Вступление
В три часа дня мои часы, показывавшие F11, отобразили E11, к этому времени класс A лишился всех трех VIP и был полностью выведен из игры.
Когда я медленно отнял палец со спускового крючка и спокойно обозревал окрестности, ко мне вышли Ямамура, Шираиши, а также Канзаки и два VIP класса D. Всего пятеро человек.
— Остальные сопровождающие выбыли? — спросил я.
— Да. По дороге на нас напали двое учеников из класса B… По словам Ичиносе-сан, к ним применили персональное отключение GPS, поэтому никто этого не ожидал. Пришлось, как ты сказал, применить тактическую поддержку, и благодаря выигранному времени нам удалось спастись, — рассказала запыхавшаяся Шираиши.
— Теперь подробности.— Возможно… Но почему ты решил сражаться со мной? Ибуки вроде бы была против.
— Даже вдвоем против тебя одного победа в перестрелке не гарантирована. Думаю, она решила, что у нас было бы больше шансов, если бы мы рискнули перестрелять ваших VIP.
Держа руки поднятыми, я повернул голову и посмотрел на Рьюена.
— Ты считаешь иначе?
— Нет. Я бы подумал также, если бы меня заботила одна только победа. Но это очень уж редкая возможность, чтобы идти по легкому пути. Так неинтересно. Это нельзя назвать истинной победой.
Тот бой два на одного спровоцировала одержимость Рьюена, который жаждал одолеть меня после череды поражений.
— Я понимаю твою позицию. Но почему ты не выстрелил сразу, когда перезарядился? Если для победы тебе нужно устранить меня, то ты всего в шаге от этого. Просто надави пальцем на спусковой крючок, и все будет кончено.
В моих словах не было ни капли лжи, стоит ему принять это решение, и я выбыл.
Но он не делал этого именно потому, что жаждал абсолютной победы. Он уже победил, но поверить в это не мог.
— Ха… и правда. Меня самого бесят подобные сцены в фильмах или сериалах. Так и хочется сказать: «Не трать время на болтовню, стреляй уже».
— Точно. И пока мы стоим здесь, на Ямашиту могут охотиться наши сопровождающие.
— Все может быть… Но кое-что начинаешь понимать только когда сам оказываешься в подобной ситуации.
Рьюен улыбался, но сохранял бдительность. Он не давал спуску самодовольству, хотя и занимал доминирующее положение.
— Мне просто интересно, ты правда просто сдался? Я хотел посмотреть, как кто-то вроде тебя, кого я считал непобедимым, сможет выкрутиться. Ты ведь верил, что справишься? Если так, то покажи мне. Я хочу это увидеть, даже если мне самому придется рискнуть поражением.
Рьюен вдохнул, затем отошел на полшага, совсем не меняя положение тела.
— Я выстрелю в тебя, и ты не сможешь увернуться ото всех шариков до единого, верно же?
— Я ведь уже сказал, что это никому не под силу. Начальная скорость шарика у этого пейнтбольного оружия равняется примерно девяноста метрам в секунду, и будь между нами двадцать метров, кое-какая возможность у меня была бы, но на расстоянии между тобой и мной сейчас шансов нет. Если даже я и смогу на рефлексах увернуться от нескольких выстрелов, все равно не продержусь до того, как опустеет магазин, — беспристрастно разъяснил я, скользнув взглядом по окружению. — Не будь установлены правила, можно было бы воспользоваться этим мгновением: уклониться, сократить дистанцию, вырвать у тебя оружие и обезвредить. Но отбирать оружие, очевидно, запрещено. Или, будь у меня пистолет, я мог бы хотя бы попытаться выстрелить в ответ, только вот человек с пистолетом должен носить его в кобуре на ноге, и так, чтобы он был виден, а значит, мне не спрятать вторичное оружие. Подавить нельзя, контратаковать тоже. Остается лишь вариант с уклонением.
Рьюен мельком осмотрел мои ноги, чтобы самому убедиться. Конечно же, пистолета у меня не было.
— Ага, точно. Шах и мат, с какой стороны не посмотри.
— Ты идеально прижал меня к стенке, а теперь хочешь, чтобы я показал, как спастись из этого положения?
— С удовольствием бы посмотрел… Но если это невозможно, что ж, ничего не поделаешь. Я устраню тебя, затем пойду охотиться за оставшимися VIP и сопровождением. Держу пари, ты поставил все на сопровождение, — произнес Рьюен голосом на тон ниже и поудобнее перехватил оружие.
Учитывая оставшееся время, ему нужно как можно скорее покончить со мной и вернуться в лес.
— Поставить все на сопровождение?.. Неплохое предположение, — ответил я.
— Остались Канзаки и Ямамура. Ты уж прости, но я не собираюсь проигрывать такой мелкой рыбешке.
— Правда? Я бы сказал, что это зависит от обстоятельств.
Похоже, Рьюен уловил что-то тревожное в моих словах, а потому нахмурился.
— Пройди в мою сторону на несколько метров. Вот так, теперь стой.
Рьюен заставил меня отойти, после чего ногой втоптал песок в том месте, где я стоял всего несколько секунд назад.
— Получается, никакой выходки, вроде того, чтобы заманить меня туда, где зарыто оружие, не будет?
Он хотел исключить даже самую маловероятную возможность.
— Сама идея с заманиванием не так уж далека от истины. Когда у меня кончились боеприпасы, я выбросил оружие и побежал от тебя, но ты уверен, что это в самом деле была попытка побега?
— А?..
— Я в панике бегу, несусь через лес, не разбирая, где право, а где лево, и выбегаю на пляж… Тебе ничего не показалось странным? Доступная для перемещения зона сократилась, конечно, но неужели ты думаешь, что я не запомнил карту? Если цель состояла именно в побеге, то кружить по лесу — затея в стократ лучше. Нет смысла бежать на этот пляж без единого укрытия, где песок замедляет тебя, и нет возможности уклоняться.
— Ну да, в лесу полно природных препятствий… Но я все равно не пойму, зачем заманивать меня сюда, где преимущество явно за мной?
— Это вопрос перспективы. Отсутствие укрытий делает меня беззащитным, но и тебя, как противника, тоже. Эта обстановка позволяет даже неумелому стрелку попасть в противника с близкого расстояния, ему достаточно будет только нажать на спусковой крючок.
Рьюен нахмурился еще сильнее. Ведь то, про что я сказал, дает преимущество именно ему, а не мне.
— К тому же в лесу слишком тихо. Но здесь слышны ветер и шум волн. Риск наделать шума, например, сломав ветку, также ниже. Это отличное место для того, кто будет подкрадываться сзади.
— Сзади?..
Рьюен не мог отвести от меня взгляд, ведь я представлял угрозу. У него наверняка пошел мороз по спине, а я продолжил:
— Ты гнался за мной. Но я дал указания оставшемуся сопровождению: «Как только я удостоверюсь, что у нас будет бой один на один, я заманю его сюда. Вы зайдете со спины и пристрелите его». Как-то так.
— По-твоему, я бы не заметил их?
— А ты мог? Ты сосредоточился лишь на том, чтобы догнать меня. Я бы даже сказал, ты был одержим погоней. Однако за тылом уследил плохо. Ты еще не понял свое положение? Так же, как ты сейчас целишься в меня, кто-то целится в твою спину всего в нескольких метрах отсюда.
— Не смеши. Ты блефуешь.
— Ты точно уверен, что заметишь, когда кто-то подберется к тебе? Но из выживших сопровождающих с нашей стороны есть Ямамура. Она умеет скрывать свое присутствие, передвигается легко и быстро. Она не отличается атлетическими способностями, но, если нужно подойти к кому-то незаметно, она подходит как никто другой.
Рьюен навострил слух, прислушиваясь сквозь размеренный шум волн. Однако услышать дыхание стоящего на месте человека все равно будет трудно.
— Если Ямамура правда за мной… то почему не прикажешь стрелять?
— Потому же, почему еще не выстрелил ты. Тебе же хочется узнать, чем все это обернется?
— Ку-ку… Вот поэтому с тобой так интересно. Я думал, что подстроил все так, что мне ничего не грозит, а теперь мне приходится сомневаться в этом. Но давай все же допустим, что Ямамура за мной. Что будет, если я развернусь и контратакую до того, как она успеет выстрелить? Она окажется вне игры, а потом я застрелю тебя, и ты не успеешь подобрать ее оружие.
— Может, именно так все и будет, а может, не так. Если тебе любопытно, попробуешь?
Я видел, как Рьюен резко вдохнул.
Сейчас он предельно насторожен из-за невидимой угрозы у себя спиной.
Если Ямамура стоит позади него… Рьюен — последний сопровождающий, а значит, это будет концом. Он думает: «Я правда не заметил хвост за собой? Нет, такого не может быть». Но сомнение не покидало его, ведь, возможно, он просто не обращал внимания на происходящее позади себя.
Здесь важно не то, стоит ли она за его спиной или нет.
А то, что ему приходится исходить из предположения, что она там.
Ему нужно быстро обернуться и попасть шариком с краской в Ямамуру прежде, чем она выстрелит. Это не такая уж и проблема, но если она нажмет на спусковой крючок, пока не засчитало выбывание, то Рьюен будет вынужден уворачиваться от выстрела. А сделать это очень непросто. Однако застрелить меня первым делом — бессмысленная затея. Закончится все тем, что Ямамура в тот же момент выстрелит в него.
Я легко читал мысли Рьюена.
Он не мог игнорировать то, что происходило за его спиной. Прежде всего, у меня нет оружия, и мне остается только уворачиваться. В таком случае можно попробовать обернуться на мгновение, ведь это не навредит. Если там никого нет, он снова повернется ко мне менее чем за секунду. Я могу попытаться убежать, но песок замедлит меня, и сбежать не выйдет.
Тихо выдохнув… он обернулся, держа оружие наготове. В его поле зрения — лес вдали и безлюдный пляж. Сзади никого не было. На мгновение он испытал облегчение. Ему нужно только повернуться ко мне и подстрелить того, у кого нет ни оружия, ни средств спасения, и победа будет за ним.
Но, прежде чем его взгляд снова устремился на меня, я вложил силу в правую руку. У меня действительно не было оружия. Как и возможности сбежать. Зато… имелся способ борьбы.
Я также развернулся и обернулся к Рьюену. Уверенный в своей победе, он снова повернулся ко мне и нажал на спусковой крючок. Мне не уклониться от всех выпущенных шариков, но это и не нужно. Между большим и указательным пальцами моей правой руки был зажат один поврежденный шарик с краской. И изо всех сил, точно питчер, бросающий мяч в бейсбольную перчатку, швырнул шарик в Рьюена. В тот же момент, когда краска разлилась по моему животу, живот Рьюена окрасился в тот же цвет.
— Чт…
В воздухе слышалось лишь слабое жужжание мотора пейнтбольного оружия.
Сигнал из наших часов раздался почти одновременно, сообщая о выбывании, как и поражении, обоих.
Брошенный мной шарик с краской, по сути своей, идентичен тем шарикам, что заряжаются в магазин, но было одно отличие. Обычно, когда их бросает человек, они не лопаются так просто. Я раз за разом повторял попытки и эксперименты. С какой силой нужно бросить шарик, чтобы он лопнул при попадании? Насколько твердой должна быть поверхность, чтобы шарик разорвало? Что эффективнее? Насколько должна быть повреждена защитная оболочка шарика с краской, чтобы он лопнул?
Последние три дня я многократно проверял это, аккуратно повреждая оболочку ровно настолько, чтобы не протекала краска, но гарантировано разрывалась при ударе. К этому я шел медленно и методично.
— Ты… бросил его?!
— Правилами это не запрещено. Оружие просто надежнее и удобнее, но использовать именно его ничто не обязывает.
Рьюен уставился на ужасно надоедливые часы, которые издавали сигнал, после чего кинул оружие на землю.
— И ты заманил меня сюда ради этого трюка? Что, если бы я не колебался и нажал на спусковой крючок? У тебя совсем не было бы возможности контратаковать.
— Когда я привел тебя на пляж, за тобой оказалось абсолютное преимущество. Я предположил, что с высокой вероятностью ты не выстрелишь сразу. Кроме того, у меня свои причины. Отчасти мне хотелось насладиться этим столкновением, но, в общем-то, я был готов к тому, что проиграю здесь. В конце концов я достиг своей цели.
— Цели?..
— Позволь официально представить: союз наших с Ичиносе классов. Я не могу сказать, сколько он продержится, или каковы его границы, но в стремлении занять верхние позиции мы едины. Но мало просто рассказать про союз и то, что он принесет, потому как другие ученики, особенно в классе C, не примут его с наскока. Поэтому моим приоритетом было создать ситуацию, когда помимо союза других вариантов бы не осталось.
— Так вот в чем дело. Получается, моя внезапная атака удалась, потому что…
— Именно. На этом специальном экзамене риск тем выше, чем ближе находятся классы друг к другу. Если не считать конца игры, старт был наиболее опасным моментом. Каждый класс начинает с того, чтобы как можно скорее дистанцироваться от других. Происходит постоянный обмен информацией о GPS-метках с командующим, чтобы убедиться, что расстояние между классами соблюдено. Уверен, ты бы не подумал воспользоваться тактической поддержкой в самом начале, если бы наш класс C быстро отдалился.
Но в реальности класс C остановился, как только стало ясно, что другие классы держатся подальше.
— Перенаправив внимание на обучение владению оружием и разработку стратегии, я подготовил обстановку, в которой можно было легко провести внезапную атаку.
— Ты нарочно оставил одноклассников незащищенными и позволил им принять неожиданный удар на себя?
— Да. К несчастью для них, моя начальная цель заключалась не в том, чтобы обеспечить нам победу в перестрелках. Я всего лишь хотел создать условия, в которых класс C был вынужден положиться на класс D, нравится им эта идея или нет.
Даже неплохо осведомленные Хашимото и Моришита все еще сомневались в союзе.
И это правильно. Они видели куда больше недостатков, чем преимуществ в том, чтобы объединиться с классом D, едва ли демонстрирующим успехи. Они не согласятся безоговорочно, даже если поставить перед фактом: «Мы сформировали союз». Но все иначе, когда оказываешься в трудном положении. Все иначе, когда без помощи класса D нет способа пережить этот специальный экзамен. Все иначе, если вместо пути к последнему месту открывается путь ко второму или третьему.
И вот так ученики класса C сами захотели объединиться с классом D.
— Разумеется, внезапную атаку можно было избежать и создать альянс по принуждению. Но представь, что бы произошло, если бы невредимый класс C объединился с классом D? Даже ты, несмотря на всю свою уверенность, посчитал бы безрассудством бросаться на противника численностью примерно восемьдесят человек. Напасть непросто даже на умеренно ослабленный альянс классов C-D. Вместе с тем класс A поймет: если все так и продолжится, экзамен превратится в бой между ними и классом B за последнее место.
Рьюен также разложил карту в уме и принялся отслеживать, что сам бы сделал в этой ситуации.
— После этого в голову сама собой придет мысль: возможно, классы A и B должны объединиться на этот специальный экзамен, сокрушить нижние классы, а потом уже решить все между собой.
Отплатить противнику той же монетой, уравняв шансы.
Конечно, сделать это будет нелегко. Быть может, им не удастся выстроить такой же уровень доверия, который позволил бы действовать как единая сила, как классы C и D. Однако они вполне могут наладить сотрудничество, чтобы не биться друг с другом, а зажать в клещи альянс C-D.
— Я даже мысли не допускал, что ты намеренно позволил застать себя врасплох… Получается, лучше бы я не нападал вовсе?
— Это был лишь вопрос времени. Во второй день я решил напасть на поджидающий нас класс B, потому что хотел еще сильнее снизить нашу боеспособность. Было много способов сломить дух одноклассников.
То поражение во второй день стало решающим. Осознав, что другого выхода нет, ученики класса C сами попросились объединиться с классом D.
— В итоге эта идиотка Ибуки оказалась во всем права. Этот позор — результат того, что я слишком увлекся тобой.
Признание поражения. Но оно отличалось от того жалкого зрелища, устроенного им в классе в прошлый раз.
— Ты показал мне, как обращаешь ситуацию в свою пользу и прокладываешь путь к победе. Тогда с этих пор я не проявлю пощады, в прямом смысле этого слова.
— Значит, до этого ты поддавался? Как любезно с твоей стороны.
Рьюен отвернулся от меня, не спеша поднял оружие, а после посмотрел на море. Затем пошел по пляжу, так ничего мне и не сказав. Проводив его взглядом, я вернулся за специально выброшенным оружием и вернулся в штаб немногим позже него.
Я зашел обратно на корабль, где нужно ждать дальнейших указаний. Было объявлено, что до конца специального экзамена можно делать, что хочешь, однако времени все равно оставалось не так много, поэтому я решил просто ждать.
Официально результаты еще не оглашали, тем не менее класс A полностью уничтожен, а в классе B больше нет сопровождающих, поэтому почти наверняка класс A займет последнее место, класс B — третье, класс C — второе и класс D — первое. В классе A обойдется без исключений, поскольку очки защиты есть у Хорикиты и у Коенджи.
Как раз в тот момент, когда Хашимото подошел поздравить меня, прозвучало объявление, и нас попросили сойти с корабля. Судя по всему, результаты специального экзамена будут зачитывать снаружи.
Мы вместе начали высаживаться на берег, и ученики по соседству, все как один, делились мнением о том, насколько же невероятно сложным был экзамен. Но так ли это на самом деле? Если сравнивать прошлый специальный экзамен и нынешний, то, безусловно, разница в сложности была: длительное пребывание в изоляции, по-своему серьезные изменения в классных очках и, несмотря на средство спасения в виде очков защиты, риск исключения.
Когда мы оказались на причале, нам сказали, что можно взять по пластиковой бутылке с разными этикетками. Вроде как во всех была вода с одинаковым вкусом, поэтому я взял одну бутылку случайным образом и вышел на пляж. Учителя сообщили, что нет необходимости выстраиваться по классам, и что мы можем ждать где угодно.
Я поискал взглядом Хиёри, которую ни разу не увидел за этот экзамен на необитаемом острове. И вот наконец заметил ее вдали: она говорила со своим одноклассником Канедой. Выглядела вполне энергичной, ни следа плохого самочувствия или полученных травм.
Стоит ли подойти и заговорить?
Пока я раздумывал, Йошида заметил нас с Хашимото, подбежал к нам и с улыбкой ткнул меня локтем в плечо, с явной радостью празднуя второе место. Возможности уйти не было, так что мне пришлось ждать в этой компании.
Учителя суетились.
Атмосфера стала чересчур серьезной для простого объявления результатов специального экзамена. Странно вели себя вовсе не классы, а учителя. Даже Хошиномия-сенсей, которая в любой другой день едва бы сдерживала радость, ни на секунду не расслаблялась.
Что-то определенно было не так.
Хашимото и Йошида поначалу ничего не замечали, но вскоре уловили неестественность.
Все заново вынесенные картонные коробки были неоткрыты.
— Слу-ушайте, а не у меня одного ведь возникло плохое предчувствие?..
— Какое совпадение, Хашимото. Я как раз собирался сказать то же самое.
Оба почувствовали странность и поняли: что-то грядет.
Позже учителя привели вернувшихся в штаб Ямамуру и остальных. Они были крайне измотаны, и все же никому передышки не дали и сразу выставили на пляж.
Между теми, кого устранили в самом начале, и теми, кто продержался до конца, существовала явная разница в физическом состоянии и запасе сил, но на это никто, кажется, не обращал внимания. Или, возможно, даже эта разница была частью того, что вот-вот должно произойти.
Машима-сенсей взял в руки мегафон и обратился к наблюдавшим за ним ученикам.
— На этом специальный экзамен «Игра на выживание на необитаемом острове» заканчивается…
После этого обычно следовало объявление результатов. Но вместо них ученики получили подтверждение, что тяжелая атмосфера им вовсе не показалась.
— И начинается специальный экзамен на необитаемом острове.
Эти слова ознаменовали новую битву. Это полностью отличалось от развлечения в виде игры на выживание с «мягким» наказанием.
Начинается битва «доверия» и «предательства», специально устроенная для того, чтобы отделить зерна от плевел, — так школа проверяла, достойны ли ученики выпуска.
