↓ Назад
↑ Вверх
Ранобэ: Добро пожаловать в класс превосходства
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона
«

Том 21: Глава 3. Взаимное прощупывание

»


Вступление

Двадцать шестое декабря.

В этот день ученики класса Хорикиты, включая Судо и других, у кого нет занятий в клубе, собрались в одном из кафе торгового центра Кёяки.

Ике, Судо, Шинохара, Мацушита, Мори, Ван, Маедзоно и Онодера — всего восемь человек.

Собраться в таком составе предложила Маедзоно, и, когда она объявила о своем желании встретиться для «важного разговора о будущем класса», каждый призадумался.

Как-никак слишком уж серьезная тема была выдвинута для ученицы вроде нее. Кроме того, она обошла стороной, и явно намеренно, главных действующих лиц класса: Хорикиту, Хирату и других. А ведь обсуждение будущего невозможно вести без этих людей.

Однако большинство не имели ничего против, чтобы собраться, поэтому все согласились с предложением Маедзоно, посчитав его за простые посиделки, и только одна Мацушита сомневалась от начала и до конца.

Тем не менее она не бросилась с прямыми вопросами на Маедзоно и ради приличия решила показаться на собрании, сделав вид, что поступила так же, как остальные шестеро: просто приняла предложение подруги.

Восемь человек — это сравнительно большая компания, поэтому Маедзоно позвала в кафе в Кёяки.

В назначенные пол двенадцатого не появились только Ике и Шинохара.

Стоило Мацушите взглянуть на собравшихся, как ее подозрения только усилились. И дело было не только в выборе людей. Почему будущее класса нужно обсуждать в таком месте — у всех на виду? Но прежде всего, учитывая характер и способности Маедзоно, она не думала, что дискуссия выйдет содержательной. И если уж выдвигать на повестку столь важную тему, ей хотелось бы, чтобы по крайней мере к выбору места было уделено более пристальное внимание.

Судя по громкому смеху и жизнерадостному обсуждению вчерашней телепередачи, Маедзоно не догадывалась о мыслях Мацушиты.

Та, впрочем, отметила, что в последнее время подруга пребывала в более приподнятом настроении, чем раньше.

— Простите, чуть задержались!

И пока Мацушита задавалась вопросами, на встречу все-таки заявились Ике и Шинохара. Они, с улыбками на лицах держась за руки, опустились за расположенные рядом стулья, которые остальная компания специально выделила им.

— Нечего ворковать тут друг с другом средь бела дня! И никакой не «чуть», вы опоздали, — буркнул Судо Ике, опешив от такой любвеобильности.

— Хе-хе-хе, а вот и нет. Да, Сацуки?

— Да-да, как приходили, так и приходим. А вот кто привык опаздывать, так это ты, Судо-кун, не так ли?

Глядя на до сих пор сомкнутые руки парочки, Судо вздохнул.

— Может и так, но с недавних пор я не опаздываю, — ответил Судо, да вот было непохоже, чтобы Шинохара с Ике его слушали.

— Эй, а они…

— Скорее всего, — кивнула Мацушита, услышав шепот Маедзоно.

Есть мнение, что поведение парочки сильно изменилось после двадцать четвертого-двадцать пятого числа. И появилось предположение: их отношения перешли очередную черту.

Слухи ходили еще в школьной поездке, но подтверждений им не находилось. Теперь же поведение наверняка развеяло все сомнения одноклассников.

— Канджи, чтоб тебя…

Судо уже давно дружит с Ике, в прошлом году они не раз взахлеб обсуждали, чем хотели бы заняться, будь у них девушка. Судо было не только обидно оказаться обставленным, но эти показные заигрывания его уже сильно утомили, что вылилось в неосознанно вырвавшийся тяжелый и протяжный вздох.

— Ты чего, Судо-кун? — обеспокоенно вполголоса спросила Онодера, сидевшая рядом. Она не могла понять, отчего ему так тяжело.

— Ничего. Главное, что класс стал прежним.

— Это точно. А ведь еще недавно он трещал по швам.

Сразу после специального экзамена «Единогласное решение» у некоторых учеников возникли опасения: они считали, что из-за беспощадных разоблачений Кушиды чьи-то дружеские отношения могли испортиться окончательно.

Ван, о чьей любви к Хирате узнали окружающие, была спасена поддержкой Мацушиты и подруг; Шинохара, над внешностью которой потешались, полностью оправилась благодаря своему парню Ике.

То, что они вот так собрались, показывало постепенное восстановление отношений.

— Маедзоно, может, уже начнем? — подтолкнул ее Судо, будучи не в силах стерпеть неугомонную парочку.

— Да, пожалуй. Кхм, спасибо, ребята, что пришли, — поблагодарила первым делом Маедзоно семерых человек, откликнувшихся на ее предложение.

В первое время после поступления Маедзоно отличалась враждебностью и набрасывалась на всех и каждого, была грубой и заносчивой, однако, похоже, постепенно смягчилась и стала спокойней, по крайней мере на данный момент ни с кем из присутствующих уже не держалась отстраненно. Более того, она сблизилась с Ван и Сато, можно сказать, они теперь ее лучшие подруги.

Мацушита также входила в круг подруг, но про себя Маедзоно ни во что не ставила.

— Прийти мы были и не против как бы. Только ты говорила, разговор пойдет о будущем нашего класса. Почему тогда в таком составе? Тема-то ведь серьезная? — спросил Судо. Похоже, он задался тем же вопросом, который раньше всех возник у Мацушиты.

Сама она, раз так получилось, понадеялась услышать ответ.

— Кстати да, почему так?

Ике и Шинохара переглянулись, словно впервые это заметили.

Мацушита, конечно, предположила, что парочка даже не задумалась, но…

— Точно. По правде говоря, есть веская причина… почему я не позвала Хирату-куна и остальных. Я хотела бы кое-что прояснить перед началом третьего триместра, — произнесла Маедзоно, прежде чем перейти к цели встречи. — И под «прояснить» я подразумеваю Аянокоджи-куна.

Она упомянула их одноклассника. Семь человек, не считая Маедзоно, особо не отреагировали. Скорее, они даже не поняли, с чего вдруг всплыло имя Аянокоджи.

— Может, нехорошо такое говорить, признаю, но… Аянокоджи-кун мне, не знаю, не нравится. М-м, даже не так. По правде говоря, мне трудно свыкнуться с ним, — поправила она себя, видимо, посчитав, что все-таки сильно нагрубила.

— Трудно свыкнуться? Из-за чего? — ответила Ван вопросом на честное мнение Маедзоно. — Аянокоджи-кун не создает неприятностей и ни к кому не навязывается.

Такое впечатление сложилось у Ван: он не был похож на человека, о ком Маедзоно могла бы составить негативное мнение.

— Ну, возможно. Хотя, как бы сказать… Мне не нравятся угрюмые типы. С ними как-то неловко, они плохо вписываются в коллектив, и с ними не получается сойтись. Таких хочется избегать, что ли.

— То есть из вас двоих проблему видишь только ты? — спросила молчавшая Мацушита.

— М-м… Возможно.

— Аянокоджи еще довольно мрачный. Необщительный такой, да? Вспомните, он же всегда молчит… — согласился Ике с Маедзоно.

Никто прямо не говорил, нравится он как человек или нет, но все же ребята не стали сразу отрицать, что Аянокоджи — слишком угрюмый и спокойный. Однако…

— Бросьте, сейчас все иначе. По крайней мере на мой взгляд, — первым возразил Судо. — Подумайте, будь он таким угрюмым, смог бы начать встречаться с Каруизавой? А?

Но не просто возразил, а еще дал для этого обоснование.

— Меня эта новость тоже поразила. Но все равно…

Ике отчасти согласился, но сложившийся у него образ сильных изменений не претерпел.

— Кстати, Кен, ты в последнее время много общаешься с Аянокоджи. Когда подружиться-то успели? — съязвил Ике, поскольку счел такое высказывание не обоснованным доводом, а всего лишь попыткой выгородить.

Судо негодующе взял в руки стакан со своим напитком.

— А сам-то, ты с ним зависал сразу после поступления, нет, скажешь?

— Ну… Зависал, да, но только как с одноклассником, да и ты особенно близок с ним не был тогда. Или прямо дружбаном его считал, а?

— Вообще-то… — хотел парировать Судо, но сразу умолк, когда вспомнил первые дни в этой школе.

Теперь Судо и Ике сверлили друг друга взглядами, из-за чего Маедзоно в панике утихомирила их:

— Тихо-тихо, давайте не будем затевать ссору, ладно? Мы даже к делу толком не перешли. Сегодня я хотела многое узнать от тебя, Судо-кун, поскольку вы с Аянокоджи-куном сблизились.

Судо отвел взгляд, прекратив злобные гляделки. Он вздохнул и переспросил:

— У меня?..

— Да. Из присутствующих ты должен лучше всех знать Аянокоджи-куна, — вполголоса сказала Маедзоно, посчитав, что затягивать с основной темой больше не стоит. Но на недоумение друзей все же добавила: — Мне кажется, Аянокоджи-кун не просто хмурый одноклассник… Он что-то скрывает?

Все, даже Ике и Шинохара, начали понимать, к чему клонила Маедзоно.

— То есть сегодня мы собрались, чтобы обсудить, кто же такой Аянокоджи-кун на самом деле. Так получается?

На вопрос Ван Маедзоно ответила несколькими утвердительными кивками.

— Только, конечно же, без его девушки, Каруизавы-сан, ее близких подруг, вроде Сато-сан, часто общающихся с Аянокоджи-куном, Хираты-куна и Хорикиты-сан, а также Хасебе-сан и остальных, состоявших с ним в одной группе.

— Но почему? Не лучше ли было привлечь тех, кто хорошо его знает?..

— Разве? А не будут ли они пытаться обмануть нас? Все или же часть из перечисленных могут знать о том, кто такой Аянокоджи-кун на самом деле.

«Иначе смысла бы в этом было мало», — пробормотала следом Маедзоно. Именно поэтому она не позвала учеников, которые, на ее взгляд, прочно связаны с Аянокоджи.

— Ладно, тогда почему я здесь?

— Мы не сможем ни к чему прийти, если никто ничего не будет знать об Аянокоджи-куне, так ведь? Я подумала, что ты честно нам расскажешь, что к чему, Судо-кун, — с намеком на гордость ответила Маедзоно, пояснив, что выбрала доверенных людей для содержательного разговора.

— Я вроде поняла. Но стоит ли так осторожничать?

Шинохара более-менее вникла в ситуацию, однако не полностью.

— Пока да. Хорошо, если за разговором мы не выясним ничего необычного, но… Давайте будем честны, в Аянокоджи-куне есть странности.

Присутствующие переглянулись.

На мгновение воцарилось молчание, однако мнение Маедзоно вдруг поддержала та, от кого этого совсем не ожидали.

— Знаете… Кое-что в нем есть такое странноватое, да, — Ван с заминкой озвучила свои мысли.

— Правда ведь? Правда?

Маедзоно даже не пыталась скрыть радости, когда у нее появился единомышленник.

— Странноватое? Можно подробнее, что ты имеешь в виду? — непонимающе спросила Шинохара, поддавшись немного вперед.

— Мне показалось, что его оценки в «ОИС», выставленные школой, расходятся с реальностью. Это касается и учебы, и спорта. Не занижены ли они у него, случайно?

— А что там в «ОИС» у Аянокоджи…

Шинохара открыла приложение в телефоне и показала непомнящему Ике.

— И правда, тут что-то не так… Почему он по всем параметрам лучше меня? — с серьезным видом простонал тот, увидев оценки.

— Все там так, это просто ты бестолковый, Канджи.

— Более того, с внедрения «ОИС» его показатели значительно улучшились. Судо-кун тоже показал рост — усердной работой, которой со стороны Аянокоджи-куна что-то не видать.

У Судо некогда по академическим способностям стояла самая низкая оценка «E», однако он повысил ее, изо дня в день занимаясь учебой, да и в целом класс видел улучшения в его поведении. А вот в случае Аянокоджи никто не заметил хотя бы намека на старания.

Он просто ни с того, ни с сего получает высокий балл на тесте, бежит с невероятной скоростью — все это производит сильное впечатление, и неудивительно, что Ван отметила такую странность.

— Получается, можно сделать следующий вывод: он не работал в полную силу? — сказала Маедзоно то, что хотела высказать еще до встречи.

— Возможно.

— Халтурил, значит?

— Видите? Я думаю, он все это время не подходил к делу всерьез!

— Но зачем ему так поступать?

— Может, не знаю, стараться не любит?

Поднялся гомон из догадок, ситуация начала выходить из-под контроля.

— Не спешите с выводами. Посыл мне ясен, но дело может быть и не в этом вовсе. Учиться и развивать свое тело необязательно у всех на виду. Если Аянокоджи-куну не нравится выделяться, он, вполне возможно, также выкладывается, просто втайне, — прервала Мацушита поток негативных мыслей.

Она указала, что, в отличие от Судо, который развивается на глазах у окружающих, Аянокоджи может предпочитать делать это не привлекая внимания.

Если признать, что он с самого начала скрывал способности, это выставит его в невыгодном свете. Как если бы он совсем не старался на благо класса. Да, ребята просто высказывали предположения, но ей не хотелось, чтобы они были негативными.

— Сперва он реально не производил особого впечатления. Может, поэтому взялся за себя, чтобы получить признание? Я вон тоже стараюсь и становлюсь лучше, между прочим, — бездумно выступил Ике с мыслью о том, что они могут быть в этом плане похожи.

— Ике-кун, не делай вид, будто хоть что-то понимаешь, ладно? — обратилась к нему Маедзоно, начиная злиться.

— Д-да чего тебе, почему я только делаю вид?

— Ты хоть заметил, что на прошедшем специальном экзамене Аянокоджи-кун ответил правильно на пять вопросов?

— Ну, допустим… Но не один же он решил все пять, разве нет?

Безукоризненно с задачами справились ученики с оценкой B и выше по академическим способностям — Хорикита и Хирата одни из таких.

— Только вот у Аянокоджи-куна задания были сложнее тех, которые решали Хорикита-сан и другие. Я также посмотрела остальные классы, так вот: сложность оказалась настолько высока, что даже с оценкой A по академическим способностям допускали ошибки.

«Одним усердием это не объяснить», — настаивала Маедзоно.

— Ну… А-а, точно, он же вроде хорош в математике. Вот, это все объясняет.

— Лишь одно из решенных им было по математике. Остальные — два по английскому и по одному по химии и современной литературе. Дело тут не только в математике!

Маедзоно до встречи навела справки. Она отдельно указала на то, что Аянокоджи не просто хорошо знает один предмет.

— Наверное, вот что в нем мне показалось странноватым. Да, наверное, именно это, — согласно кивнула Ван, наиболее способная в учебе в собравшейся компании. — И если так, то разрыв между тем, что показывает «ОИС», и его реальными способностями даже больше, чем мне виделось изначально.

— Вот! Вот! Тут точно что-то не так!

Мацушита уже думала перебить Маедзоно, которая для себя, похоже, все решила, но не стала.

В конце концов, непросто будет вскользь упомянуть, что ему просто попались изученные в классе темы. Если переборщит с поддержкой, остальные подумают, будто она пытается его выгородить.

Чего Мацушита хотела, так это чтобы Аянокоджи приносил пользу классу, но не навлекал на себя необоснованную неприязнь учеников. Поэтому она решила повременить с открытым заступничеством.

— Может, на самом деле у него чертовски развитая интуиция или типа того?

Мацушиту спасло граничащее с глупостью утверждение Ике, который ранее не выступал в поддержку Аянокоджи. И это было очень даже кстати: то, что не могла сказать она, звучало вполне естественно из уст Ике.

— Нет, никакая это не интуиция, и тем более не совпадение. Аянокоджи-кун уже давно хорошо справляется с учебой, — отрезала Маедзоно, что не потерпит слов вроде «интуиция».

— У тебя есть причины так думать? — заинтересованно спросила Ван.

Оглянувшись по сторонам, Маедзоно снова понизила голос:

— Сразу скажу, я это услышала кое от кого… Помните экзамен на необитаемом острове в этом году? На нем можно было всякими тестами заработать себе пропитание и баллы. Так вот, в тех из них, где участвовал Аянокоджи-кун, задания были очень сложными, но он с легкостью с ними разбирался.

Выходит, что еще до специального экзамена в декабре его академические способности находились на высоком уровне. Хотя Маедзоно предупредила, что услышала эту деталь от другого человека, но преподнесла все как вполне правдивую историю.

— Как оно на самом деле — мне непонятно, но… Что-то в этом есть, знаете. Образ Аянокоджи-куна с поступления особо не изменился… Однако окружающие стали вести себя с ним иначе. Тот же Хирата-кун, похоже, проникся к нему доверием. И обращаются они друг к другу по именам. Если не ошибаюсь, Хирата-кун только его не называет по фамилии.

Сомневаться в словах Ван не приходится. Она питает чувства к Хирате и наблюдает за ним больше кого бы то ни было.

Никто из присутствующих не вставил свое слово, но они поверили ей сразу.

— Хорикита-сан ведет за собой класс… Но Аянокоджи-кун не раз и не два тоже принимал в этом участие, только незаметно. Понимаете, о чем я, понимаете же? — произнесла очередную пламенную речь Маедзоно.

Онодера, Ике и Шинохара согласно закивали.

Прислушиваясь к разговору, Мацушита снова убедилась: в классе начинают осознавать потенциал Аянокоджи.

Разумеется, это потому, что по сравнению с первым годом обучения Аянокоджи стал чаще действовать в открытую, но это могут воспринять в негативном ключе. И поэтому она решила на время изменить свою позицию.

— Твои догадки могут быть верны, Маедзоно-сан. Аянокоджи-кун долгое время получал средние оценки, и даже если сейчас он начал выкладываться, «A» и выше ему сразу не получить. Но будь он серьезен с поступления, то по крайней мере по академическим способностям у него вполне могла быть оценка A.

Скептически настроенная Мацушита перешла на сторону согласных, отчего Маедзоно засияла гордостью.

— Судо-кун, ты не знаешь чего-то особенного про Аянокоджи-куна? Желательно, чтобы это было нечто, о чем не знаем мы, — в надежде спросила она.

На лице Судо промелькнула тень сомнения.

— Что? Что-то есть? Если есть, то расскажи!

Женская интуиция. Маедзоно не упустила из виду его выражение лица и решила дожать.

В самом начале второго года обучения, во время инцидента с Хосеном, Судо ощутил толику силы Аянокоджи. Теперь он задался вопросом: а можно ли об этом рассказывать?

«Та череда событий держалась втайне, чтобы сделать так, будто инцидента не было вовсе, но никто же не запрещал говорить о способностях Аянокоджи? — спрашивал он себя. — Иначе он бы призвал помалкивать».

— Вы… обращаете внимание только на учебу, но крут он не только в ней, как мне кажется.

— Э? О чем это ты?

— Вы же сами видели, какую скорость Аянокоджи показал в забеге. Он был намного быстрее меня!

У них не было прямого противостояния, в котором бы каждый выложился изо всех сил, тем не менее Судо уже признавал поражение.

Однако присутствующие особо не удивились. О незаурядности Аянокоджи они впервые узнали на соревнованиях с бывшим президентом ученического совета Хорикитой Манабу.

— Но об этом мы и так знали. Так к чему ты клонил?

Следующие слова Судо открыли глаза на совершенно новый факт:

— Дело не в одной только скорости. Он… Блин, обидно это признавать, но в атлетизме он превзойдет меня.

— П-превзойдет тебя, Судо-кун?!

Судо начал осторожно описывать Аянокоджи так, чтобы донести его превосходство:

— Победить я могу его в баскетболе, разве что. И это без шуток. Но проверять как-то не хочется. В смысле, я не вижу свое однозначное поражение, но такое чувство, будто в самой игре он может загнать меня в угол. Это не уверенность, а, скорее, предчувствие.

Даже Судо с самой высокой оценкой по физическим способностям на всей параллели вынужден поднять белый флаг. Из-за чего неожиданное открытие, в которое сложно поверить, удивительным образом показалось правдоподобным.

— Впечатляет, если ты говоришь серьезно. А на чем основано твое предчувствие, не поделишься? — взволнованно надавила Маедзоно на Судо, желая получить объяснения его уверенности.

Только он не мог ни при каких обстоятельствах рассказывать про инцидент с Хосеном, а потому начал выдумывать:

— Да подрался я с ним недавно! Врежу, думаю, а нет — даже коснуться не смог! И вот в этой стычке… я убедился, насколько же он хорош, — солгал Судо, после чего выпил воды.

Он вспоминал драку с Хосеном. Сам Судо оказался беспомощен, однако Аянокоджи схватился с первогодкой, глазом не моргнув. И потом спокойно разобрался с ситуацией, не испугавшись ножа.

Он увидел достаточно, чтобы понять: на самом деле в драке ему не победить.

Искренность чувств придала словам правдоподобности, отчего Маедзоно, похоже, поверила в сказанное.

— А вдруг Каруизава-сан переключилась на Аянокоджи-куна, потому что заметила, насколько тот лучше Хираты-куна?.. Если так, то у нее поразительное чутье, — высказалась она. И непонятно, то ли хвалила, то ли негодовала.

— Я тоже давно задаюсь вопросом, почему же Каруизава начала встречаться с Аянокоджи. Все понять не могу.

Судо-то своими глазами видел, насколько невероятен Аянокоджи, а вот она…

— Если она смогла разглядеть в нем что-то, то логично, почему выбрала его.

Однако Судо задумался о другом: «У Аянокоджи не было причин делать Каруизаву своей девушкой».

Если оставить внешность в стороне, характер у нее не самый приятный. Однако это всего лишь субъективный взгляд, поэтому он промолчал.

— Кен, говорю как есть, но твоя оценка совсем нереальная. Я вообще не понимаю, о чем ты тут талдычишь…

Ике услышал объяснение на словах, но представить уже не мог.

— Неудивительно! Ты и не поймешь, пока не ощутишь на своей шкуре!

— Допустим, что это правда. Как же нам тогда определить, насколько он крут? — спросила Маедзоно Судо, желая во что бы то ни стало доказать эту точку зрения.

— Ну-у… А-а, точно. Можно внезапно ударить его. Подойти со спины и вмазать!

— Нет-нет-нет, ты же его просто застанешь врасплох.

— Не застанешь, даже так по Аянокоджи не попадешь.

— Застану и еще как попаду. Но пробовать не буду, потому что это подло.

— Тогда столкнись с ним лоб в лоб? Хотя там у тебя точно шансов ноль.

— Откуда ты знаешь?! Я, знаешь ли, довольно силен в драках!

Ике вскочил и начал поочередно махать перед собой кулаками.

«Шух, ших», — имитировал он свистом рассекаемый воздух, но сами движения были крайне вялыми.

— Ты никогда даже не дрался толком! — негодующе произнесла Шинохара и сказала, чтобы тот перестал позориться и сел на место.

— О-отстань! Я слабаков не обижаю!

— Да-да.

— Л-ладно, оставим драки в стороне. И все же, если это правда, хотелось бы, чтобы Аянокоджи выложился на полную. Тогда классу будет спокойнее, что ли. Мы так до класса A реально сможем подняться, разве нет?

Если можно будет рассчитывать на его академические и физические способности, это сыграет на руку классу. Ике говорил, что их положение может улучшиться.

— Пожалуй. Может, раз уж мы учимся в одном классе, стоит попросить его помочь?

«Способного надо приобщить к делу», — такой посыл вкладывала в свои слова Ван.

— Согласна. Давайте, как закончатся зимние каникулы, попробуем поговорить с ним! — согласилась Шинохара, поскольку возражать в обычных условиях точно никто не стал бы.

Так начали расти ожидания по отношению к Аянокоджи. Мацушита уже давно этого хотела, и вместе с тем к ней пришло понимание — от серьезных заблуждений надо избавиться.

— Подождите, я бы хотела предостеречь. Я разделяю ваш оптимизм и желание положиться на Аянокоджи-куна, тем не менее не стоит требовать от него что-то сделать у всех на виду.

— Почему? Если ничего не скажем, точно ничего не поменяется.

«Что толку, если он останется тише воды, ниже травы?», — пожаловалась Шинохара.

— Скорее всего, да, не поменяется. Но как по мне, сперва нужно понять, почему он все это время вел себя тихо.

«Давайте проявим внимание к чувствам Аянокоджи», — прозвучало ненавязчивое предостережение в адрес набравших обороты учеников.

Даже Судо, сделавшись простым слушателем, был согласен: он нарочито откашлялся, привлекая к себе внимание.

— Ты права. Если он настолько не любит выделяться, попытка вывести его на сцену может дать обратный эффект.

— Ага. А если вообще перестанет помогать, то сделаем для всех только хуже. Желание помогать у него вроде есть, раз на недавнем специальном экзамене правильно решил все задания.

Похоже, Шинохара с остальными после разъяснений осознали все риски их затеи.

— Я тоже соглашусь. Ладно бы Аянокоджи-кун был как Коенджи-кун, от кого непонятно что ждать, но он ведь не такой. Так давайте не будем менять нашего к нему отношения, — выразила Онодера обоснованную солидарность с Мацушитой и Судо.

Благодаря этому собранию как минимум восемь человек пришли к общему заключению.

Аянокоджи обладает куда большими способностями, чем это отмечено в «ОИС». И пусть на него будут возлагать ожидания, наседать никто не станет.

Однако лишь Маедзоно, инициатор собрания, думала совершенно иначе.

— И вас это устроит, серьезно?

— Э?

— Аянокоджи-кун — выдающийся ученик, я это понимаю. Но поэтому я и побаиваюсь его… Как бы сказать, он же жуткий. Да… Это он предложил исключить Сакуру-сан, с которой дружил и состоял в одной группе, помните? Даже Кушиду-сан загнал в угол… А вдруг он может исключить любого из класса, стоит ему только захотеть.

Вся компания ушла в разговор с головой.

С момента сбора прошло уже больше часа, за это время одни посетители сменялись другими. Даже ученик, пришедший за несколько минут до Ван — а та появилась в кафе первой из группы, — встал со своего места с давно опустевшим стаканом.

— Ну, то решение было неизбежным. Из-за голоса Кушиды классу пришлось прибегнуть к исключению, по-другому выиграть бы не получилось. Рационально в такой ситуации отбросить личные чувства и выбрать, кто уйдет, на основе показателей «ОИС», — тут же парировал Судо.

У всех присутствующих, включая Ике, округлились глаза.

— Чего? Я сказал что-то странное? — всполошился Судо.


Маедзоно озадаченно ответила запаниковавшему:

— Не странное, просто…

Мацушита подхватила мысль:

— Твоя манера изложения, используемые обороты — теперь в них чувствуется интеллект. Все-таки поразительно, люди способны развиваться и расти над собой…

— Ха? И как я это должен понимать?

— Например, прежний ты не сказал бы «личные чувства» или «рационально».

— Вот-вот.

— Не-а, что в этом особенного. Каким же дураком вы меня считаете?!

— Так это показывает, насколько сильно ты вырос, разве нет?

Онодера обрадовалась так, будто похвалы удостоилась она сама.

— Хорош глумиться. Так, о чем мы? А, точно. Ну вот, Аянокоджи вовсе не плохой парень!

Смутившись, Судо попытался вернуть разговор к нужной теме.

— Я это понимаю. Также как понимаю, что исключение на экзамене было неизбежным. Но… Вы вспомните его разговор с Кушидой-сан. Он загонял ее в угол без малейшей жалости. Так равнодушно… Как машина… наверное?

— Та ситуация не располагала к эмоциям. И Аянокоджи делал это не от большого желания, — заступился Судо.

— А если он снова будет принимать решения, оставив эмоции в стороне?

— Я не говорю полагаться только на него! Но и про объективность забывать не стоит.

— Объективность, говоришь… И вас это устраивает?

Маедзоно бросила взгляд на Ике и Шинохару. На учеников, чьи имена расположены в самом низу классного рейтинга «ОИС». Поскольку предчувствовала, что в будущем Аянокоджи может выбрать их следующими кандидатами на исключение.

— А, да… Методы Аянокоджи, они… немного того. Широкий круг друзей — тоже способность, хотелось бы, чтобы он это учитывал. Мое исключение не приведет ни к чему хорошему, та же Сацуки будет слезами обливаться.

— Да, исключено! — Шинохара вцепилась в руку Ике и не отпускала ее.

— И у нас есть прецедент с Хасебе-сан, которая уже долгое время испытывает последствия такого решения… — произнесла Ван, и ее лицо сразу омрачилось.

— Это еще ничего, если все останется как есть. Только… Не должны ли мы всеми силами не допустить, чтобы Аянокоджи-кун стал лидером нашего класса? — заявила Маедзоно в ходе затянувшейся дискуссии.

Она озвучила таившееся где-то внутри беспокойство.

— Аянокоджи им не станет. Это просто не в его духе.

— Возможно, но нельзя сказать наверняка. Думаю, при наличии способностей, его могут признать лидером.

— Я буду только за. Если Аянокоджи-кун и правда обладает такими способностями, то пускай поведет класс.

Мацушита приветствовала Аянокоджи на посту лидера, поскольку была уверена в своем превосходстве. Только и всего.

Ученики, занимающие низ рейтинга, будут опасаться изгнания, но преуспевающим бояться нечего — до тех пор, конечно, пока они не мешают руководству класса.

Однако если взять действующего лидера Хорикиту, то тут все иначе. Она подвержена эмоциям, из-за чего никогда не знаешь, когда можешь оказаться исключенным. Мацушите постоянно казалось, что с ней нельзя терять бдительность.

— Я решительно против того, чтобы Аянокоджи-кун был лидером.

— В таком случае, Маедзоно-сан, как будет лучше, на твой взгляд?

Мацушита хотела выведать мысли Маедзоно, которая все не могла успокоиться.

— На мой… — попыталась она что-то сказать, но умолка, поскольку четкого ответа еще не сформулировала. — Мы же для того и обсуждаем все вместе, потому что у нас нет понимания, как поступить, правильно? — выкрутилась Маедзоно, уйдя от прямого ответа.

— Я считаю, что мы ни к чему не придем, даже если продолжим обсуждать мышление Аянокоджи-куна. Также отмечу, что лидер нашего класса — Хорикита-сан, кто бы что ни говорил. Если есть желание углубить дискуссию, надо бы говорить в ее присутствии, вы так не думаете?

Мацушита постаралась смягчить замечание.

Она вовсе не хотела поругаться с Маедзоно. Как и не хотела становиться главным двигателем этого обсуждения.

Сейчас им необходимо сосредоточиться на том, чтобы не мешать Аянокоджи улучшать положение класса.

Мацушита понимала страх отстающих учеников, вроде Ике и Шинохары, перед бессердечным судьей, но ее это не касается.

«Мне правда очень жаль», — добавила она про себя.

— Может быть… Но к чему-то мы все же можем прийти за разговором, мне так кажется.Маедзоно не желала подводить черту, однако с тех пор тема дальше не продвинулась. В итоге они перешли к обсуждению событий рождественского сочельника.

Часть 1

Незадолго до двух часов того же дня один ученик выкинул стаканчик в урну, установленную неподалеку от торгового центра Кёяки. Оглядывая его пристальным взглядом, к нему подошла ученица. Тот весело махнул рукой своей однокласснице.

— Привет, Масуми-чан. А ты пришла даже раньше, чем я думал.

— Слушай, можешь прекратить меня так называть? И еще, не надо дергать меня по выходным.

— Да ладно тебе. Сегодня у меня появилась кое-какая интересная информация.

— Про твое увлечение мне известно, но меня в это втягивать не надо.

— Какая суровая. Информация-то довольно полезная, скажу я тебе.

— Раз так, можешь передать ее Сакаянаги и подзаработать баллов.

— Я о многих вариантах успел подумать. Но из всего класса я могу поговорить по душам разве что с тобой, Масуми-чан.

— Ты явно врешь.

— Ничего не вру. Ты не боишься высказаться даже нашей принцессе.

«Именно это я в тебе и ценю», — ответил Хашимото.

— И что с того? Это никак не связано с разговорами по душам. Терпеть не могу твое дурачество.

Хашимото не задела прямота, и он продолжил:

— Брось, просто послушай. Я тут узнал такое…

С этими словами Хашимото поведал о том, как днем подслушал разговор одной группы в торговом центре Кёяки. Затем он пересказывал факты из разговора, записанного на телефон, дополняя их собственными комментариями. О том, как компания в восемь человек, включая Судо, собралась поговорить о классе.

К концу пересказа даже Камуро, ранее незаинтересованная, изменилась в лице.

— Ну? Интересно, правда?

— Хотя кое о чем я уже знала…

— Все-таки ядром класса B является отнюдь не Хорикита. А ведь догадаться можно было: по тому немногому, что я увидел на необитаемом острове, странным нестыковкам и цепочкам событий. Больше всего меня поразило закулисье специального экзамена «Единогласное решение», такого я не ожидал, честно. Не так-то просто избавиться от девчонки, с которой ты близок и состоишь в одной группе, знаешь ли. Для этого надо полностью заглушить эмоции. И вроде она ничего из себя не представляла, но была той еще милашкой.

— Причем тут внешность?

— Еще как причем! Будь Сакура уродиной, я бы подумал: «Ну ушла и ушла». На удивление, внешность человека многое решает! — выдал Хашимото пламенную речь.

И хотя она не разделяла его взглядов, один момент в них был понятен.

— То есть Аянокоджи способен на бездушные решения, основанные на выгоде, и при этом близость не будет играть никакой роли?

— В точку! И как ты уже могла понять из их разговора, на момент проведения «Единогласного решения» Аянокоджи не был на вершине классной иерархии. В таких условиях практически нереально захватить контроль в свои руки и управлять мнением класса.

Хашимото из предосторожности заблокировал телефон, чтобы случайно не удалить запись.

— Кстати, мне кое-что не дает покоя.

— Да, и что же?

— Как тебе вообще удалось подслушать такой важный разговор?

— Просто повезло. Всего лишь совпадение, — не задумываясь ответил Хашимото, однако Камуро ему нисколько не поверила.

— Совпадение, значит?

Сделанная Хашимото запись начинается еще до того, как члены класса Хорикиты собрались в кафе. Бесполезная болтовня — наиболее вероятное развитие событий, и предвидеть важный разговор он попросту не мог.

Даже если допустить, что в сборе сведений удача играет немаловажную роль, бывают ли настолько удачные совпадения?

— Да? Или есть сомнения?

— Мне все равно. Если не хочешь говорить, спрашивать не буду. Пускай будет совпадением.

Камуро решила не копать глубже, поскольку так было разумнее всего. Хашимото, впрочем, сам не горел желанием отвечать на ее вопросы.

— Ну и? Информация интересная, а дальше? Узнали мы о ней, а в чем смысл?

— Прежде, чем делать какие-то выводы… Если подтвердится, что Аянокоджи необычный парень, то мне интересно узнать: где, как и что он делал с момента поступления и до сегодняшнего дня. Вначале Рьюен изрядно бушевал, однако внезапно поутих, и в последнее время за ним наблюдаются очень странные взаимоотношения с Аянокоджи. Понимаешь, о чем я? — грамотно связывая между собой уже известные факты, Хашимото рассказал Камуро о появившихся у него теориях и предположениях.

— Рьюен сразился с тенью Хорикиты, Аянокоджи, и… проиграл?

— Он не из тех, кто станет зацикливаться на результате одного сражения. Если мои предположения верны, то это был не просто проигрыш. Мне кажется, здесь дело во внушительной разнице в способностях.

— Тогда зачем после этого он водится с Аянокоджи? Хочет отомстить?

— В том числе, скорее всего. Но, возможно, и из-за личности Аянокоджи, как считаешь? Что, если сделать его своим союзником для Рьюена выгоднее, чем врагом?

— Так он использует его в своих целях?.. В этом же весь Рьюен, да?

От одного поражения он не падет. Если вцепится, то уже не отпустит — такого подхода ожидаешь от Рьюена.

— Не без этого. Но мне кажется, тут кроется нечто большее.

— Нечто большее?

— Рьюен, скорее всего, использует его в своих целях. Но Аянокоджи определенно об этом знает. И там получается нечто вроде «если хочешь, позволю собой воспользоваться, но и ты должен потрудиться».

— Бред какой-то. И что с этого получит Аянокоджи? Поддержку класса из тени Хорикиты я понять могу, но…

— Как знать. Например, Рьюен раздавит Ичиносе или Сакаянаги вместо него? Если Аянокоджи не из тех, кто сражается лоб в лоб, то было бы весьма логично положиться на воинственного Рьюена?

— Ну, может быть и так.

— До сих пор меня все время терзали сомнения, но туман наконец-то начал рассеиваться. Наиболее опасный противник в классе Хорикиты — это Аянокоджи. И… — Хашимото на мгновение замешкался, но все же продолжил: — Способности Аянокоджи будут повнушительнее, чем у нашей принцессы.

— Прям уверен в этом?

— Ага. Заметь, я не добавил ни «наверное», ни «скорее всего». Сегодняшний разговор убедил меня окончательно.

Переоценивать кого-то настолько сильно — явно ненормально в обычных обстоятельствах.

— Если это правда, у нас большие неприятности.

— Да уж, неприятности, так неприятности. Более того, итоговый экзамен в конце третьего триместра должен привести к большим изменениям в очках. Если мы проиграем Рьюену, оторваться уже не сможем.

Хашимото беззаботно говорил о том, о чем никто в классе A не рискнул бы упоминать. Камуро слегка разозлилась и наградила Хашимото недобрым взглядом.

Неизвестно, будут ли они противостоять классу Аянокоджи. Быть может, это произойдет уже в обозримом будущем. Тем не менее сначала нужно побеспокоиться об итоговом экзамене в конце третьего триместра.

— Ты считаешь, что мы проиграем Рьюену? Тебя поэтому беспокоит судьба класса A? Или ты даже хочешь, чтобы мы проиграли?

— Ничего подобного. И я в курсе, что ты бы разозлилась за такие слова, Масуми-чан.

Хашимото знает, что она не верует в Сакаянаги, и тем не менее был слегка удивлен.

Однако Камуро злилась вовсе не из-за этого.

— Мне просто не нравится твой пессимизм. Ты все время прогнозируешь одно и то же.

— Да, я пессимист, отрицать не стану. Но нет ничего плохого в том, чтобы предположить возможный проигрыш.

В этой школе никогда не знаешь, какие повороты тебя ожидают, и есть ли выходы из складывающихся ситуаций.

Хашимото всегда принимает меры предосторожности, однако, естественно, абсолютно со всем справиться невозможно.

— Ну предположил, а дальше что? Тебе это не дает ничего кроме душевного спокойствия.

Камуро считала подобные действия бесполезными и питала отвращение к череде пессимистических высказываний.

— Не говори так! Ты единственная, с кем я могу обсудить это, Масуми-чан.

— Ха-а…

Пускай Камуро прислуживала Сакаянаги, но она не отдала ей душу целиком. Она выскажется прямо, если что-то не понравилось, и даже даст решительный отказ, смотря какие обстоятельства.

Сакаянаги нравилась в ней эта черта. Как и Хашимото.

— И вообще, душевное спокойствие дорогого стоит, — пошутил он, разумеется, понимая, что это состояние лишь побочный продукт. — Особенно пока ты остаешься в том же классе.

Всего одна фраза способна придать пессимистичному взгляду новые смыслы.

— Если ты про тикет на переход в другой класс, то это очень рискованная затея. Проигравшему классу он вряд ли достанется, но если его каким-то образом удастся получить до конца года, время на использование будет сильно ограничено.

Тикет лишь кажется панацеей, выгоды от него, по сути, не так много. Чем выше положение класса, тем меньше пользы от перехода в нижестоящий класс.

— Но даже если сбудется твое худшее предположение, наши классы будут наравне. Допустим, тебе повезет с тикетом, и что тогда? Действительно воспользуешься им? Возможно, Аянокоджи у нас самый способный на всей параллели, но потребуется изрядная решимость, чтобы только из-за этого перейти в другой класс.

Пускай в какой-то момент класс Аянокоджи поднимется до класса A, без хоть малейшего отрыва, вполне вероятно, всего один специальный экзамен может изменить их положение.

Если Сакаянаги сделает свой ход и снова вырвется вперед, то переход в его класс окажется большой ошибкой.

Опять же, повезти с тикетом может классу Аянокоджи, и тогда появится шанс на спасение, но здесь слишком много «если».

— Так что смысла в тикете нет, если ты не в откровенно отстающем классе, вроде Ичиносе.

Такого рода обсуждения велись не только между Хашимото и Камуро. Эта тема поднималась среди учеников довольно часто.

— Тикет — не единственный способ перейти в другой класс. Верно?

— Если ты про двадцать миллионов баллов, то это еще менее реалистично. Абсолютно невозможно, — продолжила возмущаться Камуро.

Хашимото, с другой стороны, всегда рассматривал возможность перехода благодаря действиям всего класса, а не одного человека.

— Это не мое дело, но все же… Почему ты постоянно пытаешься извлечь выгоду буквально из всего?

Камуро не говорила об этом, но Сакаянаги известно о подозрительных действиях Хашимото. Потому что она отчитывалась перед ней. Да и, вероятно, не она одна: наверняка несколько учеников с разных параллелей наблюдают за ним.

Стоит ему попытаться предать свой класс и вырваться из него, как тут же станет мишенью.

— Неважно, кто победит, главное самому оказаться в классе A. Звучит сложно, но на самом деле все просто.

— Понимаю, к чему ты клонишь, но тебе лучше выбросить из головы эти дурацкие мысли. Ради твоего же блага, — на всякий случай посоветовала Камуро. Это было своего рода предостережение от одноклассника.

— Спасибо, — тихо ответил Хашимото, однако не похоже, что он прислушается к совету.

Хашимото не желал предавать кого-либо. Просто если хочет выпуститься из класса A, то не может позволить себе зацикливаться на одной только Сакаянаги.

Изначальное доминирование одной силы сошло на нет, теперь игру могли вести три силы. Впрочем, такой вариант он и так держал в голове. Просчитался только с одним: класс Ичиносе из этой тройки все-таки вылетел.

До середины второго года обучения он не замечал истинного влияния Аянокоджи. В ходе многочисленных разведок, тот даже отдаленно не создавал впечатления явно сильного противника. Скорее всего, делал это умышленно.

Однако за последние несколько месяцев Аянокоджи раз за разом приковывал к себе внимание, как бы показывая, что вся его незаинтересованность — лишь обман. Поначалу он не выделялся вовсе, казалось, ему не было дела до соперничества между классами.

Что стало причиной такого стремительного преображения?

Или же он с самого начала ставил перед собой цель победить? И тянул столько времени, чтобы дождаться подходящего для продвижения класса момента?

Один вопрос сменялся другим.

У него сложились полные портреты Сакаянаги, Рьюена и даже Ичиносе — что они собой представляли, какими принципами руководствовались.

А вот об Аянокоджи не сложилось никаких представлений. А это проблема.

— Я хочу узнать больше об Аянокоджи и его окружении. Пока буду копать глубже.

— Делай что считаешь нужным.

Сакаянаги не давала указаний следить за Аянокоджи или собирать информацию о нем. Камуро подумала, что раз Хашимото хочет, пускай этим занимается.

На самом деле сегодняшняя диктофонная запись очень пригодится для грядущих сражений.

Но она вдруг осознала.

Где-то еще в начале прошлого года Сакаянаги поручила Камуро — и только ей — разузнать насчет Аянокоджи. Догадывалась ли она уже тогда о его способностях?

— Я как раз хотел бы с тобой обсудить этот момент, Масуми-чан…

Неужели она в самом начале разглядела что-то в нем?

И тут Камуро в голову пришла одна мысль.

А что, если Сакаянаги узнала о его способностях совсем не так, как ей кажется?

— Э-эй, Масуми-ча-ан? — помахал перед лицом Камуро Хашимото, увидев, что та витает в облаках.

Та резко отбила его руку.

— Что ты лезешь?..

— Ну, как бы, ты впала в ступор. А я хочу поговорить на серьезную тему…

Камуро на время отложила свои мысли и принялась слушать Хашимото.

— Ох и дурное у меня предчувствие…

— Не поможешь мне выйти на контакт с Аянокоджи? Давай вместе, а?

— Почему я?..

— Со мной он непременно будет настороже. Рьюен наверняка уже успел наговорить обо мне всякого.

— Ничего не изменится, если мы будем вместе. Он ко мне также отнесется с опаской.

— Да, Аянокоджи проявит бдительность сразу, как только увидит нас, но две пары глаз и ушей помогут собрать больше информации, понимаешь?

— Я в деле, но есть условия.

— О, и какие же?

— Больше никогда не называй меня Масуми-чан. Условие не обсуждается.

— О-окей. Тогда… э-э, Камуро-чан?

Он подумал, что на этом переговоры завершены, однако Камуро продолжила:

— И еще одно. С Аянокоджи я встречусь сама.

— Одна, в смысле? — растерялся Хашимото.

— Стоит Сакаянаги прознать о нас, возникнут лишние недоразумения.

— Этого отрицать не стану.

Она хотела выйти на контакт с Аянокоджи в одиночку из опасений, что иначе привлечет внимание Сакаянаги.

Однако для Хашимото такая задумка выгодной не была.

— Я разузнаю о том, что ты хочешь. Считай это компромиссом.

Если он настоит о совместной встрече, Камуро сразу сделает вид, что этого разговора не было.

И потом, он не просто так сразу перестал обращаться к ней по имени.

За почти двухлетнее знакомство Хашимото стал хорошо понимать Камуро.

— Ну… Делать нечего. Окей, пусть будет так, — согласился Хашимото, после чего вытянул правую руку.

Камуро не стала пожимать ее в ответ, а лишь окатила Хашимото ледяным взглядом.

— Холодна, как всегда. А вот мне ты очень даже нравишься, Камуро-чан.

— У тебя же есть девушка, как ты можешь такое говорить?

— А если мы расстанемся, станешь встречаться со мной?

— Нет.

«Ох», — приложив ладонь ко лбу, сокрушался отвергнутый Хашимото. Но поскольку на его лице все это время красовалась улыбка, Камуро, которой пришлось участвовать в этом представлении, лишь помотала головой.

— Ладно, я пошла.— Прости, что выдернул тебя! А, но все же дай знать, когда и во сколько перейдешь к действиям, — напомнил он напоследок.

Часть 2

Тот же день.

Сегодня каждый ученик занимался своими делами. Какими — мне было, естественно, неизвестно, а сам я провел этот день в причудливой компании.

Рождество уже осталось позади. Двадцать шестое декабря известно также самыми низкими за весь год продажами тортов.

Вернее, так оно когда-то было.

Есть разные мнения, но одна из причин — окончание Рождества. Ведь японцы после него переключаются на Новый год.

Похоже, с недавних пор начала приживаться традиция есть торты в течение года, не привязываясь к какой-то конкретной дате, однако кое-что оставалось прежним: в этот день торты продавались кое-как

Из-за чего в последние годы находятся люди, стремящиеся купить торты со скидкой или же за полцены, такие умышленно идут в магазины двадцать шестого числа.

Нет, это не было моей первой мыслью, когда я проснулся сегодняшним утром; все равно планировал провести этот день в своей комнате.

Как-никак, скоро Кей должна окончательно поправиться. С ее слов, температура спала и к ней понемногу возвращаются силы.

Если позже у Кей будет желание восстановить наши отношения, мы вернемся к тому, что между нами было.

В моей комнате и так был порядок, однако пыль и мусор могут скапливаться в самых незаметных местах. Сегодня я основательно возьмусь за уборку.

Я расставил на столе заранее приготовленные чистящие средства и прочий инвентарь и отправился в бой.

Так с самого утра началось мое одинокое сражение.

Я передвигал мебель, протирал ее тряпкой, тщательно обрабатывал антибактериальным средством на основе спирта и так далее. Разумеется, закончив с комнатой, я перешел к туалету, ванне, а потом и к шкафу.

И когда я окончательно разобрался с оставшейся напоследок кухней, снаружи был уже вечер.

Снег сегодня не шел, но выпавший не таял.

— Интересно, остались ли еще рождественские торты?

Двадцать шестое число уже скоро подойдет к концу.

Большинство из нераспроданных за сегодня тортов, скорее всего, снимут с продажи из-за подходящего срока годности.

Может, сходить и посмотреть? А вдруг удастся купить подешевле?


Целый не нужен, но если со скидкой будут продаваться по кусочкам, то почему бы не купить.

Наблюдая за закатным солнцем, я решил отправиться в Кёяки и последовать своей задумке.

Часть 3

Вечером торговый центр Кёяки показывает себя с совершенно иной стороны.

Рождество позади: находившиеся повсеместно рождественские ели уже убраны, теперь полным ходом шла подготовка к Новому году.

В Кёяки нет кондитерской с десертами. И поэтому я направился к прилавку с тортами в супермаркете. Однако…

— Ничего.

Они выставлены тут всегда, тем не менее я не вижу ни одного со скидкой. Праздничный стенд, посвященный Рождеству, тоже демонтировали.

Распродали или, может, просто убрали?

Количество потенциальных посетителей изначально ограничено проживающими на территории школы, поэтому, возможно, они не делают избыточных запасов.

Не то чтобы я сильно хотел этот торт, но искушение все же оставило неприятный осадок. Но не настолько выраженный, чтобы купить его по изначальной цене.

Хотелось бы обойтись без лишних трат, пусть и выйдет, что пришел зазря.

На всякий случай я сделал два-три круга по супермаркету — вдруг еще что-нибудь будет нужно, но в конечном итоге вышел с пустыми руками.

— Аянокоджи-кун.

Только я хотел выйти из Кёяки, как меня окликнули сбоку.

Мне помахала сидевшая на скамейке Сакаянаги.

— Уже уходишь?

— Да.

— А мне показалось, ты пробыл здесь всего-то минут пятнадцать…

— Так ты меня видела?

— Заметила, когда ты выходил из общежития.

Понятно. Тогда, пожалуй, неудивительно, что она захотела заговорить со мной — ведь я не только спешил, но и вышел без покупок.

Я рассказал ей о том, как Кей слегла с гриппом, и поэтому Рождество провел довольно буднично. О том, что подумывал взять торт по более низкой цене, для чего и отправился в супермаркет.

— Так вот в чем дело.

— Я упустил возможность и побрел к себе. Как-то так.

Раз не смог поесть его ни двадцать четвертого, ни двадцать пятого, стало быть, в этом году мне уже не доведется.

— Сегодня не вышло, ну и ладно, отведаю в следующем году.

— Фу-фу, — утонченно засмеялась Сакаянаги, не встававшая со скамейки.

— Я сказал что-то смешное?

— Ни у кого нет гарантий, что он в следующем году сможет съесть торт в этой школе. Или я ошибаюсь?

— Нет, все верно…

— Особенно в твоем случае, Аянокоджи-кун. Не видать тебе тортов после возвращения в родную обитель.

— Даже на день рождения меня вряд ли им угостят.

Может, зайти еще раз в супермаркет?

Сомневаюсь, что Сакаянаги не разгадала мою легкомысленную затею. Она поднялась, держа в руке трость.

— Кстати говоря, я не рекомендую торты из супермаркета.

— Серьезно?

— Нехорошо так говорить, но в магазинах продают товары массового производства, которые можно найти где угодно. А нужно, чтобы он был сделан руками профессионала.

— Возможно, но у нас мало где можно купить десерты.

— На удивление, в комбини есть и достойные товары.

Вот как? В свое время Сакаянаги принесла монбланы, которые, кажется, тоже были из комбини.

— Но, если хочешь получить поистине яркое впечатление, стоит его заказать.

Сакаянаги пошла, но остановилась возле меня.

— Могу я попросить тебя ненадолго составить мне компанию? Не затруднит?

— И куда мы пойдем? Хотя внимания так или иначе будет слишком много, ты ведь лидер класса A…

— Можешь не переживать. Мы недолго пробудем наедине, — сказала Сакаянаги, слегка махнув рукой сбоку от меня.

Заметив нас, ученик подошел ближе.

— Прости, Сакаянаги-сан, долго ждала меня?

— Немного. Но так даже лучше.

Я так понимаю, «лучше» из-за разговора со мной.

— Санада-кун, ты когда-нибудь общался с Аянокоджи-куном?

— Нет, если честно, сегодня — первый раз, — ответил Санада, вежливо поклонившись мне.

Будучи учениками одной параллели, мы много раз видели друг друга. Однако нам не доводилось общаться лицом к лицу. Так что, как и сказал Санада, этот раз — первый.

Его зовут Санада Косей. Показатели в «ОИС» следующие.

***

Академические способности — A

Физические способности — C+

Социальное взаимодействие — B+

Внесённый вклад — B+

Общая оценка — B

***

На редкость выдающийся, один из немногих среди второгодок с оценкой A по академическим способностям. Средние показатели физических способностей, остальные — выше среднего. Явных изъянов нет.

Санада отличник, безусловно, но прежде я не видел его рядом с Сакаянаги.

В последнее время я все чаще пересекаюсь с учениками класса A, и новая же встреча навела меня на мысль: как же мало я был знаком с одноклассниками Сакаянаги.

По крайне мере она и Санада явно оказались вместе не случайно.

— Я уже давно хотел поговорить с Аянокоджи-куном, хотя бы раз.

Вежливая речь, мягкий характер.

У меня нет чувства дискомфорта от того, что мною интересуется парень вроде него.

— Правда?

Хотя сомневаюсь, что я сделал нечто особенное, способное привлечь внимание Санады.

— Ах, вот как? И что же тебя в нем привлекло? — спросила Сакаянаги, выразив словами мою мысль.

— С недавних пор он стал одним из самых заметных в классе B, а еще…

Санада с неизменной улыбкой подошел ко мне. Затем он аккуратно подхватил меня за правую руку и отвел в сторону, немного дальше от Сакаянаги.

— Прошу прощения, но какие отношения между тобой и Сакаянаги-сан?

— В каких? Да, в общем-то, ни в каких.

— Она — лидер класса 2-A. Никто не сближается с ней без какого-либо умысла.

Он что, настолько остро чувствует во мне врага?

Через его вежливый тон сочилась непонятная злость… Или, возможно, это все лишь настороженность.

— Мне вот что еще непонятно: она кажется слишком дружелюбной в разговоре с тобой, парнем, один на один.

Интересное замечание.

«Вовсе нет», — хотел сказать я, однако все не так просто.

Сакаянаги производит впечатление человека, который практически никогда не действует в одиночку, и на деле она по большей части ходит в сопровождении нескольких людей.

Редко когда Сакаянаги остается с кем-то один на один, тем более с представителем противоположного пола. И одно дело, когда она в окружении одноклассников, и совсем другое — общается с учеником из другого класса.

Впрочем, не стоит забегать вперед.

Это всего лишь мое толкование слов и выражений Санады, есть за ними некий умысел или нет — мне неизвестно. Если и есть, то мне проще сделать вид, что ничего не заметил.

— Нам довелось пообщаться на специальном экзамене в прошлом году. Такие у нас отношения, ни больше, ни меньше, — ушел я от прямого ответа.

Это лучший вариант, независимо от того, какой смысл был вложен в вопрос.

— Ясно, все понял. Прости, я, возможно, немного испугал тебя таким вопросом.

— Не бери в голову.

— Ну что, вы там закончили свои мужские разговоры?

— Да. Аянокоджи-кун, могу я попросить тебя ненадолго составить нам компанию? Разумеется, если Сакаянаги-сан не будет против.

— М?

— Надо же, какое совпадение, Санада-кун. Я тоже подумывала его позвать.

Не совсем понимаю, что тут происходит, между тем, Сакаянаги и Санада, подумавшие об одно и том же, переглянулись с улыбками на лицах.

Следуя за ними в противоположную от выхода сторону, я снова направился вглубь торгового центра.

— Пришли.

Вскоре мы остановились возле универмага. Этот магазин пользовался большой популярностью благодаря всяким разнообразным безделушкам, особенно сюда любили заходить девушки.

Двое из класса A без промедления зашли внутрь и начали осматриваться.

— Аянокоджи-кун, не мог бы ты немного подождать нас? Если хочешь, можешь сам походить по магазину.

Ничего конкретного мне так и не объяснили, и осталось только смотреть на них со стороны.

Оба говорили друг с другом вполголоса, но я не мог расслышать их из-за фоновой музыки в магазине, поэтому от безысходности пришлось отойти подальше.

После я без особой цели бродил по магазину, убивая время.

Прошли сначала пять, потом десять минут, но они продолжали увлеченно разговаривать, и конца этому было не видно.

Я обошел полки несколько раз, смотреть стало уже не на что.

Стоило мне подойти поближе, чтобы проведать их, как Санада тут же в спешке засунул руку в карман.

— Прости, я отвечу на звонок, — вежливо извинившись, Санада вышел из магазина и остановился неподалеку.

— Сегодня я на свидании с Санадой-куном. И Рождество я провела вместе с ним!

— Правда? Впервые об этом слышу.

Хоть я и подумал, что создавшаяся атмосфера слегка походила на свидание, тем не менее факт неожиданный.

Однако я понятия не имел, что в жизни Сакаянаги появился такой человек. Неужели серьезные изменения произошли незадолго до Рождества? Или они уже давно были близки, просто никому не говорили?

— А нормально, что ты встречаешься у всех на виду? Если узнают, что он тебе дорог, враг может увидеть в этом слабость и воспользоваться ею.

Защищать себя — не то же самое, что кого-то другого.

Риск быть отброшенным назад особенно велик для Сакаянаги, чьи возможности действовать лично ограничены.

— Разумеется, все иначе, если есть уверенность в полном контроле… Ты чего?

Когда я начал анализировать, Сакаянаги молча уставилась на меня. Да еще как, в ее взгляде читалось недовольство.

— Это была просто шутка, неужели ты не понял?

— Как это?

— А вот так. Я и Санада-кун не на свидании.

— М-м?

Теперь она говорила совсем другое, и это сбило меня с толку.

— Прости, что заставил ждать, Сакаянаги-сан, — извинился вернувшийся к нам Санада после того, как закончил разговор.

— Ну как, получилось?

— Да. Договорился, — смущенно потер он щеку, широко улыбаясь.

— Санада-кун говорил с Мией-сан из класса 1-B. Они недавно начали встречаться. Он раздумывал о подарке, но в итоге попросил совета у меня.

Изначально речь шла о другом. Похоже, это и правда была шутка.

Не понимаю такой юмор, но комментировать не решился — настрой не располагал.

— Я обдумывал рождественский подарок, но всего через четыре дня после праздника у нее день рождения. Сперва хотел справить в один день, но встречаемся мы всего ничего, поэтому отбросил идею. Лучше отпраздновать Рождество, а потом ее день рождения.

Вот как?

Действительно, когда два праздника, один из которых значимый для влюбленных, идут практически друг за другом, спрашиваешь себя: а не стоит ли их совместить? Простое решение, но оно может и расстроить.

— Надо же, встречаешься с кохаем? Как так получилось?

— Через клуб. Она вступила в духовой оркестр, куда вхожу и я.

Понятно. Момент был для меня из непонятных, поскольку даже среди моих друзей вряд ли найдется кто-нибудь из культурных клубов.

Выходит, они проводили время вместе в одном кружке, узнавали друг друга и постепенно сближались.

— Но почему за советом по этой теме ты пошел к Сакаянаги?

— Я тоже не считаю себя подходящим человеком, но Санада-кун пока хочет сохранить отношения в тайне. Из-за клуба и все такое, — ответила она, бросая на меня недовольный взгляд.

Неужели есть какие-то ограничения? Вроде запрета на отношения сразу после вступления в клуб или никакой любви между семпаем и кохаем?*

[П/Р: Такие запреты имеют место в реальных школах Японии. В основном из-за того, что учащийся может навредить клубной деятельности.]

Естественно, даже если и есть, это, скорее всего, негласное соглашение, а не строгое правило школы. Иначе запрет применялся бы не только к духовому оркестру.

— От Сакаянаги-сан другого ждать не приходится, она… ну, быстро обо всем догадалась.

Проницательная Сакаянаги заметила перемены в однокласснике и, вероятно, велела проследить. Сам же Санада, раз уж так вышло, решил положиться на нее.

— Понятно, а меня зачем тогда втягивать?

Если нужно было мое мнение — это одно дело, но они же сами выбрали подарок, ни разу у меня ни о чем не поинтересовавшись.

— Просто…

На лице Санады застыло обеспокоенное выражение, а вот Сакаянаги сразу выложила правду:

— Я хотела немного подшутить над тобой, Аянокоджи-кун.

— Так вот о чем ты говорила?

— Да. Жаль только, ты не удивился и не засомневался.

Да нет, я удивился, хоть и немного, но сомнений не возникло, это правда. Прежде всего, меня мало интересует, с кем встречается Сакаянаги.

— Не принимай слова так серьезно, пожалуйста. Я попросила присоединиться к нам, чтобы со стороны мы с Санада-куном не выглядели так, будто на свидании. А если Мия-сан увидит нас вместе, что подумает?

— Скорее всего, возникнет недоразумение, да…

Но в нашем случае одну девушку сопровождают два парня. У кохая вряд ли возникнут подозрения.

— По-хорошему надо было договориться с кем-нибудь заранее, но тем самым мы раскроем отношения Санады-куна. Поэтому я собиралась пригласить кого-то при случайной встрече.

И выбор пал на меня. Только правильный ли он был или нет? Первое, наверное, раз мне также удалось познакомиться с Санадой.

Я не видел самого подарка, но держал он его как что-то очень важное. Вероятно, это показывает, как сильно Санада дорожит своей девушкой.

— Удачи тебе, Санада-кун.

— Ага, спасибо тебе огромное, Сакаянаги-сан, — поклонился он, прижимая купленный подарок к груди.

Он шел с улыбкой на лице и с прямой осанкой — может, даже направлялся прямо к ней. Чтобы сделать сюрприз до самого дня рождения, например.

— Кстати, Аянокоджи-кун. Ты отказался от затеи купить сегодня торт?

— Хм? А-а, хотел, на самом деле. Но когда буду возвращаться…

— Не советую сейчас заходить в комбини ради десерта. К этому времени остались не самые лучшие.

«…загляну в комбини», — хотел я сказать, но она упреждающе дала хороший совет.

— На твоем месте я бы просто вернулась к себе с мыслью о том, что в следующем году точно получишь свое. Но если махнешь рукой… это будет поступок отчаявшегося человека.

Всего лишь торт. Когда и какой торт есть — каждый пусть решает сам, но мне как-то расхотелось.

— Так и поступлю…

Если не поборю желание купить, в глазах Сакаянаги я буду отчаявшимся человеком.

Часть 4

По итогу я вернулся в общежитие, так и не купив торт.

Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я полез в интернет изучать все, что касается скорого Нового года. В прошлом году эта тема прошла мимо меня, поэтому захотелось наверстать упущенное.

Может, было бы неплохо в этот раз соблюсти некоторые традиции на Новый год. В Белой комнате, например, даже одной-единственной моти не давали в праздник.

Я исследовал вопрос за ужином, который закончил примерно в восемь вечера. Когда я уже задумался, не пора ли принять ванну, мне позвонили.

— Добрый вечер, Аянокоджи-кун.

— Сакаянаги, не ожидал от тебя звонка, тем более в такой час.

— Мне просто захотелось проверить, как ты.

— Скажу сразу, я не стал совсем отчаявшимся, — упреждающе пошутил я.

— Фу-фу, ну разумеется. Знала, что ты не такой человек, Аянокоджи-кун.

Судя по ответу, шутить она изначально не собиралась.

— Оставлю на следующий год, — честно выразил я позитивный настрой вместо того, чтобы сходу придумывать оправдания.

— Правда? — счастливо улыбнулась Сакаянаги. — Давай сменим тему, как там Каруизава-сан? Ей уже лучше?

— Жар, кажется, спал. Осталось потерпеть всего два дня.

Даже если температура пришла в норму, как правило, следует оставаться в комнате еще пару дней.

— Вот как, это хорошо. Мы можем встретиться?

— Сейчас? Я не возражаю, но для чего?

— Узнаешь, как встретимся. Могу я зайти к тебе?

— В комнату, в смысле?

— Слишком внезапно, да? Тебе неудобно?

— Нет, ничего подобного.

— Тогда прошу, будь добр.

И на этом звонок резко оборвался. Не успел я подумать, что это было довольно грубо, как услышал легкий стук.

— Вот оно что.

Я поднялся, прошел к входной двери, и когда открыл ее, увидел звонившую — Сакаянаги.

— Ты куда-то выходила?

Слишком тепло она оделась для того, чтобы прийти ко мне из своей комнаты. К тому же на ее плечах и шапке лежало немного снега.

— Счастливого Рождества. К тебе пожаловал Санта!

Когда мы посмотрели друг на друга, Сакаянаги протянула руку с небольшой коробочкой. Я взял ее, и она довольно кивнула.

Но вот это представление Сантой…

— Сейчас уже вечер двадцать шестого. Что-то в этом году Санта-Клаус немного задержался…

— Прообразом Санта-Клауса был святой Николай. Как говорят, он жил где-то на южном побережье Турции. Если после раздачи подарков там он на санях добирается до Японии, то небольшое опоздание вполне оправдано, — ответила Сакаянаги так, что не разберешь, то ли она шутила, то ли была до глупого серьезна.

— Наверное, ты единственная, кто в такие моменты может придумать уникальные доводы.

Я пригласил ее внутрь, чтобы она не стояла на пороге.

— Извини за вторжение.

— Так что? Какое дело привело ко мне опоздавшего Санту?

— Это рождественский торт, как ты, скорее всего, уже догадался. И раз я представилась Сантой, прими его как подарок.

— Знаешь, при виде этой коробочки у меня случилось сильное дежавю.

Возможно ли, что Сакаянаги планировала так сделать еще с того раза?

— Да, ты все понял правильно. Я же обещала принести другое пирожное.


Действительно, тогда она сказала, что вместо якобы непонравившегося мне монблана принесет в следующий раз что-нибудь другое, но…

— Это же не совпадение, что ты пришла именно сегодня?

— Нет разумеется. Ты, казалось, очень желал торта, и я посчитала это хорошей возможностью. И даже специально порекомендовала не идти за десертом в комбини, чтобы не вышло так, что мы купили одно и то же.

— И теми словами ты вынудила меня не идти туда.

— Да. Моя стратегия сработала идеально.

Зайди я в комбини за тортом до прихода Сакаянаги, сомневаюсь, что смог бы в полной мере насладиться подаренным ею.

— Судя по всему, ты провел Рождество один, вот я и пришла на выручку.

— А это нормально? Посмотри с другой стороны: лидер класса A поздним вечером приходит в комнату парня.

— Если нас поймают, неприятностей будет больше у тебя, Аянокоджи-кун.

Отрицать не стану. Даже если сказать, что Сакаянаги пришла без спросу, отдуваться все равно придется в основном мне.

— Кроме того, сейчас только восемь вечера. На зимних каникулах это не особенно поздно, согласен?

— Возможно.

— Ты по-прежнему держишь комнату в чистоте, как я посмотрю. Впечатляет. Я несколько раз была у девочек, такого порядка ни у кого нет, — похвалила Сакаянаги, после чего попросила разрешение сесть на кровать.

Затем она сняла куртку.

— Что бы ты делала, если бы мы не встретились сегодня?

Вариантов можно придумать много: например, если бы я пошел спать или просто вышел прогуляться.

— Я хотела тебя навестить, просто сделала бы это не в праздник.

То есть сегодняшний день был выбран спонтанно? И она также, похоже, учла обстоятельства, связанные с Кей.

— Кстати, как ты, вероятно, догадался, я принесла на двоих.

И правда, судя по весу, в коробочке был не один кусок торта. Похоже, она хочет сперва вместе поесть, а потом вернуться к себе.

— Тогда я принесу что-нибудь попить. Устроит, как в прошлый раз?

— Конечно, огромное спасибо.

Я прошел до кухни и принялся заваривать кофе.

— Ну вот, с каждым разом ты ведешь себя более уверенно на кухне.

— Когда живешь в общежитии, приходиться готовить, никуда от этого не денешься.

— Ты так считаешь? У нас есть все удобства, от комбини до буфета. Поесть можно даже без денег.

— Возможно… Значит, я просто хочу готовить сам.

— А ведь в Белой комнате это было бы немыслимо. Хотя все равно досадно. Даже доведя навыки до высочайшего уровня, ты не сможешь их применить после выпуска из школы.

Если учесть случай в торговом центре Кёяки, за сегодня она слишком часто поднимала эту тему.

— Это правда. Но ты же не пытаешься прощупать почву? Не думаю, что тебе известно абсолютно все о Белой комнате. Вряд ли председатель Сакаянаги легкомысленно слил тебе информацию.

Я не видел выражения лица отвернувшейся Сакаянаги, но был уверен, что она улыбалась.

— Признаю, я лишь строю предположения. Как ты и сказал, все детали Белой комнаты мне неизвестны. Но я была близка к истине, не правда ли?

— Да. После выпуска — или, кто знает, ухода из школы — меня вернут в Белую комнату на позицию инструктора. И, скорее всего, обяжут натаскивать следующие поколения до тех пор, пока я полезен.

До недавнего времени сомнений в таком исходе не было. Теперь же появились, пусть и небольшие.

Отправить на три года в эту школу. Когда взвешиваешь плюсы и минусы решения, сталкиваешься с иррациональностью.

Да, я не знаю о происходящем во внешнем мире. Тот человек говорит, что Белая комната снова заработала, но я не знаю, правда это или ложь, поскольку возможности узнать попросту нет.

Между делом я принес кофе и два небольших блюдца, на который мы выложим куски торта.

— Вкусный же?

— Я не знала, какой тебе понравится, Аянокоджи-кун, но если и этот не зайдет, то всегда можно попытаться еще раз. Скорее, буду рада прийти снова.

Не ожидал подобных откровений. Может, ответить тогда, что было вкусно, даже если это будет ложью?

— Учти, притворство я распознаю сразу.

— Перестань читать меня.

— Как хорошо, что твой повседневный образ мышления настолько предсказуем. На редкость прост и понятен.

Сакаянаги прекрасно понимает: я все еще неопытный заурядный ученик со второго года. Похоже, она также учитывает влияние школьной жизни и внешних факторов.

Я открыл коробку и увидел два так называемых бисквитных пирожных*.

[П/Р: В Японии классический вариант — бисквит, взбитые сливки и клубника.]

— Где ты купила их? И не загодя же?

На коробке также виднелось что-то вроде логотипа производителя. Не видел такого у нас в комбини или супермаркете.

— За этим стоит небольшая история. Я до последнего момента хотела купить десерт для тебя в комбини, но по пути из торгового центра Кёяки встретила одноклассницу, Саваду-сан. Она заказала торт в известной кондитерской, но доставку задержали из-за снега, в итоге привезли только сегодня. По ее словам, в Рождество она махнула на него рукой и отведала обычный торт. Мы пересеклись, когда она как раз несла коробку к себе, не зная, как с ним поступить.

— То есть ты просто вырвала у Савады аппетитные пирожные?

Впрочем, подобного рода совпадения и правда имеют место.

Хотя нет, это же Сакаянаги. Она могла как-то прознать.

Но выяснять, так это или нет, незачем.

— Можешь быть спокоен, я заплатила своими приватными баллами. Правда, чего я не знаю, так это хотела ли Савада-сан съесть два торта в одиночку или же с кем-то.

Тайных отношений может быть больше, чем кажется на первый взгляд.

Теперь я наконец-то решил отведать принесенный Сакаянаги торт. Бисквитное пирожное было для меня не в новинку, но конкретно у этого, заказанного, по ее словам, из известной кондитерской, крем показался мне другим на вкус. Десерт намного превзошел прошлый монблан.

— Понравился, похоже?

— Я еще ни слова не сказал.

Меня подловили, но удержаться от еще одного кусочка не смог.

— Тебе и не нужно. Хотя не знаю, что и думать, выбор-то был не моим.

Сакаянаги сама попробовала торт, а после удовлетворенно кивнула.

— Однако соглашусь, вкус — непревзойденный, — смиренно признала она с довольным выражением лица.

Мы молча ели два десерта.

Было примерно девять вечера, когда разговор возобновился.

— Не возражаешь, если мы немного прогуляемся?

— Прогуляемся?

Я мог бы и отказаться, конечно, но на сегодня мне осталось лишь принять ванну да можно ложиться спать. Перед этим неплохо было бы воспользоваться шансом и пройтись по заснеженной дороге.

— Давай, почему бы и нет, — принял я предложение, поскольку причин отказывать не видел.

Кроме того, Сакаянаги, похоже, хотела о чем-то поговорить.

— Я буду ждать в вестибюле.

Сакаянаги учла, что мне надо переодеться, взяла в руки трость и поднялась. Я последую за ней сразу, как только соберусь.

Часть 5

В вестибюле общежития я пересекся со ждущей меня Сакаянаги, и мы вдвоем вышли на улицу.

В этот час можно не переживать, что сразу же попадешься на глаза другим ученикам.

— Все же снаружи холодно, — отметила Сакаянаги.

Снег шел с сочельника, а низкая температура позволила ему лечь толстым слоем.

— А ведь в прошлом году говорили, что снег — редкость. В итоге так уже второй год подряд.

Скопившийся снег создавал много проблем при ходьбе, но, казалось, не для Сакаянаги — она как будто даже наслаждалась такой погодой.

— Он доставит много хлопот, если будет идти круглый год. Но когда снег падает редко, можно полюбоваться красивым зрелищем.

— Но он копится на земле и доставляет неудобства, разве нет?

— Соглашусь, скорость пешего шага значительно снижается. Но уверяю, беспокойство излишне. В школьной поездке условия были куда хуже, — уверенно сказала Сакаянаги, после начав рассказывать про ходьбу по снежному покрову с тростью.

Она говорила взволнованно и радостно, точно раскрывала самую настоящую стратегию.

Однако, насколько мне показалось со стороны, это крайне небезопасно.

И стоило так подумать, как у Сакаянаги не получилось вытащить каким-то образом застрявшую трость, из-за чего она потеряла равновесие. Я ожидал чего-то подобного, поэтому сразу придержал ее за плечи и не дал упасть.

— Осторожнее.

— Фу-фу.

Я было подумал, что она испугается, но вместо этого Сакаянаги рассмеялась.

— Такой уж ты человек, Аянокоджи-кун.

— М-м?

Сакаянаги словно обрадовалась тому, что я не понял, о чем шла речь.

— Я была уверена в том, что могу нормально идти. Но, разумеется, риск падения по неосторожности был. Однако я ожидала, что ты поможешь мне, если у меня что-то не получится.

«И эти ожидания оправдались протянутой рукой». Наверное, вот из-за чего она рассмеялась.

— Обычно так и поступаешь, когда гарантий нет.

Это все равно что банджи-джампинг без страховочного троса. Разве что установленная снизу сетка в виде снега способна минимизировать шансы получить травму.

— Итак, ты скажешь, зачем позвала меня пройтись поздним вечером? Я так понимаю, ты хочешь о чем-то поговорить?

— Догадался, значит?

Когда я кивнул, Сакаянаги улыбнулась и спросила:

— Каков класс A с твоей точки зрения в данный момент, Аянокоджи-кун?

— В смысле?

— Я хочу узнать, что ты видишь. Какие его сильные стороны, какие слабые?

— Понятно. Неожиданный вопрос.

— Правда?

Сакаянаги абсолютно уверена в себе. И мне даже мысль в голову не приходила, что она спросит совета, который может повлиять на политику класса.

— Давай прежде спрошу: ты считаешь, я помогу своему противнику?

— Что же, если ты признаешь класс A своим противником, так тому и быть.

«Я рада это слышать», — слегка улыбнулась Сакаянаги.

— И все же я думаю, на мой вопрос ты ответить можешь.

— Есть основания так думать?

— Мне достаточно беспристрастного взгляда, чтобы выстроить предположение.

Похоже, Сакаянаги уже способна определить мои ход мыслей и виденье положения. Она уже давно на это намекала, но сейчас я видел полную уверенность в понимании меня.

— Если ты так уверена в своей правоте, то мне нет нужды описывать класс A. Или не можешь доверять собственным суждениям без чужого одобрения?

— Глупый вопрос, тебе так не кажется?

Тем не менее я все же принялся описывать.

Класс A под руководством Сакаянаги ведет битву организованно. От ненужного избавляются, необходимое — подбирают. Это класс, который неизменно и уверенно копит очки. Высокие академические показатели, физические способности на твердой середине. Из видимых недостатков — лишь нехватка учеников с уникальными навыками.

Идущая рядом Сакаянаги приняла мои слова без возражений.

— По правде говоря, любой бы ответил примерно также.

— Тогда могу я услышать твою уникальную точку зрения, Аянокоджи-кун?

— Ну…

Это может прозвучать немного жестоко, но Сакаянаги словно этого и хотела.

— Ты уверена в себе. И небезосновательно, твои способности выделяются на фоне лидеров других классов. Но на их же фоне мне все больше кажется очевидным пробел по части построения взаимоотношений с одноклассниками.

Ей удается держать класс под контролем, но лишь посредством манипуляций.

Ученикам класса A следует быть более самостоятельными. Это может благоприятно сказаться на классе. Только для этого Сакаянаги, как лидер, должна сблизиться с одноклассниками.

— Это ни к чему. Я хочу принимать решения без влияния эмоций. А они появятся, если подберусь к ребятам слишком близко. Когда приходит время избавляться от любимца, любого рода сомнения лишь подпитывают слабость.

— Твое право так считать.

Это не было ошибочным представлением. Отчуждение, если оно подлинное, тоже полноценное оружие.

— Кстати, меня волнует один момент.

— Какой?

— Почему ты устроила слежку за мной? В последнее время я все чаще замечаю на себе взгляды класса A. Если тебе что-то нужно, можешь просто спросить прямо.

— Ничего подобного. Я никому не давала указаний подходить к тебе, Аянокоджи-кун, — категорически отрицает она свое участие. — Уж выяснять что-то о тебе через других людей мне смысла нет. Просто с недавних пор ты не особо пытаешься избегать внимания. Те, кто увидел лишь каплю твоего истинного потенциала, будут действовать самостоятельно. А некоторые, представляешь, даже преданно отчитываются передо мной, хотя я об этом и не просила.

Только сами отчеты не несут в себе ничего полезного для Сакаянаги. Именно поэтому она упомянула, что смысла в слежке нет.

— Выходит, они думают, что стараются на благо класса?

— Может, хотят заработать себе баллы, кто знает? Но им еще предстоит понять, что лишь тратят силы впустую.

Даже принося пользу, они не заработают благосклонность Сакаянаги.

Снег хрустел при каждом погружении в него трости Сакаянаги, при каждом нашем шаге. Людей поблизости видно не было.

— Давай на этом закончим пешую прогулку.

— Хорошо, тогда возвращаемся.

— Конечно. Но Аянокоджи-кун, пожалуйста, иди первым. Я хочу еще немного насладиться ночным ветерком.

— А это не слишком опасно?

— Даже если я упаду, то на снег. И здесь не горы.

Справедливо. Вряд ли в этом месте она столкнется с опасными для жизни ситуациями.

— Мы, вполне возможно, до конца года уже не увидимся. Поэтому желаю тебе хорошо встретить Новый год.

— Ага. И тебе веселого Нового года.

Обменявшись поздравлениями, я разделился с ней и сразу пошел к общежитию по заснеженной дороге.

Она не двигалась примерно десять моих шагов.

— Аянокоджи-кун, — мягко окликнула Сакаянаги.

Я обернулся. Она пристально вглядывалась в меня, наполовину спрятав лицо в шарф, будто замерзла.

— Что?

— Мне еще есть, что тебе сказать. Можешь выслушать, но не подходить ближе?

— Значит, главное ты все-таки оставила напоследок.

Наш с Сакаянаги разговор продолжился, только теперь мы держались друг от друга на небольшом расстоянии.

— Ты понимал, что я еще хочу о чем-то сказать?

— Догадывался.

— Есть моменты, когда даже мне нужна смелость. Ее придает мне расстояние между нами.

Чуть меньше десять метров. Именно столько, по ее словам, нужно, чтобы Сакаянаги набралась смелости сказать.

— Ты мне нравишься.

Сказать вот что.

— Но не как человек, а как представитель противоположного пола.

Я спокойно выслушал недвусмысленное признание Сакаянаги.

— Ты можешь просто запомнить это?

— То есть мне не нужно отвечать?

— Да. Сейчас я этого не прошу. Можешь возвращаться.

— Понятно.

Я повернулся и уже сделал шаг, но остановился.

— Не возражаешь, если спрошу?

— О чем?

— Я ценю тебя, вероятно, намного сильнее, чем ты себе представляешь, Сакаянаги. Вот почему я хочу узнать.

Хочу узнать искренне и прямо сейчас.

— Ты можешь превратить эти чувства в силу, а не в слабость?

Уверен, Сакаянаги мудра и правильно меня поймет без дополнительных пояснений.

— Глупый вопрос, тебе так не кажется? — улыбнулась она.

Ее глаза ярко сияли в темноте, в них читалась твердая решимость.

Часть 6

После ухода Аянокоджи Сакаянаги, оставшись одна, смущенно улыбнулась в тишине.

— Помнишь, как мы с тобой и Ичиносе-сан недавно разговаривали? Это было в день проведения церемонии окончания второго триместра, — тихо, едва перебивая ветер, пробормотала она. — Я ставила себя ее наставником. Я так считала всегда, но в этот раз вышло наоборот.

Именно тогда Сакаянаги окончательно осознала чувство любви.

В снежной ночи она продолжала разговаривать сама с собой в полном одиночестве.

— Я признаю тебя противником, которого обязана победить.

Это правда.

Абсолютная, непоколебимая истина.

— Я, прирожденный гений, не могу проиграть рукотворному гению.

В это она верила.

— Однако, помимо восприятия тебя врагом, зародилось и другое. Понял ли ты это?

Аянокоджи скрылся из виду. Она обращалась к тому, кто не услышит.

— Я люблю тебя, — повторила Сакаянаги.

Осознать чувства ее заставила Ичиносе, в которой она видела лишь мусор на обочине.

— Но ты не изменишься в лице, даже если я выражусь так откровенно, не так ли?

Вот почему, стоя напротив него, она не использовала столь сильные слова.

А вот примет он чувства или не сможет — Сакаянаги не боялась.

— Точно. Ведь такой ты человек, Аянокоджи-кун. Ты не из тех, кого подобные мелочи выбьют из колеи.

Любая другая девушка, вероятно, стала бы мучиться и страдать.

Но не Сакаянаги. Скорее напротив, вот чем Аянокоджи ее так привлекает.

— Ты смотришь на меня и других людей в этой школе как на детей. Считаешь, что абсолютно все будет идти так, как задумал ты. Потому что сам прикладываешь к этому руку.

Она сделала шаг и пошла по заснеженной дороге.

Замысел Аянокоджи ясен. Как и рисуемая им картина третьего года обучения.

Неинтересно будет, если и дальше все пойдет по его сценарию.

Как именно привнести беспорядок — уже определено.

Она хотела помешать.

Хотела увидеть в нем беспокойство.

Хотела, чтобы он столкнулся с тем, что не входило в его расчеты.

Хотела вызвать в нем эмоции, хотела сломать. И хотела любить.

— Очень жаль. Твой план начал сбиваться с пути еще на летнем экзамене на необитаемом острове.

Она очень хотела рассказать ему, но нельзя, ведь это секрет.

Интерес вызывало именно то, что он не знал — что не мог понять.

— Обещаю, это будет первым шагом к непредсказуемым для тебя изменениям.

Она уже не могла дождаться его будущих решений.

— Поскорее бы третий триместр…




>>

Войти при помощи:



Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне


Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Закрыть
Закрыть
Закрыть