Посейдон стоял на коленях на кровати и держал блондинку за талию.
При виде волос на груди Посейдона, у Нин Шу было такое ощущение, что она сейчас ослепнет. А его волосы на ногах были похожи на шерстяные штаны.
Глазам было больно от этого жгучего зрелища. От того, что Медуза Горгона была изнасилована таким зверем, на душе была горечь.
Благодаря существованию барьера, никто не мог увидеть Нин Шу. Она подошла к кровати, на которой происходила интенсивная битва. Посейдон был богом, поэтому был физически вынослив. Женщина, по всей видимости, была сиреной. Несколько рыбьих чешуек на её висках мерцали красивым блеском.
У неё были все необходимые округлости. Выражение её лица словно разрывалось между болью и удовольствием. Она содрогалась в спазмах на грани смерти, в то время как из её рта вылетали сладострастные стоны.
В воздухе витал двусмысленный рыбный запах.
Нин Шу равнодушно стояла у края постели. На изголовье кровати висел пояс из ракушек, которые позвякивали от того, что постель качалась.
Нин Шу сжала четыре пряди энергии, создавая крошечную тонкую иглу.
После продолжительной тренировки в сжатии, тонкие иглы, которые сжимала Нин Шу теперь были ещё меньше. Они были тонкими, словно волос. Раньше эти тонкие иглы были толщиной с иглы, которыми прошивают подошвы обуви, а теперь были не толще волоса.
Но сила, содержащаяся в них, была ещё неистовей. Словно у пружины. Чем сильнее её сжимаешь, тем больше сила отскока и в ней больше мощи.
Сила этих тонких игл была гораздо мощнее, чем тех, которые она использовала против Афины.
Посейдон всё ещё обнимал красотку. Нин Шу взмахнула пальцем и тонкая игла полетела в сторону Посейдона.
Посейдон почувствовал опасность и поспешно обернулся, но, едва он только повернул голову, как тонкая игла вонзилась ему в лоб.
Тело Посейдона тут же застыло. В его голове буйствовала мощная сила. Это ощущение было равноценно взрыву атомной бомбы в его голове.
Посейдон был голым и схватился за голову. Женщина под ним была так напугана внезапной сменой поведения Посейдона, что убежала, даже не одевшись.
Посейдон зарычал в агонии, и в море поднялись огромные волны, которые готовы были нахлынуть на берега.
Нин Шу указала пальцем и успокоила весь океан.
— Кто? Кто здесь? — Посейдон был в агонии от невероятной боли в голове. — Медуза, это ты?
Когда Нин Шу сбежала, она использовала невидимость, поэтому Посейдон сразу подумал про неё, стоило ему немного задуматься.
Стоит ли рассказывать о том, насколько боги сильны? Даже если у него были уничтожены ткани мозга, он всё равно был жив. Божественность давала богу очень большую силу.
Похоже, что время взрыва было неудачным. Она должна была попасть в божественность.
Нин Шу собрала ещё несколько тонких игл и выстрелила ими в Посейдона.
Посейдон перетерпел невыносимую боль в своей голове и увернулся от тонких игл.
