↓ Назад
↑ Вверх
Ранобэ: Повелитель
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона
«

Том 14. Глава 2. Начало погибели.

»

В столице Королевства Ре-Эстиз, в Валенсийском дворце.

В одной из комнат стояла жара, типичная при таком большом количестве собравшихся внутри людей. Хоть это число было не большим, комната тоже не была просторной. Дело в том, что люди в этой комнате были так серьёзны и заняты, что температура комнаты начала постепенно подниматься.

В центре комнаты стоял прямоугольный стол для совещаний, а на главном сидении в комнате размещался Рампосса III. Справа от него сидел второй принц Занак, а остальные места были заняты придворными и министрами. Из-за того, что все они были в преклонном возрасте, если вы бы оглядели всю комнату, то увидели бы седые волосы на седых головах и блестящие лысые головы.

В обычной ситуации все, кроме короля, встали бы для свидетельства своего почтения, а затем должным образом начали совещание — таков был этикет как-никак, — но этого не произошло. Перед каждым из них стояли чаши с напитками, что указывало на потенциально длительное собрание.

Убедившись, что все получили подготовленные материалы, Занак громко сказал:

— Тогда давайте начнём собрание. Темой этого собрания будет объявление войны, которое мы получили от Колдовского Королевства. Он использовал такую громкую фразу, как «объявление войны», в надежде на то, что все отнесутся к этому собранию со всей серьёзностью, которой оно заслуживает.

Правда в том, что у седовласого министра внутренних дел, примерно того же возраста, что его отец, было самое недовольное выражение лица из всех присутствующих. Судя по всему, он был очень встревожен чрезвычайным положением.

Занак украдкой взглянул на лицо отца. Мнение отца беспокоило его больше всего. Мог ли его отец всё ещё полностью понимать, насколько опасной эта ситуация может быть, и принять соответствующие меры против неё?

«Возможно, у него есть какие-то чувства к Королю-Заклинателю, который убил этого парня…»

Он слышал, что после того, как его отец получил известие о гибели воина-капитана Газефа Строноффа, он был потрясен до глубины души и не мог ясно мыслить. После того, как ему объяснили, что воскрешение невозможно, он пришел в такую ярость, которой никогда раньше не видели. Занак был свидетелем всего этого, потому что он был там со своим отцом, когда это произошло.

С тех пор его отец весьма сильно постарел. Он потерял всякую мотивацию и был таким же безжизненным, как манекен, сделанный из плоти и костей.

Сможет ли его сильно травмированный отец принять спокойное решение против заклятого врага, Колдовского Королевства?

«Скорее всего, всё будет зависеть от меня…»

Занаку стало не по себе, и он взглянул на министров.

Темой этого собрания было то, что было доставлено им несколько дней назад посланником из Колдовского Королевства, — официальный документ с печатью Колдовского Королевства. Содержание документа гласит: «Конвой с зерном из Колдовского Королевства, предназначенный для гуманитарной помощи Святому Королевству, был взят силой подданным Королевства. Мы считаем это враждебным действием против Колдовского Королевства и объявляем войну вашей стране.»

Документ также имел печати других стран, которые одобрили действия Колдовского Королевства.

На данный момент посланник находился в столице, ожидая ответного письма Королевства для доставки. Учитывая, что это была официальное общение между странами посредством документов, давать другой стране одну-две недели на ответ было обычным делом. Даже в таком случае, когда они придут к консенсусу относительно ответа, закончат свои приготовления, завершат расследования, и так далее, им, вероятно, потребуется больше времени, чем им дано, даже если они будут торопиться с каждым этапом процесса.

— Мне очень жаль. Из-за того, что нам пришлось изучить две из шести печатей документа, это заняло довольно много времени.

Тот, кто опустил голову, был министром иностранных дел, который также был министром печатей и отвечал за изучение печатей, одобривших решение Колдовского Королевства.

— Те четверо, в ком мы были уверены раньше, это Колдовское Королевство, Империя, Драконье Королевство и Святое королевство, верно?

Министр иностранных дел кивнул в ответ на вопрос министра финансов.

— Это верно. Из двух оставшихся — один из Королевства Дварфов. Хотя мы определили эскиз как гномий, печать всё ещё имела некоторые отличия от тех, что были в документах, которые мы получили от них два столетия назад. После того, как мы получили помощь от Ре-Бламрашера в изучении, мы нашли похожую печать, поэтому было решено, что это переделанная печать нынешней эпохи. Другая печать, та, что была рядом с печатью Святого Королевства, оказалась печатью так называемой «Безликой».

— Они поставили личную печать рядом с государственными печатями?

Министр военных дел пребывал в полном недоумении.

Он был самым молодым из министров. Он и Занак значительно снизили средний возраст присутствующих в комнате. С учетом сказанного, ему уже за 40 лет.

Его внешность не соответствовала должности министра военных дел; он был худощав, слаб и имел лицо, которое говорило о нем, как о невротике. Он казался скорее финансовым служащим, чем военным.

Его отношения с Газефом не были хорошими, — или даже больше, он намеренно выставлял напоказ свою неприязнь, — так что Рампосса не слишком доверял ему и часто не допускал на собрания. Из-за отсутствия контактов между ними, Занак мало знал о его способностях.

Однако, раз маркиз Рейвен нахваливал его способности Занаку, он должен быть тем, кто, по крайней мере, способен работать за свои кровные. Каким бы он ни был человеком, он должен быть компетентным, так? Нет, если бы он не был бы компентентным, он бы не стал министром.

— Похоже, что министр военных дел не ознакомлен с этим вопросом. Обычно, когда Святое Королевство накладывает свою печать на документы, их высшая жрица также ставит печать их храма. Это должно быть что-то похожее.

— …то есть, они пытаются сказать нам о том, что «Безликая» уже завладела властью в их религиозных институтах, или что она имеет большее влияние, чем они имели имели раньше.

— Ваш слуга считает, что оно так и есть, Ваше Величество. Документ, который мы получили при коронации нынешнего Святого Короля, всё ещё имел печать их храма, поэтому, похоже, что она начала укреплять свое могущество после этого события. Хотя мы никогда не видели печать этой «Безликой» и не смогли подтвердить её действительность, поскольку она поставлена рядом с национальной печатью Святого Королевства, мы лишь можем предположить, что это так.

— За исключением Совета Агранд и Теократии Слейн, большинство стран одобрили и присоединились к осуждению Колдовским Королевством Ре-Эстиз. Это была не уловка Колдовского Королевства, а чистая правда.

— Да, Ваше Величество.

Его отец устало вздохнул.

— Неужели Драконье Королевство тоже преклонило колени перед Колдовским Королевством?

— Мы не можем быть уверенными, Ваше Величество, потому что нам ещё предстоит получить информацию о том, что произошло в Драконьем Королевстве. Возможно, они пали жертвой некой сладкой речи или, возможно, они почувствовали, что больше выиграют, перейдя на сторону Колдовского Королевства, чем на нашу сторону.

Драконье Королевство, вероятно, только одобрило действия Колдовского Королевство и не участвовало в самой войне.

— Правда? Я понимаю, министр иностранных дел. Спасибо за проделанную работу. А теперь… министр внутренних дел, сколько людей в Королевстве верят в содержание этого документа?

— Да. Пусть и мы не уверены относительно всего Королевства, около семи из десяти тех, кто находится при дворе, считают это уловкой Колдовского Королевства. Одна десятая из нас считает, что это сделали разбойники — та часть черни, которая достаточно невоспитанна и слабоумна, чтобы сделать такую вещь. Оставшихся две десятых считают, что это может быть заговор третьей страны.

— Хмм, окажись это заговором, их целью наверняка стало бы ослабление обоих наших стран, или же попросту разрушение мира между Королевством и Колдовским Королевством. В таком случае, это дело рук Совета Агранд и Теократии.

— Ваше Величество, я считаю, что это слишком поспешное заключение. Существует также вероятность того, что Империя замышляет изменить свой статус вассального государства. В конце концов, окажись это рыцари Империи, для них вполне легко было бы атаковать и сокрушить конвой.

— …это было бы невозможно. Инцидент случился на землях Королевства. Разве наши расследования не показали, что нападавших было несколько десятков? Даже если это Империя, Совет Агранд или же Теократия, для них невозможно было бы провести такое число солдат на нашу территорию за нашими спинами. Если только не допустить, что им помогали изнутри. Возможно, они подкупили бандитов внутри Королевства, как вариант также и наемников — суть не в этом, а в том, что мы, как государство, допустили ошибку.

Министр военных дел утверждал, что в этот заговор не могли быть вовлечены солдаты, не относящиеся к Королевству.

Всем было хорошо известно, как много усилий ему пришлось приложить дабы восстановить общественный порядок, едва не полностью разрушенный после той битвы. Он доказал свои способности в период разгрома, потому, вероятно, и был так уверен в своих суждениях.

— С бандитами пришлось бы туго, но я не оставляю надежду, что мы бы могли принять сколько-то наемников в свои ряды, хотя сейчас нам просто недостаёт на это финансов.

— Вы заявляете, что наши финансы не в порядке?

— Я вообще такого не говорил.

— Но вы подразумевали это…

— Министр финансов, министр военного права, прошу, прекратите спорить. — У нас сейчас нет на это времени.

Двое склонили головы после слов короля.

Министр военных дел продолжил свою речь, в теперь уже тихом зале.

— Но, у меня нет никаких сомнений в наличии заговора со стороны неизвестных. У меня есть свидетельство стражей ворот, что караван шел под флагами Колдовского Королевства и обладал внушительной охраной когда покидал столицу.

Большинство жителей Королевства слышали о той резне, что учинило Колдовское Королевство на равнинах Катз, так что ни один из них не посмел бы провоцировать столь ужасающего соседа.

Если им предстояло выяснить, кто же стоял за всем этим, то лишь одна страна подходила по всем условиям.

— Колдовское Королевство.

Многое становилось на свои места, стоило произошедшее представить как ими организованный и ими же воплощенный заговор.

Вероятно, они просто приказали каравану сжечь или избавиться от груза, — но, скорее даже, что телеги не были загружены с самого начала — и придумать предлог, что на них напал кто-то несуществующий. Трудно представить себе более правдоподобное объяснение.

— Занак, хотя прошло немного времени, каких результатов удалось достичь в ходе вашего расследования?

— На самом деле… я, ваш сын, уже нашел того, с кого начался весь инцидент.

Лица всех придворных выражали потрясение.

— …дело в том, что как раз это и осложняет дело. Мы сомневались в том, что это заговор именно потому, что оказалось так легко найти преступника. Не могли бы вы быть столь снисходительны, чтобы дать мне еще немного времени?

— Конечно, нам важно выяснить все детали произошедшего, но любая добытая информация сейчас окажется крайне полезной. Можете доложить, что вам удалось выяснить — в чем вы полностью уверены?

— Как пожелаете, мой король. В чем нет сомнений, так это в том, что в числе преступников есть барон Филипп Дейтон Л’Эйр Мочарас и его крестьяне.

Придворные подняли шум: «Мочарас? Вам доводилось слышать раньше это имя? Барон с крестьянами атаковал конвой? Намеревались ли они отомстить за кого-то, кто пал в той битве? Наверное, он из тех людей, кто не слишком задумывается о том, что делает? Эмоции, порой, приводят человека к неожиданным вспышкам ярости, не так ли?»

В разгар этого разговора с речью выступил министр юстиции, который, казалось, был очень раздражен:

— Ваше величество, это… это похоже на замысел Колдовского Королевства, верно? Ваш слуга никак не может понять, зачем дворянин Королевства мог выдумать подобное.

— Я согласен. Разве Колдовское Королевство не является страной, которая свободно использует [Очарование] при своих дворах? Вполне возможно, что они не поскупились бы на столь грязные методы даже на национальном уровне. Например — что, если этот барон управлялся посредством [Очарования]?

Фраза «понятно» разнеслась по залу. Занак не мог не чувствовать сожаления по поводу оглашения этой информации, после того, как услышал выдвинутые министром обвинения во второй половине риторики.

— Если это так, то нам стоит как можно скорее предложить защиту этому барону. Хотя я не слишком разбираюсь в данном вопросе, я слышал, что заклинание [Очарование] оставляет жертве память о времени, когда заклинание начало действовать. По этой причине, он и не собирался молчать.

Занак не был столь хорошо осведомлен в магии, как министр, потому и совершил ошибку новичка.

— Позовите этого барона. Разберитесь в случившемся. В то же время, защитите его.

— …мой король, — Занак не желал этого произносить, но, собравшись с духом, заговорил: — после выяснения обстоятельств произошедшего, можем ли мы предложить голову того барона в качестве извинений Колдовскому Королевству?

— О чем ты говоришь?

Взгляд его отца был настолько острым, что, казалось, он готов пронзить его насквозь. Даже сейчас, став не более чем дряхлым стариком, человек, носивший титул короля столь долгое время, всё ещё обладал аурой, достойной похвалы.

«Сомневаюсь, что обладаю таким же уровнем величия, но, я не сдамся так легко.»

Даже если это был замысел Колдовского Королевство, действительно ли это стоило того, чтобы сражаться на поле боя, специально подготовленном врагом? Он пребывал в ужасе от перспективы, что они продолжат спорить о том, был ли это заговор или нет до того момента, когда их втянут в полномасштабную войну.

Чем ждать, пока события дойдут до этого, лучше было бы просто передать голову дворянина, и поскорее, с надеждой, что это поможет ослабить накал ситуации.

Абсолютно неразумно сражаться с оппонентом, который уже продемонстрировал подавляющую мощь в прошлой битве. Если война все же начнется, ему трудно представить, что дворяне, ставшие свидетелями той трагедии, продолжат отправлять налоги.

Даже если они решат отправить своих солдат, они лишь подвергнут себя опасности.

— Мой король, я верю, что нам нужно избежать войны с Колдовским Королевством.

— Значит, вы готовы преподнести невиновного дворянина в качестве жертвы? Это то, что должен сказать наследник трона? Сын мой, думай, прежде чем говорить.

Занак облизнул губы и ответил:

— Мой ответ остается неизменным независимо от того, что могут сказать другие. Я считаю, что для нас возможно пожертвовать малой частью для избежания больших потерь.

— Если мы это сделаем, должны ли мы теперь отдавать голову каждого лояльного слуги, когда Колдовское Королевство просто стучится в дверь? Ты понимаешь такую простую логику?

— Я понимаю… но отец, вы ведь видели трагедию на равнинах Катц, которую не видел я. Вы всё ещё хотите после такого конфликтовать с Колдовским Королевством?

Его отец вздохнул и скривил губы в прямую линию. Занак продолжил говорить, проявив преимущество: — Я против этой идеи. Позвольте мне повториться, я считаю, что войны с такой державой стоит избегать любой ценой, даже жертвуя невинным дворянином.

Его речь едва ли походила на речь наследника престола. Его могли бы назвать слабым. Многие лояльные к нему дворяне наверняка разочаровались бы в нём. Но Занак считал такой выход единственно верным, чтобы сохранить королевство.

— … Ваше Величество. Ваш слуга тоже поддерживает решение Его Высочества.

Министр внутренних дел согласился, однако на этом не закончил, добавив ещё к предложению Занака:

— Ваше Величество, ваш слуга понимает ваше желание защитить всех граждан. Поэтому, как насчёт того, чтобы стать вассалом Колдовского Королевства?

Услышав, что сказал министр внутренних дел. Придворные стали кричать: «О чем ты говоришь?!», «Ты потерял чувство чести?!» Министр проигнорировал их всех, обратив внимание лишь на отца Занака.

Столкнувшись с предложением, которое заклеймило подателя предложения предателем, его отец постепенно улыбнулся.

— Это в особенности то, что я не могу сделать. Это было бы похоже на предательство целых поколений людей, что служили Королевству. Как мы будем смотреть им в глаза? Извините, граф. Спасибо за ваше предложение.

— Ваш слуга не заслуживает этого извинения от вас.

Занак увидел, что они общаются на более глубоком уровне своими взглядами.

Сможет ли он иметь придворных, которые были бы столь же преданными?

Его отец милосерден, ничего более. Нет — возможно это оттого, что ему служат талантливые люди. Его отец особенно талантлив в вербовке людей, что талантливее его самого, к примеру — Воин-Капитан Газеф Строноф.

Занак чувствовал, что он был бы лучшим королём, чем его брат, Барбро, который бы стал марионеткой Восьми Пальцев или дворянской фракции, что привело бы к крушению королевства. Вот почему он работал вместе с маркизом Рейвеном, чтобы стать королем или великим герцогом, дабы подготовиться к будущему.

Но теперь — Занак чувствовал себя неполноценным в сравнении с гением его сестры и харизмой его отца. Даже если бы он стал королём, маловероятно, что у него бы вышло сделать Королевство лучше.

Единственное, что он мог сделать, — это улучшить себя, но это было не так легко, учитывая его возраст и личность, плюс он никогда не хотел самосовершенствоваться. Вероятно, он сохранит свою личность до самой смерти.

— Министр по военным делам, я хочу предположить гипотетически. Что мы можем сделать, чтобы выиграть войну против Колдовского Королевства?

Можем ли мы заключить союз с другой страной до войны? Мы будем сражаться с ними одни?

Занак, Рампоса III и министр иностранных дел обменялись взглядами. Занак, как их представитель, ответил:

— Нам не удалось создать союз с Советом Агранд. Мы начали переговоры с ними — сразу после того, как эта битва закончилась. Мы не смогли сформировать альянс тогда. Если бы они знали, что наши отношения с Колдовским Королевством ухудшились, вероятность отказа была бы только выше.

— Если это так … тогда, Ваше Величество, этот вопрос можно сформулировать иначе. Что вы считаете условием победы в этой войне? Должны ли мы потеснить противника в бою? Или же нам предстоит убить — нет, точнее, уничтожить Короля-Заклинателя? Если верно последнее, то я не вижу за нами никаких шансов на победу.

— …министр военных дел, но это совсем не так. Что, если нам достаточно вынудить противника отвести свои силы?

— Позвольте мне подумать… — министр военных дел склонил голову набок, словно уйдя в размышления. После паузы, он ответил: — Нам предстоит понадеется на удачу, но если мы проведем армию в обход на Э-Рантел, пока их войска еще будут маршировать из Э-Рантела к столице, у нас появится шанс изменить исход битвы.

— И нам понадобиться прорываться через три слоя их оборонительных сооружений?

— Да, Ваше Величество. Что-то подобное мы могли бы достигнуть только если нам удастся тайно провести столь крупную армию, какую только сможем собрать, за линию их обороны — вот почему я сказал, что нам потребуется удача. Разумеется, если Король-Заклинатель, тот, кто способен направить ту ужасную магию, даже не вспотев, останется в Э-Рантеле, то весь план пойдет насмарку.

Иными словами, если удача отвернется от них, то их шансы на победу равны нулю. Занак не был уверен, понимал ли его отец весь смысл сказанных министром слов.

— Стоит отметить, что если бы Король-Заклинатель вторгся без предварительного объявления войны, всему уже наступил бы конец. Внезапная атака застала бы нас неспособными вовремя рекрутировать достаточно солдат, и тогда мы даже не смогли бы приступить к осуществлению плана.

Существовала традиция предварительного объявления войны между странами, своего рода правило этикета.

Отправка официального объявления войны служила сообщением окружающим о том, что «наша страна поступает по правилам этикета» ко всем соседям. Те, кто не делали так, рассматривались как варварские народы, а потому, их международной репутации наносился бы существенный урон.

Между странами с разными расами такая традиция не была столь распространена. Однако даже если речь заходила о странах разных рас, многое зависело от эпохи, истории, дипломатических отношений с соседними государствами и тому подобное.

Итак, учитывая обстоятельства, как поведет себя государство, управляемое нежитью, ненавидящей живых? Стоит ли от них ожидать официального объявления войны?

— Мой король. Как я и ожидал, у нас будут лишь мизерные шансы на победу, окажись мы втянуты в войну. В таком случае, разве не стоит нам любыми средствами пытаться избежать такого исхода, особенно ценой малой жертвы?

— Ценой малой жертвы…?

— Да, мой король. Нам стоит вызвать этого барона немедленно и отдать его под суд. После этого, мы заставим его взять на себя ответственность за свои действия независимо от результата, и отрубим ему голову.

— …Мы не можем так поступить, Занак. Вызвать барона и объявить над ним суд — это правильно, но если он окажется невиновен или если мы сможем объявить его невиновность, я не сделаю так. У меня есть лучший план на уме.

— Лучший план…? И какой же?

Его отец замолчал и встряхнул головой.

Заметив это, Занак пришел к выводу, что его отец наверняка лгал. Окажись у него лучший план, он объявил бы о нем. А если нет, то он, вероятно, лжёт, дабы прикрыть факт того, что не придумал убедительной причины, почему они должны пощадить того дворянина.

Занак ощутил разочарование в своем отце и начал размышлять о своих следующих действиях.

«С какой стороны не посмотри, но будущее Королевства выглядит мрачным… Похоже, мне придется сделать это силой.»

Прежде всего, им требовалось возложить всю ответственность на этого барона.

Хотя вероятность ничтожна, этот барон всё ещё мог оказаться источником всех их неприятностей. В любом случае, если они смогут сделать это правдой, все их проблемы будут решены.

Однако, Занак не мог выдумать способ скинуть всю ответственность на него. Что если он убьет барона во время его поездки в столицу, а затем объявит его виновным? Его отец не смог бы оспорить это, сложись все так.

Даже если его отец станет возражать против такого плана, пока он сумеет выполнить его сам, все будет в порядке. Он уже думал, не обернется ли все именно так, едва услышав об этом инциденте. И тогда он уже подошел к определенному выводу.

Тяжкое преступление — узурпация трона.

Он стоял так близко к наследованию трона, что сейчас ему даже не требовалось что-либо делать, лишь ждать. Число недостатков такого действия, которое он собирался совершить, казалось просто непомерным. А единственным преимуществом этого плана станет решение сподручной проблемы.

С этой точки зрения, узурпация трона выглядела как очень глупая идея, но если он предпочтет оставаться в стороне, то, в скором времени, само название Королевства станет историей.

Занак надеялся, что, по крайней мере, получит одобрение от присутствующих придворных. Кроме того, ему потребуется также попросить об услугах того человека его сестры. Брейн Унглаус являлся незаменимой деталью его плана. Окажись Брейн здесь, перевес в силе определенно был бы на их стороне.

«…ах… как раздражает! Почему я вообще должен замышлять подобное? Если бы только Колдовского Королевства не существовало! Если бы только той чудовищно сильной нежити не существовало!»

Хотя, если бы не Колдовское Королевство, если бы не их ежегодные битвы с Империей, тогда его брат уже мог бы стать королем, но Королевство бы не оказалось загнано в угол, как сейчас.

Занак мысленно выругался.

И тогда, по залу прокатился дверной стук.

Занака накрыло дурное предчувствие.

Чтобы прерывать столь важное собрание, это может быть сообщение о чрезвычайной ситуации. Откровенно говоря, даже звук от двери говорил о том, как настойчиво в неё стучали.

Вопросы такой важности обычно — нет, они определенно были плохими новостями. Такое предчувствие охватило Занака.

Занак, в согласии с полномочиями, дал разрешение им войти. Как он и ожидал, рыцарь с паническим лицом забежал в зал.

— Предвестник из Колдовского Королевства докладывает, что их Премьер-министр, Альбедо, прибудет в столицу менее чем через два часа!

Во время прошлых переговоров, титул Смотрителя Стражей не вызывал у них понятных ассоциаций, поэтому они, по-видимому, сменили ее титул на легче воспринимаемый Премьер-министра. Появление человека такого калибра подтвердило его опасения?

— …нет, постойте.

Его предчувствие оказалось не совсем верным. Прибывшие новости не были плохими — они были худшими.

«Итак — с какой целью она прибывает?»

Посланника, принесшего официальный документ, в этом дворце не было. Хотя он и хотел, чтобы он задержался в столице, у них не хватило смелости позволить нежити находиться рядом с ними. Вот почему он сейчас пребывал в поместье в аристократическом районе города.

Они расставили стражу под видом особняка под предлогом охраны, так что даже слизи было не проскочить через периметр незамеченной, но посланник уже успел связаться с Колдовским Королевством.

Могли ли они переговариваться при помощи магических устройств? Или они намеревались посетить Королевство, даже если бы посланник не вернулся?

Кроме того, они не отправили предвестника до своего выхода, но вместо этого так поздно, уже будучи в пути. Для чего?

«С учетом этого — не похоже, что они здесь ради объявления войны.»

Если бы они намеревались объявить войну, то не отправили бы своего второго по старшинству государственного представителя на потенциально опасные земли.

Королевство не посмеет причинить вред ей, как посланнику чужой страны — возможно, ими руководствует столь наивная идея. Однако, с позиции Занака, она не производила впечатления такой личности, чтобы идти на неоправданный риск.

— Предоставьте ей аудиенцию. Немедленно подготовьте тронный зал к соответствующему приему.

— Да, Ваше Величество!

Рыцарь покинул зал, услышав приказ его отца.

Обычно, даже если иностранный сановник намеревался прибыть в столицу, это не означало, что его примут в тот же день. Но с учетом сложившейся ситуации, им непозволительно будет сказать Премьер-министру Колдовского Королевства что-то наподобие: «вам предоставят аудиенцию в течении нескольких дней».

— Прошу прощения, но не могли бы вы все переодеться в более официальную одежду и собраться в тронном зале?

В ответ на приказ короля, придворные, в том числе и Занак, склонили головы.*

Тронный зал, предназначенный для аудиенций с послами (во дворце было множество тронных залов для разных целей) не казался слишком большим, но подготовить в нем все так, чтобы он выглядел подобающе для приема иностранных гостей, всё ещё занимало время. Однако, поскольку проводник, которого они отправили, оказался несколько медлителен — что не являлось ими преднамеренно спланировано для выигрыша времени — они вполне успели подготовить зал и собрать придворных, которые теперь облачились в церемониальные одежды, до прибытия Премьер-министра Колдовского Королевства Альбедо.

Запах свежесрезанных цветов стал наполнять комнату.

Для Занака, этот запах не отличался от травяного, но Реннер, вероятно, сказала бы на это что-то вроде «у дорогого брата, должно быть, просто заложен нос» или нечто подобное.

Он чувствовал, что живые цветы не нужны, ведь все в зале источали сильный аромат парфюма, но он всё ещё признавал определенную красоту в распустившихся цветах. Но если это так, то отчего же им просто не использовать искусственные цветы? Ну, поскольку таких прецедентов ранее не случалось, выставив искусственные цветы сейчас, они могли бы ошибочно вызвать впечатление у посла, что его не приветствуют, а это было бы неприятно.

У всех рас существовали схожие правила этикета, но конкретные действия могли толковаться иначе разными расами. Так как же Совет Агранд, ставший домом для множества рас нелюдей, решил этот вопрос?

Такая мысль внезапно родилась в его голове в тот момент, как его взгляд коснулся рогов и крыльев Премьер-министра Колдовского Королевства, Альбедо, только входившей в помещение.

Как Прьмьер-министр Колдовского Королевства, эта соблазнительная красавица обладала темным очарованием, не изменившемся с тех пор, как он видел ее в последний раз. Ее красота обладала такой притягательной силой, что почти заставила присутствующих позабыть о том, что она является высокопоставленным чиновником презренного Колдовского Королевства. Он не был уверен, обсуждалась ли она, но ее очарование стоило того, чтобы страны начали за неё войну.

Такой была Премьер-министр Колдовского Королевства, Альбедо.

Раздался тот самый звук, что можно слышать в миг, когда стрела любви находит свою цель; множество вздохов слилось в унисон и пронеслось по залу. Не вызывала сомнений искренность тех восхищенных взглядов, что застыли на лицах аристократов, издавших этот звук.

Красавица, способная мгновенно пленить их, плавно улыбнулась, подобно любящей матери. Возможно, не нашлось бы в этом мире никого, более способного явить столь обворожительную улыбку.

Хотя сестра Занака также считалась красавицей, он полагал, что красота Альбедо затмит даже ее.

Единственной ее странностью было платье.

Окажись они на балу, ничто не подходило бы более этого светло-персикового платья, но, в текущей ситуации, оно казалось неуместным.

Она не могла надеть его по ошибке. Явно преследовалась определенная цель. В чем состоит скрытый смысл всего этого?

Занак не обладал знаниями о том, какое значение кроется за выбором женщиной различных видов платьев. Возможно, его сестра догадалась бы, но ее едва ли можно считать нормальной в сравнении с обычными аристократками. К слову, ее решение не тратить слишком много на улучшение своего внешнего вида заслужило уважение Занака.

Занак украдкой взглянул на сестру.

На ней было не ее обыденное платье, но церемониальное. Она ведь не могла носить ту же одежду, которую носила во время прошлого визита Альбедо, верно?

Хотя он и хотел бы сказать Реннер, чтобы та не надевала прежний наряд, дабы люди не смотрели на неё свысока, но сейчас несуразное платье Альбедо выделялось намного сильнее.

Некоторые придворные также заметили, что на Реннер прежнее платье; на их лицах отразилось озабоченное выражение, но лишь на мгновение, прежде чем исчезнуть.

— Давно не виделись, госпожа Альбедо.

Голос Рампосы вывел из оцепенения тех дворян, которые обратились в статуи пред видом красоты Альбедо.

— Ну что вы, это моя вина, что я не навещала Ваше Величество столь долгое время.

Альбедо ответила удивительно привлекательным голосом, соответствующим ее внешности. Ее спина оставалась прямой, а вертикальное положение головы неизменным, как и прежде. Это было прямо противоположно ее мягкому поведению, и ясно давало понять ее убеждение, что люди слишком незначительны в ее глазах, чтобы склоняться пред ними.

— Вы, кажется, не слишком изменились, и это большое облегчение.

— То же можно сказать и о вас, Ваше Величество.

То, как они обменивались улыбками и смотрели друг на друга, могло ввести случайного свидетеля в заблуждение, что он наблюдает не более чем теплое воссоединение друзей.

— Вы, вероятно, очень заняты, так что я буду краток и спрошу, зачем вы пожаловали к нам сегодня?

— Действительно. Я здесь по поводу предыдущего дела — вопроса того, как караван с зерном нашей страны, который должен был доставить гуманитарную помощь Святому Королевству, ограбил один из ваших людей.

Хотя сказанное ничуть не веселило, улыбка на лице Альбедо оставалось неизменной.

Напротив же, его отец поднялся с трона дабы произнести речь:

— Понятно, значит, вы за этим. Тогда, позвольте сперва принести извинения за действия моих граждан.

Его отец опустил голову и низко поклонился. Король государства принимал слова противоположной стороны за чистую монету. В дипломатии, такое действие считалось непозволительным при любых обстоятельствах. В мире дипломатии, где даже самые проницательные не были застрахованы от обмана, признание ошибок своей страны считалось большой ошибкой.

Не говоря уже о том, что главе государства было бы неразумно прямо извиняться за что-то, поскольку это сродни признанию вины всей страной.

Такой поступок означал обречь свою страну исполнять все прихоти и фантазии Колдовского Королевства. Нет…

«Взяв в расчет то, что мы стремимся избежать полномасштабной войны, эта идея кажется не самой плохой. Но если Колдовское Королевство теперь потребует голову того дворянина, разве мы не окажемся вынуждены сделать это?»

Он и представить себе не мог, что все обернется именно так, учитывая сказанное ранее его отцом. Если бы он намеревался отвергнуть требования Колдовского Королевства, то извиняться полагалось бы кому-то вроде Занака, вместо него. В конце концов, разница в весе слов главы государства и его сына была очень велика.

Но как только ход мыслей Занака достиг этой точки, последующие слова отца поставили его в тупик.

— Итак… что скажете, позволит ли Королевству принесение в жертву моей головы получить прощение от Колдовского Королевства?

В тот момент, как эти слова сорвались с уст его отца, весь зал словно застыл.

После того, как его шок прошел, Занак не мог не ощутить стыда за себя всей душой.

Несомненно, это и был главный козырь его отца.

Хотя от масштаба инцидента зависел ответ, если бы в качестве дара раскаяния преподносилась голова лидера государства, вторая сторона не могла бы отказаться, верно? Более того, если бы они продолжили давить с дальнейшими требованиями, их отсутствие великодушия вызвало бы осуждение со стороны всех.

Его отец не считал себя несчастным, когда ему приходилось жертвовать собой не потому, что он желал умереть, но от того, что его жертва ради Королевства подтверждала его позицию как короля.

Его отец являлся истинным королем.

Хотя оставался факт того, что его отец демонстрировал слабость в том, как именно он справлялся с делами, похоже, что Занак долгое время недооценивал своего отца.

— Разумеется, Королевство Ре-Эстиз примет полную ответственность за потерю зерна Колдовским Королевством, мы готовы даже вернуть зерно в двойном объеме, если пожелаете. И это в дополнение к подношению моей головы. Что вы скажете на данное предложение? Госпожа Альбедо.

— Хмм…

Выражение лица Альбедо стало тяжелым. Хотя она всё ещё оставалась улыбчивой красавицей, нечто пугающее ощущалось за этой улыбкой.

— …Эхехе, похоже, что вы слегка ошиблись в ваших прогнозах, Рампоса III?

Альбедо перевела взгляд, очевидно, на его сестру.

— Потому ли это, что вы потеряли того человека? Или же причина в чем-то еще? Вы наконец-то смогли осознать таланты, — и тогда Альбедо перевела взгляд на Занака, — вашего дитя, и это вынудило вас изменить привычный образ мысли?

— Я не думаю, что внезапно поменял свой образ мышления…

— Ох, но это так. Окажись здесь сейчас вы прошлый, вы не приняли бы такого решения… возможно, сочетание множества факторов повлияло на вас, но ваша основа как личности не сильно поменялась? Впрочем, это не имеет значения. В любом случаем, мы не намерены менять наше политическое решение по этому вопросу.

Из-за того, сколь внезапно и необычно произошло изменение ауры Альбедо, поначалу, никто не заметил этого. Она совершенно забыла об этикете, который надлежало проявлять иностранному послу на аудиенции у главы государства. Даже если она иностранный гость, такое поведение считалось неприемлемым по отношению к действующему королю страны. Удивительно, но это ее поведение казалось Занаку более естественным, возможно потому, что разница во власти между Королем Королевства и Премьер-министром Колдовского Королевства была искажена изначально.

Человек и демон.

С такой перспективы, её поведение наиболее естественно.

Возможно, именно поэтому. От Альбедо исходило незримое давление, которое не позволяло никому высказать свое недовольство.

Но это было лишь временно, поскольку демон быстро надел свою овечью шкуру — посла Колдовского Королевства.

Альбедо обвела взглядом придворных, стоявших по разные стороны от прохода, и громко провозгласила:

— Это официальное объявление войны Колдовского Королевства. Мы развернем наши войска через месяц с этого дня в полдень! Однако, если вы отправите солдат на Э-Рантел — если пересечете границы Колдовского Королевства — тогда мы не станем ждать.

— Прошу, подождите!

— Я больше не намерена здесь задерживаться. Хорошо, с этим моя работа здесь закончена. Последнее, что я должна передать от Его Величества, это…

— …Вы ведь изначально спланировали все эти события, не так ли?

Выкрикнул разъяренный придворный. Альбедо повела глаза в его сторону, прищурившись. Этот взгляд отправлял явное сообщение с угрозой.

— Так ты смеешь прерывать послание Его Величества Короля Колдовского Королевства… человек. Не желаешь ждать месяц до своей кончины?

Краска мгновенно отлила от лица заговорившего придворного, хотя Альбедо не слишком повышала голос и вообще ничего необычного не сделала. И всё же, выражение лица придворного, не дрогнувшее ранее под угрозами феодала с войском, сейчас резко изменилось под пристальным взглядом красавицы.

— …Хмпф. Итак, позвольте мне донести сообщение Его Величества Короля-Заклинателя: «У меня нет намерений использовать ту великую магию, как в прошлый раз, так что давайте насладимся процессом. На этом всё», — произнеся это, Альбедо впервые за всё время смутилась. — Даже если вы заявите, что это спланированный нами заговор, по правде говоря, случившееся оказалось полностью вне наших ожиданий. Нам также интересно узнать, как всё обернулось таким образом.

Судя по мимике и голосу, Альбедо говорила правду, в этом никто бы не усомнился. Разумеется, всё ещё оставалась значительная вероятность, что всё это было игрой.

— Если вы намерены считать происходящее нашим заговором, это меня вполне устраивает. Историю пишут победители. Все ваши ложные обвинения вскоре будут стерты.

Занак понимал, какую позицию заняло Колдовское Королевство в связи с инцидентом.

Мысль о том, что они могли избежать войны, оказалась тщетна.

Колдовское Королевство стремилось не к расширению территорий путем завоеваний, но к полному уничтожению Королевства Ре-Эстиз. Можно с уверенностью сказать, что война неизбежна. Через месяц, нежить Колдовского Королевства определенно двинется к границам Королевства.

— Нет никакой необходимости сопровождать меня, я больше не намерена отнимать у вас ваше драгоценное, ограниченное время.

Продемонстрировав собравшимся своим поведением, что сказала всё, Альбедо повернулась спиной и направилась к выходу.

Действительно ли Королевству выгодно отпускать её, не наложив и руки?

Если они убьют эту женщину, носящую титул Премьер-министра, не повергнет ли это временно политику Колдовского Королевства в хаос, сделав его неспособным начать войну?

Однако один взгляд, брошенный на её величественную спину, заставил его колебаться.

Пока Занак обдумывал все возможные варианты, никто из собравшихся не осмелился помешать Альбедо покинуть зал.

Гигантские двери захлопнулись в тот момент, как силуэт Альбедо исчез за порогом. Занак обратился к отцу:

— Что нам делать? Если мы её догоним…

— Не делай чего-либо опрометчивого. Если мы устроим что-то вроде убийства иностранного посла, вся вина в данной ситуации ляжет на наши плечи. Тогда нам не от кого более будет рассчитывать на помощь.

Его отец отвечал слабеющим голосом, приложив руку ко лбу, словно у него болела голова. Занаку показалось, что за минувшие несколько мгновений его отец значительно постарел.

— Ваше Величество. Ваш слуга желает распространить весть о том, что вы предложили свою голову в качестве искупления, всем нашим соседям.

— …Да, оставляю это на вас, Министр иностранных дел. Если вы сделаете это… при худшем развитии событий…

— Прошу, не говорите о худшем развитии событий. Разве все не обойдется, если мы сумеем одолеть армию Короля-Заклинателя?

— Да, да. Вы правы.

Слова министра иностранных дел вернули немного цвета на лицо его отца, но улыбка старого монарха всё ещё оставалась наполнена горечью.

— Занак, Реннер. Я должен сказать вам что-то важное. Не могли бы вы зайти в мою комнату позже? А сейчас, я попрошу прощения у всех присутствующих здесь, но нам необходимо собраться еще раз через час, дабы обсудить то, что произойдет через месяц.

Все придворные опустили головы и поклонились.

После того, как начальник стражи проводил отца из зала, Занак и Реннер вышли вместе.

Хотя Клайм и Брейн ждали снаружи как телохранители Реннер, Реннер приказала им отправиться в ее комнату, так что Занак и Реннер уходили сейчас вдвоем.

Они шли плечом к плечу по коридорам.

— Итак, сестра. Тебе известно зачем отец вызывает нас?

— Да, я полагаю, что это в связи с тем же, о чем прямо сейчас думает почтенный брат.

— Правда? Отец собирается показать нам восхитительные десерты, которые принесла госпожа Альбедо?

— Да! Как и ожидалось от моего почтенного брата, я тоже представляла именно это!

Занак на секунду уставился на Реннер широко открытыми глазами, на что Реннер ответила улыбкой, говорящей, что ничего не произошло. С этой женщиной так тяжело иметь дело.

— Что ты намерена предпринять?

— Мм…

Реннер приложила указательный палец к подбородку и склонила голову набок. Занак заметил этот жест, и намеренно тяжело вздохнул.

— Чего ты добиваешься, играя эти милые сценки перед своим родным братом? Лучше подразни Клайма вместо этого, он тут у нас самый легковерный.

— Дорогой брат, это действительно прозвучало грубо. Я попробую это с Клаймом в следующий раз — хотя ранее не планировала. И разве почтенный брат не тот, кого стоит спрашивать о том, что он собирается делать?

— Я, я хотел бы сбежать. Но это просто невозможно. Колдовское Королевство определенно начнет за нами охоту.

— Я думала о том же, представляете?

Для женщины, намеревавшейся выйти замуж за человека, много ниже ее по происхождению, и намеренно сотрудничавшей с Занаком, этот ответ казался слишком прямым. Занак причислял Реннер к тем, кто много более заботиться о вопросе собственного выживания, и к завтрашнему дню она уже планировала бы покинуть дворец или что-то подобное. Возможно, она также осознала невозможность вырваться из цепких лап Колдовского Королевства, а потому подавила желание пытаться.

Занак украдкой посмотрел на Реннер, но по одному лишь выражению лица, он не мог понять ее чувств.

После того, как они оба прошли в комнату, первые слова его отца оказались именно такими, как он ожидал.

— Занак, Реннер. Бегите отсюда немедленно. Вы всего лишь принц и принцесса страны, нет необходимости вам обоим умирать вместе с ней.

Двое посмотрели друг на друга, и ответили в унисон…

Что не намерены делать этого.

Выражение лица их отца стало горько-сладким.

— Значит, так… но у нас еще есть время. Если вы передумаете, сообщите мне без промедлений.

Хотя он не верил, что их решимость пропадет, разум человека всегда оставался подвержен колебаниям.

Занак мягко кивнул головой в сторону отца.

Реннер, стоявшая рядом, повторила этот жест.

***

Дети, заметив возвращение Брейна, ринулись к нему навстречу.

— Дядь, ты вернулся!

— Дядя, дядя!

Десяток детей окружило Брейна, девять мальчиков и девочка. Все они являлись сиротами. Брейн отобрал тех, кто по его мнению имел определенный потенциал, оставил их жить с собой и тренировал в искусстве владения мечом.

Поскольку они росли в суровых условиях, они полностью осознавали важность грубой силы и были в состоянии идти в ногу с его суровым режимом тренировок. Говоря об этом, они всё ещё оставались просто детьми, поэтому Брейн не был уверен, что они оправдают его ожидания. На самом деле, если они продолжат упражняться в том же духе, то, по меньшей мере, достигнут уровня Клайма.

От детей несло потом, но это не задевало Брейна. В конце концов, он становился таким же после тренировки, это было доказательством проделанной детьми тяжелой работы.

— Ой, ой, ребятишки. Вы закончили практику?

— Перерыв ~

— Я упражнялся так много…

— Моя рука ~

Поскольку все они отвечали разом, оказалось трудно полностью понять сказанное, но они завершили их практику, это он понял.

— Тогда, идите и отдохните. Помните, я говорил вам, ребята, что отдых — это тоже часть тренировок?

Дети выразили согласие какофонией голосов.

— Я поупражняюсь с вами позднее, так что не говорите мне тогда, что слишком устали для практики, понятно?

Дети еще раз выразили согласие какофонией голосов.

— Отлично! Не забывайте также вдоволь пить. А еще, помните про соль, поскольку вы столько потеете!

Некоторые дети ответили «мы уже поняли» или «дядя такой ворчун», но большинство просто согласились.

— Хорошо, а теперь пошли. Ах, да. Прежде чем вы уйдете, где те двое?

Самый старший из них, как представитель, ответил: «на заднем дворе».

Брейн ответил «о», попрощался с детьми, и направился на задний двор.

Дети вернулись в дом, где их встретил стол, накрытый пищей и напитками, собранный ожидавшей их пожилой парой, а после трапезы отправились вздремнуть.

Хорошо тренируйся, хорошо питайся и хорошо спи. Таков путь создания превосходных мускулов.

Брейн кивнул в удовлетворении.

— Ты заставил меня ждать так долго.

Голос женщины донесся до ушей Брейна, едва он ступил на задний двор.

— Ах, прошу прощения. Мне следовало заранее подготовиться к сопровождению Ее Высочества Принцессы для встреч со знатью, торговцами и тому подобному, так что я слегка задержался.

Здесь стояли мужчина и женщина, занимавшиеся обучением детей до его приезда.

Женщина, говорившая с Брейном, собрала волосы в пучок, вероятно, такую прическу на юге называли «Магай»

Обладательница внешности, совсем не такой, которую обычно называют красивой, скорее, производила впечатление холодной и резкой особы. Она не слишком высока, вероятно, даже немного ниже большинства женщин ее возраста.

Второй человек, мужчина, хранил молчание.

Хотя его внешнее безразличие могло ввести в убеждение, что он несчастлив, это было не так. Он поднял руку как бы приветствуя Брейна.

Он просто не был склонен к самовыражению. Брейн действительно слышал, как тот говорил несколько раз в прошлом, но его голос казался тихим как у муравья.

Этот мужчина также не выглядел особенно высоким. У него были короткие ноги, и хотя в остальном он выглядел физически крепким, если бы распространился слух о его гномьем происхождении, ему пришлось бы трудно оспорить это.

Эти двое числились в Шести Великих Учениках из школы мечника, известного как Вестур Крофф ди Леоган.

У Брейна были свои сомнения относительно того, как они учили, по его мнению, его практическое обучение фехтованию было более полезным, чем их показательная практика фехтования.

Если сравнивать взмахи руками в воздухе несколько сот раз, с тренировкой с реальным мечом, пусть и деревянным, то это все равно во много раз эффективнее. Брейн полагал, что это помогает развивать мышечную память в отличии от обычных тренировок.

Тем не менее, это был хороший способ позволить им сначала изучить методы и создать достаточно прочный фундамент, чтобы они с меньшей вероятностью умерли в реальном бою.

Трудно было однозначно сказать, какая сторона была права или нет.

Хотя они все обрели силу, у них был совершенно разный образ жизни.

Брейну было бы неприятно, если бы дети погибли в бою прежде, чем успели бы реализовать свои таланты. Вот почему он решил, что дети будут тренироваться вместе с этими двумя, создавая свой собственный опыт; в результате режим обучения детей стал более жестким.

— Они уже привыкли к режиму?

— Так точно, они уже полностью приспособились. Они планируют отправиться на северо-запад — с группой торговцев, действующих в городе, близком к Альянсу Городов.

Женщина немного нахмурилась.

— Прошло две недели с тех пор, как Колдовское Королевство объявило нам войну, но не было никаких известий о мобилизации армий ни одной из стран. По некоторым слухам, Колдовское Королевство хочет только заставить Королевство отступить в некоторых договоренностях и не хочет вести полномасштабную войну? Если бы это было правдой, разве это не сделало бы усилия господина Унглауса напрасными?

— Неужели Король-Заклинатель, действительно, сделает это?

Если бы Брейн не встречался лично с Королем-Заклинателем, он бы поверил, что это все было лишь часть тактики переговоров. Но как свидетель того трагического сражения он не сомневался, что Король-Заклинатель что-то замышляет. Возможно, он готовился снова произнести это заклинание.

Могло ли беспокойство Брейна распространиться и на нее? Женщина спросила тихим голосом:

— …Господин Унглаус ведь встречался с Королем-Заклинателем?

— Я не только встретил его, но и стал свидетелем его дуэли с Газефом… хммм, я до сих пор не знаю, что случилось с Газефом и по сей день.

Ее взгляд переместился на талию Брейна.

В его ножнах лежало одно из сокровищ Королевства — Бритва.

Это было то, что было ему дано, когда была объявлена война, хотя он неоднократно отказывался. Для Брейна этот меч был слишком тяжел для его использования, поэтому он относился к нему как к чему-то, что было поручено ему только для сохранности. Он не собирался обнажать меч.

Хотя этот меч был похож на горячую картошку, которую он предпочел бы передать кому-то другому, однако. если этот человек не мог сравниться со способностями Газефа Строноффа, он не собирался просто так легко его отдавать.

— Дуэль с господином Строноффом? Я…

Она остановилась, прежде, чем она смогла закончить это предложение.

Возможно, она хотела сказать что-то вроде: «Хотела бы я быть там, чтобы засвидетельствовать это». Брейн не слишком задумывался об этом, ведь она тоже была воином. Желание стать свидетелем дуэли Газефа было для них естественным.

Нет, правильнее было сказать, что он хотел, чтобы она тоже стала свидетелем этого. Он только что сказал, что всё ещё не может понять, что произошло во время этого поединка, поэтому, если кто-то еще сможет объяснить ему это, это было бы здорово.

— Я думаю, что Король-Заклинатель что-то замышляет, но я не уверен, что именно он замышляет, в конце концов, у меня нет для этого никаких доказательств. Мои инстинкты прямо сейчас кричат об опасности, и я склонен доверять своим инстинктам без лишних вопросов.

— Если это воинские инстинкты кого-то вроде вас, господин Унглаус, то это может быть правдой…

— Я не слишком уверен в деталях … в любом случае, мы должны вытащить этих ребят из этого места как можно скорее. Даже если я умру, они все равно смогут зарабатывать себе на жизнь с помощью фехтования, которому я их научил — даже несмотря на то, что их навыки незначительны.

— … на самом деле, наш учитель сказал нам то же самое, что и господин Унглаус, что Колдовское Королевство строит козни во тьме. Поэтому, когда мы отошлем детей — женщина посмотрела на молчаливого мужчину рядом с ней, — не мог бы ты попросить его отправиться с ними?

— Что? Разве он сделает это?

Он посмотрел на человека, который молча кивнул. Он выглядел раздраженным, но, вероятно, это было не совсем так.

Нельзя сказать, что этот человек был терпеливым с детьми.

Хотя время от времени здесь бывали все Шесть Великих Учеников, детям из них всех больше всего нравился именно он.

— Да, учитель, похоже, уже обдумал это. Пока он жив, наше фехтование может передаваться из поколения в поколение.

Другими словами, они думали о том же, о чем и Брейн.

Если это так, у него не было причин отклонять их просьбу.

— Я не против, если с этим не будет никаких проблем. Если уж мы говорим об этом, я хотел бы поблагодарить вас за все. Я пойду поговорю с торговцами, которые их заберут.

Брейн услышал, как мужчина сказал что-то своим тихим голосом, возможно, что-то вроде «Рассчитываю на вас» или что-то в этом роде.

Брейн поднял руку в ответ, на что человек ответил тем же, глубоко кивнув головой.

— Теперь, когда ребята отдохнут, настанет моя очередь тренировать их. Извините, что побеспокоил вас с их обучением, пока меня не было.

Благодарность была единственной вещью, которая вырывалась сейчас из его рта. Несмотря на то, что он платил им немного, они все равно уделяли время обучению детей.

Их учитель Вестур, вероятно, учел тот факт, что Брейн был тем, кто обладал выдающимся мастерством владения мечом и поэтому хотел представить ему своих Шести Великих Учеников, возможно, заставляя Брейна отдать ему должное в этом процессе, поэтому благодарность Брейна не была так уж значима. С другой стороны Шесть Великих Учеников отличались друг от друга, возможно их заинтересовала возможность потренировать детей, которых оценил сам Брейн или же им просто хотелось передать свои навыки для выживания детям? В любом случае, они были мотивированы, чтобы помочь детям без каких-либо скрытых мотивов с самого начала.

Поскольку он действовал как личный телохранитель принцессы, он вынужден был вступать в контакт с этой раздражающей знатью. Вот почему такие прямолинейные люди, как Шесть Великих Учеников, были светом в его глазах.

…Я должен сказать, что был весьма впечатлен тем, насколько великодушным был господин Унглаус. Усыновить этих детей и научить их навыкам, чтобы они могли выжить…

Выражение лица Брейна потемнело.

Он не занимался благотворительностью, достойной такой похвалы.

— Перестаньте мне льстить. Я не такой хороший парень, как вы думаете. Хотя это правда, что я забрал этих детей из трущоб, однако это было сделано с определенной целью. Там были и те, кто был на грани смерти, но я просто проходил мимо, даже не поведя пальцем. Если вы хотите похвалить кого-то за его благотворительность, то хвалите того, кто этого действительно заслуживает — например принцессу.

Он заметил, что у женщины было озадаченное лицо, но он не был уверен, чем это было вызвано.

— Вы случайно говорите не о принцессе Реннер? О том, как она финансировала свой детский дом? Это правда, что принцесса сделала что-то столь экстраординарное, но я считаю, что мистер Брейн также сделал то, чего не смог бы сделать иной человек. Разве вы не одинаково достойны похвалы?

— Похоже я не смогу достучаться до вас. Думайте как хотите, но прекратите это высказывать мне. Меня потом будет колоть чувство вины за это.

— Что же, тогда приношу свои извинения.

— …Нет не волнуйтесь так на этот счет, это была лишь шутка. Я не настолько невинен, чтобы чувствовать вину от чего-то столь незначительного.

Брейн отвел взгляд от ее шокированного выражения лица и посмотрел на резиденцию Газефа Строноффа, теперь уже принадлежащую Брейну.

Его мысли зашли о детях, которые только что насытились и теперь, вероятно, удовлетворенно спали.


***********


В комнате на девятом этаже Назарика, примерно через месяц после объявления войны.

В одной из комнат, отведенный для приема потенциальных членов гильдии, находился Аинз со Стражами Этажей. Они расположились вокруг С-образного стола, изучая документы, подготовленные для данного совещания.

Стоит отметить, что присутствовали здесь не только Стражи Этажей, за каждым из них стояло одинаковое число рядовых горничных, а за Аинзом стояла Пестония. Они находились там, дабы позаботиться о случайной дополнительной работе, а потому, молча ждали за спинами сидящих.

Аинз никак не мог взять в толк, отчего они молчат, вероятно, своим поведением они показывали, что являются просто инструментами, готовыми к использованию. По этой причине, Аинз не проявлял к ним никакого внимания, дабы удовлетворить их желанию.

— Уму…

Аинз серьезно пытался читать документы, но чувствовал, что присутствие Пестонии за его спиной мешает его сосредоточенности. Однако, он все же старался сконцентрироваться на текущей задаче, как только мог.

Поскольку позднее им предстояло обмениваться мнениями по этому вопросу, вполне естественно, что Аинза беспокоили тревожные мысли навроде «как стыдно выйдет, если я ляпну что-то глупое».

В любом случае, бумаги отличались от тех, которые Альбедо обычно отправляла из Назарика по вопросам политики, экономики и закона; эти казались проще настолько, что даже кто-то вроде Аинза мог их понять.

Даже говоря с большой долей снисходительности, интеллект Аинза можно оценить как средний в лучшем случае. Просить кого-то найти в нем качества, позволяющие править страной, означало навязать невыполнимую задачу. Нельзя сказать, что он был ленив; на самом деле, он прилежно старался делать все, что на него взваливали. Это еще более усугублялось недоразумениями, возникавшими у НПС Назарика, чей интеллект был несравнимо выше, чем его. Дабы оправдать их ожидания, Аинз не мог позволить себе лениться.

Сначала, он делал это из желания сохранить преданность НПС, но сейчас, его мотив более походил на желание отца не разочаровать своих детей.

Это дошло до того, что он начал читать книги по саморазвитию и бизнесу. Кроме того, он изо всех сил старался улучшаться в боевой тактике — единственном предмете, где он мог полагаться на свой опыт.

Хотя казалось нормальным оставить все на Альбедо и остальных, всё ещё было много дел, которые они считали необходимым обсудить с Аинзом. Если он скажет какую-нибудь глупость в неподходящее время, то они ответят «желания Владыки Аинза — закон» и немедленно исполнят, что может привести к серьезному сопутствующему ущербу. Дабы избежать такой исход, личный рост Аинза был необходим.

Потому, Аинз проявлял особый интерес к данному документу и был даже более сосредоточен на нем, чем обычно.

Аинз, завершив большую часть и подтвердив, что условленное время пришло, заговорил:

— Итак. Все уже ознакомились с материалом?

— Да, владыка Аинз.

Как их представитель, Альбедо окинула всех взглядом и ответила.

— Превосходно. Тогда — постойте, перед этим. Хотя минул уже месяц с момента объявления войны Королевству, они совсем не заметили нашего вторжения. Должно быть, они думают, что наши силы всё ещё стоят в Э-Рантеле. Демиург, хорошая работа. Твоя способность ловко управлять всем так, чтобы ни одна крупица информации не просочилась, действительно впечатляет.

— Я безмерно счастлив услышать комплименты от моего господина.

— С другой стороны то, что часть Королевской знати подтолкнули к бунту, также можно назвать великолепным достижением, Альбедо.

— Огромное спасибо, владыка Аинз.

Альбедо, как и Демиург, склонила голову.

— Уму. Данный вопрос имеет большое значение, поэтому прошу подробно доложить мне, что вы сделали после этого.

Аинз постучал по одной из страниц документа тыльной стороной пальца и подтвердил, что они оба поняли, что он имел ввиду. Он кивнул в манере, соответствующей его статусу повелителя, и оглядел Стражей пред ним. Хотя горничные, попадавшие в его взор, смотрели на него серьезными глазами, он подавил желание обратить на них внимание.

— Хорошо, тогда, давайте приступим к обмену мнениями по вопросу. Прежде всего, меня очень радует тот факт, что мы смогли завоевать города, даже используя эту тактику. Коцит, ты хорошо справился.

— Я. Благодарен. За. Похвалу. Моего. Господина. Но. Это. Почему. Возможным. Только. Благодаря. Армии. Нежити. Переданной. Мне. Под. Командование. Владыкой. Аинзом. Так. Что.

Вот. Считать. Это. Достижением. Вот. Аинза. Почему. Будет. Сильным. Преувеличением.

Сказать. Что. Я. Абсолютно. Ничего. Не. Сделал Вот. .

— Все как и сказал Коцит ~

Аинз поднял руку, прерывая начатую речь Альбедо.

— нет никакой необходимости льстить мне. Коцит, просто искренни прими мою благодарность. Я должен признаться, что на этот раз ты проделал большую работу.

— Да! Спасибо. Вам. Огромное !

— Превосходно. Итак, нам удалось подчинить себе города Королевства без всяких проблем.

В самом начале войны между Колдовским Королевством Аинз Оал Гоун и Королевством, они приняли тактику сначала атаковать восточную часть страны, а затем двинуться на север. Западная часть Королевства — та, где стояла столица — не подверглась нападению совсем.

Главная цель этой тактики заключалась в том, чтобы не допустить вмешательства в войну других государств, окружить Королевство, получив контроль над его границами с Советом Агранд и прочими соседями.

Это была стратегия Коцита, ход, который и сам Аинз посчитал исключительным.

— Я нахожу эти результаты более чем удовлетворительными — Демиург, Альбедо, что касается блокировки информации, то в докладе значиться, что этот план с высокой вероятностью увенчается успехом. Мой вопрос заключается в том, при каких условиях он провалиться? Демиург, ответь мне как их представитель.

— Да! Мы установили полное наблюдение за всеми улицами, мы даже отправили теневых демонов на разведку в соседние города. Но, если найдутся отшельники или друиды, те, кто живет вне цивилизации, мы не сможем за ними уследить. Если информация просочиться, то только от них.

— Тогда, обсудите этот вопрос с Альбедо, укрепите сеть наблюдения до той степени, чтобы упомянутые также могли быть найдены.

— Да!

— Итак, а теперь перейдем, — Аинз поменял документ и продолжил листать, — уму… нескольких городов уже не стало, да?

На этих страницах содержались исчерпывающие сведения о том, кто и какую стратегию использовал для полного уничтожения городов. Самая последняя запись рассказывала о городе, разрушенном Коцитом.

— …Бесстрашно напасть на город с небольшим отрядом, безупречно обратить его в руины и перебить всех жителей. Точно также, как это сделал Коцит, остальные также придумали различные способы захвата города за городом и деревни за деревней. Я действительно впечатлен.

Колдовское Королевство развязало жестокую войну, в которой их политика состояла в том, чтобы подчистую уничтожить все города и деревни на своем пути, истребив всех их жителей. Все, что оставалось после неожиданного нападения армии Колдовского Королевства — это безжизненные груды пепла и обломков.

Кстати говоря, Аинз внезапно ощутил на себе чей-то пристальный взгляд, который должен был быть прикован к нему.

Он совершал эти ужасные и безжалостные поступки не потому, что хотел, за ними стояла цель. «Надеюсь, она сумеет это понять» — подумал Аинз про себя.

— Огромное спасибо, владыка Аинз. Альбедо опустила голову, побуждая остальных Стражей Этажей последовать ее примеру. — Дабы оправдать ожидания владыки Аинза, начиная с этого дня, мы всецело посвятим себя улучшению.

— Ах, угу. Я с благодарностью принимаю решимость и преданность каждого Стража Этажа. А теперь—

«Пришло время, да?»

Аинз притворно кашлянул и продолжил:

— но меня беспокоит то, что ни один из вас не потерпел неудачи.

Прежде чем Стражи успели среагировать на это с озадаченным выражением лица, Аинз добавил:

— Коцит, ты испытал поражение в битве с людоящерами. Я полагаю, ты многое вынес из того случая?

— Все. Обстоит. Именно. Так. Как. Сказал. Владыка. Аинз.

Я. Многое. Осознал. Вот. Случая.

— Об этом я и говорю, мы быстрее учимся на своих ошибках. Нет, я бы даже сказал, что есть некоторые уроки, которые мы можем извлечь только из своих неудач.

Это было справедливо и тогда в Иггдрасиле, им тогда оставалось только думать над собственным улучшением при поражении.

Смена класса, подбор экипировки, новые тактики. Если бы кто-то всегда побеждал, он стал бы самодовольным, бесчувственным и беспечным. Он потерял бы свое стремление к самосовершенствованию.

«Хотя существуют и исключения у этого правила, такие как Тачми-сан»

Он не так уж часто терпел поражение, но постоянно стремился стать сильнее. Человек, подбирающий классы дабы довести до предела свою эффективность, действуя на грани одержимости, был далек от тех, кого обычно называют средним игроком.

Отбросив подобные исключения, Аинз верил, что существуют некоторые вещи, познать которые можно только через опыт поражения.

Вот почему он надеялся на некоторые неудачи в их усилиях по захвату городов.

На этом этапе плана неудачи не имели бы большого значения, они могли повторять попытки столько раз, сколько захотят. Им следовало подготовится к будущей битве, которая непременно произойдет, поражение на которой означало бы полный крах. Они должны потерпеть неудачу сейчас, чтобы накопить достаточно опыта, дабы избежать провала, когда это время придет.

Поскольку они спровоцировали массовые смерти, в некотором роде, Назарик мог извлечь из этого выгоду. Верно, потерянные жизни надлежало использовать наилучшим образом.

И было еще кое-что — Аинз решил, что ему стоит подготовится к этому после того, как он выслушает пожелания этих двоих.

«Давай, следующий ход определит, выиграл я или проиграл».

— Те, кто мудр… — он не мог вспомнить, что говорить дальше, он позабыл подготовленный сценарий. — Забудьте. Те, кто глуп, учатся на своих ошибках. Сейчас я не говорю о том, что все вы глупы, но я указываю на тот факт, что даже идиоты способны учиться на своем опыте.

Аинз разочаровался в самом себе.

Как он сумел позабыть то, что собирался сказать в столь важный момент? Почему он такой бесполезный?

Почему те, кто красиво говорит, еще и умны? Как удается им безостановочно выплевывать выученные слова и фразы? Обычно, даже если кто-то забывает, что собирался сказать, он не останавливается «на этом», не так ли?

Существовал только один закономерный вывод: их мозги устроены иначе.

— …хааах… не важно, должны ли мы разрушить города Королевства или истребить его жителей, это не проблематично с учетом силы Великой Подземной Гробницы Назарик. Но наше внимание должно сосредоточиться на накоплении опыта. Если нам придется столкнуться с более сложной ситуацией, уроки, которые вы извлечете из данной войны, могли бы помочь.

У Аинза был опыт нанесения атак по вражеским базам и осады городов во время прошлых войн гильдий и подобных мероприятий. Однако, то происходило в Иггдрасиле. Знания, которые он получил из игры, надлежало правильно применить к реальности.

В этом контексте опыт, который они извлекут при использовании различных методов для уничтожения разных городов, определенно, станет полезен в будущем

Великой Подземной Гробнице Назарик следует укреплять себя. Верить в то, что Аинз Оал Гоун и Великая Подземная Гробница Назарик были единственной гильдией и базой гильдии в этом мире, казалась слишком наивным. Аинз существовал в этом мире, потому, должны найтись и другие игроки и гильдии в этом мире, возможно, они появятся в будущем.

И чтобы подготовиться к этому будущему, для их организации жизненно важно наращивать свою силу.

Действительно, каждому из них важно получить личный опыт в таких вопросах.

Аинз продолжил свое обращение к Стражам, внимательно его слушавшим:

— Говоря о нашей текущей ситуации, я чувствую, что груз ответственности на плечах Стражей Этажей все тяжелеет. В то же время, число подобных вам, тех, кому я мог бы доверить эту работу, очень невелико.

Стражи Этажей — кроме Виктима — все являлись мощными созданиями 100 уровня, способными потягаться с Аинзом. Стражи Области были слабее Стражей Этажей, потому, Аинз чувствовал себя неловко от мысли вывести их наружу, где могли оказаться сильные враги. Вот почему число заданий, отдаваемых Стражам Этажей, постоянно росло.

— Однако, поддерживая статус кво, мы позволим многим проблемам всплыть на поверхности. Когда Колдовское Королевство Аинз Оал Гоун подчинит себе достаточно обширную территорию, Стражи Областей примут на себя ответственность за широкий круг задач. Возможно, настанет день, когда даже управление войной будет перепоручаться кому-то.

— то есть наш владыка желает чтобы те, у кого мало опыта, обрели бы свою личную историю, верно?

Демиург снова начал излагать непонятные вещи. Но то, что он сказал о личной истории, более или менее попало в цель. Это также звучало довольно круто.

— Это верно. Все именно так, как ты предположил, Демиург.

Хотя он и чувствовал, что это не передать должным образом, но Аинз продолжал улыбаться, используя отрепетированный «Звучащий как у серьезного правителя!» голос.

Говоря о голосе, если бы он услышал свой голос на записи, то наверняка не смог бы пережить подобного стыда, но он старался не думать об этом слишком много. В конце концов, его эмоции быстро подавлялись, как только он представлял свой голос со стороны.

В любом случае, идея Демиурга с «историей» казалась неплохой.

Они получили знания о различных видах городов и методах их осад во время этого вторжения в Королевство, и им следовало записать все это в книгу или что-то в этом роде. Обитатели Великой Подземной Гробницы Назарик, а в первую очередь Стражи Областей, могли извлечь урок из переданного им опыта, не так ли?

Конечно, пословица твердит, что «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»; так что те, кто пережил что-то лично, усвоят больше, нежели те, кто лишь узнают пересказ событий. Однако, он предчувствовал, что им едва ли выпадет еще такая возможность, как сейчас.

— Итак, Стражи Этажей начиная с этого дня постараются придумать как можно больше уникальных стратегий осады городов. Демиург и Альбедо, вы оба слишком хороши в этом, потому, просто выслушайте и запишите предложения остальных. С моей точки зрения, на данный момент, Шалти показала наиболее креативную стратегию.

— В-владыка Аинз говорит о том, как я применила ледяных драконов для сброса солдат с неба?

— Это верно. Я верю, что поскольку именно Шалти я поручил все транспортные задачи, она пришла к такой идее. Взяв за основу эту тактику, мы могли бы организовать — как там это называется? Десант? Возможность организовать нечто подобное — это совсем не плохо.

Она не просто использовала дыхание драконов для тактики «бей и беги», но также сбросила пожирателей душ с 500 метров на город. Пожиратели душ восстанавливали себя, а затем бесчинствовали по городу, убивая массы своей аурой.

Но даже если это были пожиратели душ, их падение с 500 метров наносило им урон. В этом мире, ускорение свободного падения не замедляется сопротивлением воздуха, а потому, падающий может разгоняться бесконечно. Так оно или нет, но Аинз не хотел тратить время и силы на проверку этого экспериментами, а потому, не обладал точной информацией на сей счет.

Пожиратели душ могли активировать ауру, поглощавшую души и превращавшую их в НР, это означало, что данная стратегия включала в себя способ практически сразу свести на нет урон от падения боевых единиц.

— Хотя у плана нашлись некоторые недостатки, но это станет хорошим уроком на будущее. Короче говоря, они пробивали крыши домов.

Аура засмеялась, читая доклад, а Аинз также мысленно улыбнулся. Разумеется, их насмешила не стратегия Шалти, а неожиданное на первый взгляд обстоятельство, возникновение которого сейчас казалось очевидным.

Из сброшенных сверху пожирателей душ, один отскочил от крыши, полетел в сторону под странным углом, и получил намного больше урона, чем ожидалось. Но ему еще повезло в сравнении с тем, который пробил собой крышу, попытался протаранить двери, но в результате застрял.

Из четырех упавших, только один остался обездвижен. Размер выборки был невелик, но частота неудач казалась довольно высокой.

— Стоит повторить эксперимент еще несколько раз, возможно, нам удастся получить ценные данные по десантированию войск.

— Да!

— Тогда, оставляю это на тебя, выбери несколько городов для эксперимента.

— Как пожелает владыка Аинз, я немедленно подготовлю и осуществлю эти планы.

Среди прочих деталей, попавшихся Аинзу на глаза, значилось как 300 древних личей использовались для ковровой бомбардировки города путем синхронного метания магии [Огнешара] и как ассасинов отправили убить главу города, чтобы во время вторжения город погрузился в хаос.

Эти записи разрушений городов представляли ценность не только для обучения Областных Стражей, но также и в качестве образцов стратегий, которые враг мог применить для вторжения в Назарик.

Аинз вздохнул про себя.

Возможно, Стражи решили, что он был параноиком.

Если бы Назарик был действительно непобедим, то необходимость во всех этих мерах бы отпала, однако, такое невозможно.

Абсолютно невозможно.

— Это приготовления к нашей неизбежной битве с гильдией, сильной как мы или даже сильнее.

Когда Аинз закончил говорить, Стражи выразили готовность подчиниться в унисон.

— Тогда — подходит время для нашей следующей осады.

Аинз бросил взгляд на Альбедо — поскольку у Аинза не имелось глаз, большинство людей не могли ощутить его взора. Ему приходилось поворачивать головой в направлении собеседника в большинстве случаев, но Альбедо была достаточно восприимчива, чтобы заметить без этого движения — Альбедо кивнула, показывая, что поняла: — Все как и сказал владыка Аинз.

— Кстати. Говоря. Владыка. Аинз.

Число. Солдат. Отведенных. Для. Этой. Войны. Кажется. Скудным. В чем. Причина. Для. Этого?

Аинз тут же замер.

Он не мог выдумать ответа на столь логичный вопрос. По правде говоря, он думал, что ему удасться держаться на сцене гораздо лучше, чем сейчас. Демиург и Альбедо не поднимали вопросов, он надеялся, что Коцит и остальные поступят также.

«…вот почему. Это от того, что Коцит уже потерпел опыт поражения в битве с людоящерами, а я обязал его обдумать это.»

Неважно, как на это смотреть, причина его неудачи как всегда затаилась в том, что он сказал в прошлом. Ну, почему? Нет, сказанное им тогда было правильным. С позиции того, что он желает укрепить Назарик, его заявления были верны. Именно потому, что он сказал это Коциту тогда, сейчас он показал такой рост.

Почему Аинз собрал такое количество войск, которое не гарантировало им победу? Объяснение казалось не сложным, но он просто не мог сказать об этом Стражам Этажей.

Почему это так? Все дело в том, что такое объяснение могло привести к падению Назарика.

Аинз сглотнул несуществующую слюну.

Он хранил молчание уже слишком долго. Он должен дать объяснение, которое показалось бы разумным.

— Кстати говоря, тоже самое случалось и тогда, когда мы штурмовали соседние города и поселения. Небольшому числу людей позволялось бежать, верно? Зачем это было нужно?

— Вопросы Коцита и Ауры вполне ожидаемы, возможно, среди вас также есть и другие, задававшиеся этими вопросами. Аинз оглядел собравшихся перед ним, и каждый Страж Этажа кивнул головой. — …Ясно. Что ж, давайте посмотрим, как развернется наша первая битва. После, я объясню вам причины.

Аинз просто тянул время, перекладывая эти назойливые проблемы на своё будущее «я».


***********


На севере Королевства, на побережье моря Ринд стоял город Э-Науру.

Это был самый большой город во владениях графа Науа, город, благословленный морем.

Несмотря на то, что это был самый большой город в феоде, если бы вы отправились на восток за границу владений, не столь далеко вы нашли бы город, известный своим морским портом — Ре-Уровуа. У этого города была больше площадь и больше судов в доках, а единственное преимущество Э-Науру, вероятно, заключалось в лучших рыбных перевозках. Иными словами, Э-Науру не считался стратегическим объектом вообще.

Можно с уверенностью сказать, что именно гурманы подчеркивали истинную ценность Э-Науру. Родословная графа Науа изучала морепродукты в течение многих поколений, тем самым заработав себе право хвастаться, что у них лучшие морепродукты в Королевстве. В результате исследований получился соус, изготавливаемый из смеси соевого соуса и меда, использующийся для глазировки прочих ингредиентов. Жар следовало точно контролировать во время процесса обжарки, дабы избежать подгорания соуса. Все это вылилось в создание жареной рыбы в стиле Э-Науру, история которой распространилась весьма широко.

Атмосфера подобного города оставалась неизменной, несмотря на объявление войны несколько дней назад. Рыбаки продолжали рыбачить, а на рынках всё ещё было полно людей, покупавших свежую рыбу и моллюсков. Если не считать уменьшение числа бродячих торговцев на улицах, то жизнь тут текла своим чередом.

Вполне естественно, что никто здесь не предпринимал никаких особых действий.

Они получили новости об объявлении войны Колдовским Королевством с месяц тому назад от гонца из столицы, но они не верили, что Колдовское Королевство нападет на самые северные регионы страны. По общепринятой логике, прежде чем такое случиться, столица должна пасть и война закончится.

Рядом с ними находились и другие крупные города, принадлежащие другим владениям, не говоря уже про многочисленные деревни в пределах феода. Колдовское Королевство должно было пройти через них, прежде чем окажется в этом городе.

И если бы война добралась до них, то прежде к ним поступили бы запросы о помощи от этих поселений. Вот почему они не пытались укрепить оборону, а самое большое, что они делали, это готовили к отправке солдат.

Однако — все обернулось не так, как они того ожидали.

Соседний барон вместе с несколькими подчиненными и семьей поспешно бежал в Э-Науру.

Объяснения барона были предельно просты: «нежить внезапно возникла, и истребила всех до последнего жителей».

Нежить появлялась естественным путем, и такая, что могла уничтожить целые деревни, не была чем-то неслыханным.

Но для того, чтобы столь сильная нежить появилась естественным путем, требовалось время. За исключением равнин Катз, множество слабой нежити должно сперва захватить достаточно места, чтобы возник хотя бы шанс на появление сильной.

Если феод под контролем, то становится легко задушить нежить еще в колыбели, прежде чем та даже сможет бороться, так сказать.

Вот почему сильная нежить обычно не возникала рядом с человеческой цивилизацией. Существовало лишь два исключения из правила.

Либо недалеко появился заклинатель, способный управлять нежитью, либо эта нежить пришла из далеких земель.

Но если это так, то на ум приходила лишь одна личность.

Аинз Оал Гоун, Король-Заклинатель.

Они, должно быть, также получили информацию об объявлении войны. Если рассматривать эту нежить как часть армии Колдовского Королевства, то происходящее обретает смысл. Однако, вопросы встают один за другим.

Что случилось с соседними городами?

Сколь многочисленны силы врага? Из какой нежити состоит войско?

Что произошло со столицей?

И другие вопросы продолжали всплывать на поверхность, но им предстояло заняться более важными делами, прежде чем они смогут найти ответы на эти вопросы.

Прослушав подробный пересказ Барона и проанализировав всю доступную информацию, они предсказали, что Э-Науру окажется на пути нежити, вторгшейся в Королевство.

Они немедленно отправили гонцов на быстрых лошадях в каждую деревню и город в их владениях с приказом эвакуации.

Из информации, которой они располагали, нельзя было сказать, с какой целью Колдовское Королевство послало армию к удаленному порту. Возможно дело в том, что Колдовское Королевство не имело выхода к морю, а потому, желало немедленно получить портовый город, и решило напасть на подобное незащищенное место. Возможно также, что враг намеревался использовать Э-Науру в качестве плацдарма для дальнейших действий.

Хотя людям всё ещё опасно было эвакуироваться в город, не так много нашлось тех, кто мог убежать от непрерывно наступающей армии нежити и добраться до других владений.

В конце концов, подавляющее большинство людей предпочли остаться за относительно защищенными стенами Э-Науру.

Через пять дней после конца эвакуации в пределах владений, они увидели силуэты нежити с вершин башен крепости Э-Науру.


***********


Утром через три дня после этого, мужчина стоял на вершине сторожевой башни.

На вид, ему примерно за сорок, у него было загорелое тело, и его запах больше походил на запах волн, разбивающихся о скалы, нежели чем воина. По одному запаху можно было сказать, что он был человеком, жизнь которого зависела от моря.

Хотя верхняя часть его головы была полностью лысой, по бокам и затылку всё ещё виднелись остатки яркой молодости. Он прикладывал все усилия, чтобы зачесать волосы вверх, прикрывая пустошь на его макушке.

Хотя его наружность кричала о том, что он рыбак, его одежда выдавала в нем первоклассного дворянина; таким образом, несложно определить его статус.

— Ваааа… да они просто везде…

Его тон совсем не соответствовал его внешности и вообще звучал недостойно, но этот человек являлся правителем этих земель: граф Науа.

В зоне его видимости находилась большая группа зомби, численность которых примерно в двадцать раз превышала силы обороны Э-Науры. Армия нежити остановила свой марш, чтобы дождаться отставших, но казалось, что приток зомби в их формирования уменьшился, так что, вероятно, это была вся их армия. Учитывая сложившуюся ситуацию, война стояла всего в нескольких шагах.

— …даже так, это всего лишь толпа зомби. Не велика проблема.

Тем, кто осмеливался так говорить, была дама, стоявшая рядом с графом.

Ее белоснежные волосы танцевали на ветру.

Тем не менее, ее белые волосы не были продуктом ее возраста, она намеренно покрасила их так.

Ее оригинальный цвет волос был оттенок золота, обычное явление во всем Королевстве. До прошлого года она красила волосы в черный цвет.

Окрашенные волосы служили не для модной одежды или развлечения, она использовала свою яркую внешность как своего рода рекламу для своей группы искателей приключений. Подобные ей искатели приключений не так уж редки, находились даже те, кто красил волосы в розовый цвет, стремясь стать знаменитыми.

Именно по этой причине она сменила краску для волос с черного на белый.

Из активных групп авантюристов с рейтингом уровня адаманта уже сформировались команды с ассоциациями на «красный» и «синий» цвета, но недавно «черный» тоже оказался взят. В кругах искателей приключений, когда вы упоминаете черный цвет, мысли большинства людей естественно тяготеют к Темному Момону. Тем не менее, поскольку мало кто видел истинную внешность Момона, она подумала, окажет ли сохранение ее черных волос положительное влияние на их известность или нет. Она отказалась от этой идеи после того, как узнала, что у партнерши Момона великолепные черные волосы.

Следовательно, цвет ее команды также изменился с черного на белый. Что касается ее, Скамы Гербелот, она просто радовалась, что они еще не включили цвет в название своей команды, а только назвали себя «Четыре Орудия».

— Те, очевидно, появились не естественным путем. Многие из них похожи на фермеров, поэтому, они не могут быть из Колдовского Королевства. Должно быть, они разрушили окружающие деревни и превратили трупы жителей в зомби. Как отвратительно.

Скама заговорила так, будто ее вот-вот вырвет.

Хотя среди них некоторые носили хорошую броню — кожаные доспехи, кольчуги и другие виды легких доспехов, складывалось ощущение, что это просто солдаты, которых после смерти превратили в зомби, помимо этого среди них стояло и много тех, на ком и вовсе не виднелось никакого снаряжения.

— Кто вообще мог сотворить подобное?

— Можно ли создать такое количество зомби или нет, я понятия не имею. Но поскольку заклинания для создания нежити существуют, это должно быть возможно, верно?

— Ох, хааааааааааа ~

Душевные муки графа Науа вырвались наружу с его вздохом.

В эти трудные времена его голос не выдавал должной настойчивости. Некоторых это могло привести в бешенство, но выражение Скамы оставалось неизменным.

— Если это так, не могли бы мы создать собственную армию нежити, чтобы удержать их?

— Даже если бы у нас сейчас нашлись десятки тех, кто практикует экзотические таинства некромантии и может использовать заклинания высокого уровня, то у них бы все равно ничего не вышло. Жаль, что в этом городе их нет.

Существовала причина, почему она оставалась так уверена в себе.

Граф Науа послал запросы в Гильдию Магов, Храм, Гильдию Авантюристов и остальным — он в основном отправил за каждым заклинателем в городе, чтобы присоединиться к ним в создании обороны, в надежде, что он сможет сформировать войска из заклинателей.

Из-за того, что в Гильдии Авантюристов больше всего заклинателей, а у авантюристов большой опыт в бою, для руководства этой группой заклинателей выбрали группу авантюристов высшего ранга — Четыре Орудия Скамы. По этой причине, Скама хорошо знала каждого заклинателя в городе.

— Правда? Так… у нас может все получится, ведь так? В течение ста двадцати лет — этот город никогда не осаждали, с момента основания здесь поселения. По правде говоря, у нас вообще нет в этом никакого опыта.

Это не то, о чем правитель этого города должен говорить прямо сейчас.

Тем не менее, Скама, похоже, не злилась на него за это. При этом, как обычно, в ее голосе не улавливалось ни капли уважения, когда она отвечала:

— Получиться ли все? Я так не думаю, Граф. Если мы не придумаем достойный план, то все здесь превратятся в нежить… Все стараются изо всех сил помочь нам потому, что хотят избежать этого результата…

— Понятно — и почему только что-то подобное произошло именно в мое время. Если бы этого не случилось еще лет 5, и мой старший сын, вероятно, сменил бы меня.

— Какое невезение. Что же, так или иначе, мы с вами в одной лодке. Почему, почему это должно было произойти, именно когда мы решили приехать в этот город. Если бы это случилось через несколько месяцев, мы бы, вероятно, к тому моменту уже переехали в другой — более крупный город…

— Чег… Не— не спешите так с выводами, хорошо? Давайте все сохраним благоразумие. Пожалуйста, не бросайте этот город!

— Если бы мы действительно хотели сбежать, сейчас было бы самое подходящее время! Взгляните туда.

Скама указал на двух мертвецов, которые стояли впереди армии зомби.

Их было довольно легко заметить, учитывая, что они примерно на две головы выше, чем зомби вокруг них. В сочетании с подавляющим, поднимающим дыбом волосы давлением, которое от них исходило, подчеркивая их присутствие, их сила становилась очевидной.

На боках эта нежить носила флаг.

— Колдовское Королевство.

— Ага … участвовал ли граф в битве на равнинах Катз?

— Кхмм? Я только послал некоторых доверенных подчиненных вместе с нашими ополченцами. Ни я, ни моя семья не участвовали … похоже, они уже не вернуться в любом случае.

— Ммм … Надеюсь, они покоятся с миром в доме Господнем. Только две особые нежити прибыли от лица Колдовского Королевства, Короля-Заклинателя, который унес жизни 200,000… Разве можно поверить, что они слабы?

— Я так не думаю, вздох — они, должно быть, ошеломительно сильны.

— Верно… Похоже, вы злы? На то, что они решили, словно им нужны только две нежити, чтобы уничтожить этот город?

— Неееет! Вместо этого я думаю только о том, как нас можно спасти из этой ситуации.

Из уст правителя этих земель, его слова звучали слишком неубедительно, но они оставались очевидной истиной.

— Хотя я хочу отправить посланника, чтобы объявить о нашем намерении сдаться, я сомневаюсь, что это сработает.

— Разве вы не можете просто сбежать по морю? Вы, наверное, уже подготовились к этому, верно?

Скама спросила то, что пришло всем на ум еще во время их предыдущей встречи, но никто и ничего тогда не высказал вслух.

Граф улыбнулся с горьким выражением и не ответил сразу. Вместо того, чтобы что-то скрывать, более вероятно, что он просто пытался понять, что Скама на самом деле имела ввиду под этим вопросом.

Хотя она была не слишком хорошо знакома с графом, у них происходило достаточно много взаимодействий из-за их направлений работы. С тех самых пор она знала, что он был довольно сообразительным.

Прискорбно то, что, хотя сын графа был для него подходящей заменой, он не являлся таким выдающимся, как его отец. Тем не менее, находились люди, которые верили, что его сын сможет вырасти в этом плане, набрав достаточно опыта.

— Ахем. Конечно, но мы не можем вывезти всех из этого города на лодке. Даже если мы сделаем несколько перевозок, чтобы высадить людей на близлежащие берега, как нам поступить с продовольственным вопросом? Куда мы можем сбежать? И все больше вопросов продолжит возникать…

— Но если это только граф и его семья, то это вполне осуществимо, верно?

Граф снова задумался на миг и ответил:

— Полагаю, что так, но это будет последнее средство. «Все, прошу, эвакуируйтесь из города, я и моя семья покидаем его первыми» — нечто подобное ляжет тяжким грузом на мою душу…

Обычно, когда город оказывался захвачен, его правящий класс убивали или принуждали к повиновению. С другой стороны граждане, хотя их имущество будет разграблено, просто сменят над собой управителя. Убивать мирных жителей города — все равно, что убивать гусыню, несущую золотые яйца.

Если бы разрушение города не принесло выгоды захватчикам, они никогда бы так не поступили.

Однако…

— Слова барона, бежавшего от Короля-Заклинателя — от вторжения Колдовского Королевства сюда, а также слова беженцев из окружающих деревень, вы ведь уже их слышали? Все складывается не лучшим образом для нас.

— Вы хотите сказать, что беженцев должно было быть больше, верно?

— Да, это так, — ответил граф.

Те, кто эвакуировался первыми, уже были здесь, но их оказалось слишком мало по сравнению с населением окружающих земель. Что стало с людьми, которые остались позади или просто не смогли бежать?

Неужели они теперь не хотят бежать, поскольку живут в утопии? Или они пребывают под наблюдением государства, от которого не скрыться ни единому муравью? Или всех их увезли в Колдовское Королевство? Всего три оптимистичных вывода приходило ему в голову.

Но, увидев превращенных в зомби фермеров, он понял, что Колдовское Королевство ни за что не отнесется к ним хорошо.

— Хотя он и правит Э-Рантелем, похоже, что он всё ещё чудовище, питающее ненависть ко всем живым…

— Итак, цель этой войны состояла в том, чтобы обратить поверженных врагов в своих солдат, укрепив ряды их войска. Они не спят, не едят, не устают, лишены страха и абсолютно преданны. Эх, становится вполне понятно, почему они не выказывают милосердия своим врагам, да?

— Говоря о нашем враге, это имеет смысл. Если бы они пытались подчинить себе город и заставить жителей работать на них, они бы не делали чего-то подобного… Возможно, они не собираются оставлять в живых никого из граждан Королевства. Но если это так, то имеет ли вообще значение, куда мы сбежим?

Может быть, он пытался посочувствовать ей или заставить ее сочувствовать ему?

Скама кое-что уловила.

Она являлась сильнейшим искателем приключений в этом городе. Если она бросит город, все шансы на победу обернутся неизбежным поражением. Именно по этой причине граф пытался убедить ее, что бежать некуда.

Едва Скама собиралась что-то сказать, где-то неподалеку раздался шум.

Ради уединения — или лучше сказать, ради подготовке к обороне — они оба ускользнули, чтобы понаблюдать за построением противника.

Появившийся перед Скамой был ее членом команды. Ее команда, Четыре Орудия, состояла из четырех человек, включая Скаму. Соотношение мужчин и женщин совпадало. В дополнение к воину Скаме, у них имелся разбойник, жрица и заклинатель магии школы призыва. Их командный состав считался достаточно сбалансированным.

Позади ее товарищей по команде стояли заклинатели магии, собранные со всего города.

Количество заклинателей не превышало пятидесяти, но такое число представляло более чем внушительную военную единицу.

Причина, по которой они смогли собрать так много заклинателей, заключалась в лазейке к негласному правилу среди авантюристов — не участвовать в войнах между государствами.

Этого бы не случилось, если бы Колдовское Королевство отправило солдат людей, но их армия состояла из нежити — и они были почти уверены, что среди них множество — это мирные жители Королевства, обращенные в нежить.

В принципе, они могли рассматривать как совпадение, что эта нежить несла флаг Колдовского Королевства.

Они должны были использовать эту причину, поскольку никоим образом не смогли бы простить себя за отказ по формальному поводу от сражения с нежитью, обращающей поселенцев в нежить.

Сформированный здесь отряд заклинателей подразумевал, что все они — конечно, не совсем все относились к подходящей школе магии, но гипотетически — могли принять стратегию непрерывного дождя из [Магических Стрел] на врага, что, в теории, могло сразить даже дракона.

В отличие от обычных стрел, [Магические Стрелы] гарантированно попадали в цель, независимо от навыков призвавшего. Использование этого навыка заклинателем высокого ранга позволяло увеличить число создаваемых снарядов, а также урон от каждого. Но, несмотря на это, урон от отдельного снаряда оставался ничтожным. Считалось почти невозможным убить противника с одного прочтения этого заклинания.

Урон от заклинания не зависел от того, куда был нанесен удар по противнику, что некоторые считали его преимуществом, в то время как другие считали его недостатком.

Учитывая сказанное, это было всё ещё удобное заклинание для использования его в группе. Если бы они сформировали армейский корпус из людей, которые выучили это заклинание, это, вероятно, имело бы большой успех. Тем не менее, никаких исторических записей о такой тактике не было.

Это произошло потому, что для изучения даже первого уровня заклинания, требовалось определенное количество потенциала, не говоря уже о количестве времени, которое нужно было потратить на обучение магического заклинателя. Учитывая одинаковое количество времени и ресурсов, было выгоднее тренировать сотню лучников, чем одного магического заклинателя для боя.

Если бы существовало множество людей, способных использовать «Магическую Стрелу» и из них можно было сформировать армию, то это имело абсолютно ужасающий потенциал. Если даже эти требования к таланту не могут быть удовлетворены — нет, точнее будет сказать, что просто нет такого количества людей, так что собранная из одних заклинателей армия — несбыточная мечта.

За этой несбыточной мечтой о создании боевого подразделения стояли солдаты графа и искатели приключений, владевшие стрельбой из лука или иных орудий дальнего боя.

То есть те, кто собрался на городских стенах, намеревались первыми нанести удар по армии Колдовского Королевства.

Граф Науа, стоя пред всеми ними, заговорил громким голосом:

— Я признателен всем тем, кто собрался здесь! Я хочу поблагодарить всех и каждого из вас за вашу помощь.

Скама более не ощущала в его тоне прежней ненадежности, все, что оставалось — это достоинство и уверенность, подобающие лидеру.

Его умение держать себя, результат благородного образа жизни, поверг Скаму в благоговение.

— Отблагодарите нас более практичным образом, пожалуйста!

Ответил один из компаньонов Скамы, заклинатель магии. Волна смеха пронеслась вслед за этим. Граф нисколько не огорчился, услышав сказанное одним из представителей авантюристов. Напротив, улыбка, что расцвела на его лице, была искренней.

— Положитесь на меня! Вас вознаградят достаточно для того, чтобы даже когда другой искатель приключений попросит вас заплатить ему за обед, вы не разоритесь. Я вручу вам ваши награды на глазах у всех, в открытую.

— Ууу, — торжествовала вся толпа.

— Разумеется, это относится и к моим солдатам. Хотя ваше жалованье может быть не столь щедрым, как у авантюристов, я позабочусь о выдаче премии достаточно большой, чтобы вам не пришлось беспокоиться о ваших женах и детях в будущем! Но, — граф перешел на игривый тон, — даже не думайте промотать все свое новоприобретенное богатство, я доступно выражаюсь?

Он заметил, как напряженные лица его солдат немного расслабились.

— Я думала об альтернативных формах компенсации. Наверняка у графа найдется парочка зачарованных предметов, вроде фамильных реликвий? В конце концов, ваша родословная уходит корнями довольно далеко.

Сказавшей это оказалась женщина, излучавшая развратную ауру. На ее шее висел святой знак бога Земли, зажатый меж ее пышных грудей. Вполне уместно назвать такое святотатством.

Эта женщина, Лилинетта Пиан, также являлась одним из компаньонов Скамы, и нет, она отнюдь не носила этот наряд жрицы, будучи проституткой, угождавшей фетишам клиентов или что-то подобное.

— Фух. Достать фамильную зачарованную реликвию будет не так просто. Хотя он и правда существует, у меня есть предмет, передававшийся из поколения в поколение. Многие люди могли слышать он нем, он носит имя Священный Меч Пентехромата.

Он представлял собой длинный меч, зачарованный силами элементов огня, грома, кислоты, звука и льда, наносивших соответствующие типы повреждений пораженной цели.

Но лезвие его не имело заточки, так что он годился лишь как тупое оружие, подобно тренировочному мечу для практики. Он понятия не имел, зачем кому-то потребовалось создавать этот меч. Еще больше смущало то, что он не наносил урона светом, хотя и назывался святым мечом; быть может, имя изменилось спустя поколения после его создания, а потому, оно не имело особого значения.

— Я хочу его

В конце концов, это всё ещё был ценный предмет, так что отдавать его искателю приключений в качестве компенсации казалось совершенно неуместным.

— Вы его желаете? Хмм, в зависимости от ситуации, я не исключал бы такую сделку полностью. Граф продолжал со срывавшимся дыханием: — Мой сын — я хотел бы, чтобы вы стали его наложницей.

На лице Скамы возникло опасливое выражение.

Граф сказал нечто, что ему не стоило произносить.

Некоторые искатели приключений удивленно посмотрели на графа, а именно те, которые души не чаяли в Лилинетте. В противоположность у той, кто начал все это, глаза светились острым охотничьим азартом, подобно орлиным.

Возможно, эта шутка пересекла черту. Как только граф Науа открыл рот, чтобы извиниться, Лилинетта спросила:

— У графа четверо детей, да? Ваша жена родила вам старшего сына и третьего сына. Ваша наложница родила второго сына и старшую дочь. Хм, о твоем старшем не может быть и речи, так о каком сыне ты говорил?

Ее тон совершенно изменился. От небрежного отношения к серьезности, которую следовало ожидать от искателя приключений. Такова ее настоящая личность.

А это означало то, что Лилинетта говорила серьезно.

Выражение лица Скамы еще больше омрачилось. Она посмотрела на своих товарищей по команде, которые хладнокровно избегали ее взгляда.

Эти трусы.

— Я говорил о моем третьем сыне.

— Третий сын? Но разве ему не двенадцать лет? Тот, чей день рождения скоро наступит, но не прошел еще? Стать наложницей этого ребенка?

Граф собирался кивнуть головой, как вдруг замер.

— …Это верно. Как вы узнали о возрасте моего сына? Даже дата рождения третьего сына местного дворянина… Это важная информация? Или все вы, высокоранговые искатели приключений, такие?

«Нет-нет», «Ах, нет», — другие искатели приключений поспешили отрицать это. Лилинетта проигнорировала это и продолжила, поправив свои волосы:

— Хех, ооотлично. Кхм…. Тогда решено, я стану наложницей твоего сына за Святой Меч Пентехромата.

Граф внимательно посмотрел на Лилинетту и перевел взгляд на Скаму, как будто у него был вопрос, на который он хотел получить ответ именно в этот момент.

Скама прекрасно знала, что это за вопрос.

— Хотя именно я тот, кто предложил это. Подождите, почему она пускает слюни? Она действительно заинтересована в моем сыне или магическом предмете?

— Это первое, — пыталась сказать Скама, но прежде чем ее слова успели дойти до кого-то, раздался громкий голос,

— Вы идиоты! Незрелые плоды — самые соблазнительные из всех, не так ли?

Безмолвная атмосфера повисла в тот момент, пока они осознавали, чей это голос. В то же время несколько искателей приключений уже упали на землю, их фантазии рассыпались под суровой реальностью случившегося.

Скама могла лишь сочувствовать горю этих авантюристов.

«Извините», подумала она. Те, кто пытался ухаживать за этой особой, наконец должны были понять, почему они не добились успеха.

Возрастные предпочтения.

— Я думал, ты спросишь «Почему наложница?» или что-нибудь в этом роде.

Лилинетта ответила графу Науа, который что-то бормотал себе под нос,

— Ах, господин свекор. Даже если он ваш третий сын, он все равно родился от вашей жены. Если все пойдет хорошо, он сможет получить титул барона и небольшой участок земли, правильно? Имея это ввиду, для искателя приключений верх меры требовать стать его женой, даже если она могущественна, верно? Хотя вам известно, что у меня есть связи с храмами, на этом все. Вы ведь собирались сказать что-то вроде: «Если вы превосходно проявите себя в этой битве, я подумаю над тем, чтобы позволить вам стать его женой», верно? Но если меня удовлетворит предложение стать его единственной женой, я никак не смогу заполучить в свои руки Святой Меч Пентехроматы. К тому же жена вашего третьего сына, унаследовавшая семейную реликвию, нарушила бы мир в нашей семье

Она уже называет его свекром.

— … Я недооценил тебя… Если бы ты пришла пораньше, я бы сделал тебя наложницей моего старшего сына.

— Ах, пятнадцать… подождите, нет… семнадцать лет и старше — уже слишком стары для меня, дорогой свекор.

Граф продолжал смотреть на Скаму, а та изо всех сил старалась игнорировать его. Выражение графа Науа выглядело так, будто он получил сильный удар и хотел назвать ее коварной, игнорируя расположение толпы.

— Хмм, есть кое-что, что я должен спросить… даже если это мой третий сын, все равно настанет день, когда ему исполнится 17 лет!

— Это правда… если бы только он принадлежал к расе с более долгой продолжительностью жизни. Но если это так, то разве я не была бы той, кто стареет быстрее? Итак, то, что вы сказали, вполне приемлемо для меня.

— Ты думала, что это стоит подчеркнуть?! Ты считаешь, что изо всех вещей, которые я сказал раньше, именно эта заслуживает особого внимания?!

— Э? Господин свекор. Вы, кажется, теряете свое самообладание?

— … Ты последняя, от кого я хочу слышать это.

Исходя из личного отзыва Скамы, Лилинетта — честная и заботливая женщина, поэтому она будет хорошей невестой. Однако, ничего из этого сейчас за ней не наблюдалось.

Если так продолжится дальше, это не только навлечет позор на ее спутницу, но и создаст странное впечатление о всей ее команде, что будет проблематично. Скама не хотела, чтобы ее белые волосы принимали как негативный оттенок.

— …Итак, граф. Пусть мы и высоко ценим ваши усилия по снижению нашего стресса при помощи юмора, мы должны продолжать наши приготовления к битве. Могу я попросить вас вернуться в командный центр?

Даже если бы он остался, он, лишенный всякого боевого мастерства, не смог бы сделать многого. Его навыки найдут лучшее применение в другом месте. Граф Науа кивнул головой в ответ на это логичное предложение, вероятно, из желания держаться как можно дальше от Лилинетты.

— Ах да, тогда. Слушайте все, успех зависит от каждого из нас!

С высоты городских стен казалось, что у противников вообще нет никакого строя, а они просто собирали зомби в одном месте. Для мифрилового искателя приключений, как Скама, не представляло трудности истребить их всех, если бы только здесь не было тех монстров.

— Нет движения, хмм? Итак, кто-то узнает этот вид нежити?

Пара мертвых созданий стояла там, куда указывала Скама.

Одно из них держало массивный щит в одной руке и меч во второй, а другое же вооружилось парными клинками.

Магические заклинатели вокруг покачали головами после ее слов. Скама обратила взгляд на Лилинетту.

Жрицы обычно весьма осведомлены в вопросах о нежити, будь то общеизвестные знания или эзотерические.

Но она пожала плечами в ответ, и на это могло быть лишь две причины.

Одна из них заключалась в том, что они столкнулись с чрезвычайно редким или даже новым видом — не задаваясь пока вопросом терминологии — нежити.

И то, и другое наводило тревогу. Обычно, в подобных ситуациях для искателя приключений считалось вполне нормальным задуматься о побеге.

Другой ситуацией, когда они стали бы рассматривать возможность для отступления, был бы случай, если нежить обладала особыми способностями, позволяющими мгновенно выводить из боя цель или убивать одной атакой.

Это был сценарий, где у них не было совершенно никакой информации для размышлений.

Например, у вурдалаков была атака когтями, способная парализовать цель ядом при нанесении урона.

Если не знать о парализующем эффекте и не подготовить защитных мер, то отряд может оказаться парализован по цепочке или даже полностью уничтожен. А что станет с группой, если она не в курсе о способности призраков к краже жизни? Или как насчет отряда, в котором не знали об оборотнях или им подобных монстрах с сопротивлением ко всем атакам, без использования особого металла? Или что насчет монстров, способных регенерироваться, если им не нанесли удар с применением огня и кислоты?

Информация является единовременно и орудием нападения, и защиты. Если кто-то вступает в бой без предварительно собранной информации, угроза, которой они себя подвергают, кажется очевидной.

— …Это очень плохо. Нам следует попробовать бить его при помощи всех видов атак и наблюдать, какая окажется эффективной, есть возражения?

Ни единого писка.

— Тогда, именно так мы и поступим — кто и что конкретно станет применять из заклинаний, я оставляю на усмотрение вам, профессионалам. Давайте предположим на что он способен, на ваш взгляд, опираясь на его внешний вид. Прежде всего, оба они напоминают собой бойцов ближнего боя.

Они действительно выглядели так, поэтому едва ли в этом плане они слишком далеко уйдут от их ожиданий, верно? Не то, чтобы монстров, способных скрывать свою внешность не существовало, просто Скама с подобными лично еще не сталкивалась.

— Похоже, что они обладают высокими оборонительными способностями, поэтому опасно вступать с ними в ближний бой. Мы начнем их атаковать издалека, если это так, но физические стрелы могут не возыметь большого эффекта. Возможно, нам всё ещё придется вступить в рукопашную, так что количество урона, которое мы нанесем этой твари прежде, чем она достигнет стен, определит выиграем мы или проиграем. Но так как мы также должны подготовится к тому, что враг способен прорваться через стены и навязать сражение в городе, нам придется зарезервировать нескольких заклинателей для магии усиления авангарда и атакующей магии также.

Тем не менее, она предупредила их, чтобы они не скупились на трату маны больше, чем, то необходимо.

— Если никто не предложит другой план, мы попробуем этот. Хорошо, давайте начнем.

Заклинатели магии начали обмениваться мнениями в соответствии с приказом Скамы.

Скама пришла на то место, где ожидала соединиться со своими товарищами по команде — кроме одного отсутствующего.

— Итак, лидер, что нам делать теперь?

Скама ответила «что ты имеешь ввиду?» на вопрос вора.

Он уже был в курсе планов сражения, ему их объяснили, так что его вопрос должен быть о чем-то другом.

Вопрос «что нам делать?» звучал для неё слишком неопределенно.

— Насколько нам стоит стараться ради этого города, вот что я подразумеваю. Поскольку враги в основном зомби, а город не будет окружен со всех сторон, если мы намерены бежать, то с нашими навыками вполне сможем прорваться, верно? Украсть одну из лодок, а затем уплыть на ней, совсем не плохо звучит, смекаешь? Еду подготовили как было приказано, смекаешь?

— Тупица, — ответила Лилинетта с напыщенным тоном, — наш противник — это нежить, смекаешь? Меня бы не шокировало, если бы они всплыли из моря

Поскольку северная оконечность города выходила к морю и была покрыта причалами, то на этой стороне города не имелось стен. Окажись их враг хоть немного разумен, он атаковал бы с этой стороны. Вполне возможно, что даже сейчас их главная армия всё ещё ждала момента для выхода из моря.

— Ах — это так? Это таки весьма раздражает. Ты говорила с графом об этом?

— Нет, сомневаюсь, что это могло бы помочь. Даже если мы просто расставим блокпосты, периметр слишком широк для этого… с другой стороны, наши действия создали бы ненужную панику по всему городу. Возможно, есть некая причина, по которой они не окружают нас полностью. Например, что если они оставят нам лазейку в периметре, а когда мы попытаемся через неё проскочить, то это окажется ловушкой?

— Тогда, что нам остается делать?

— Если вы хотите бежать, то сделайте это вон там, — Скама указала на скопление врагов, — Не сложно разрушить строй зомби, в худшем случае, нам просто стоит использовать [Полёт] для разведки, чтобы убедиться, что враг не спрятал главных сил позади.

— Смотрю, ты уже все продумала, а? — сказал вор, не замечая взглядов двух своих спутниц, пытающихся донести «это просто ты один здесь ни о чём вообще не думал», а потом продолжил: — Так если нам нужно будет бежать, то куда? В соседние города или куда-то ближе к столице?

— Мы просто откажемся от этой страны.

— Вы серьезно?!

— Ты слишком шумный, — Скама убедилась в том, что вокруг никто не слышит, а потом продолжила: — …да.

Остаться и принять правление Колдовского Королевства, страны, что обратила так много людей в нежить (пусть даже они были гражданами враждебного государства), определенно не сулит им хороший конец.

Сейчас перед ними стоял вопрос, куда они должны бежать?

Хотя им, как отряду авантюристов, не сложно будет бежать, лидеру всё ещё предстояло рассмотреть различные сценарии.

Три страны, граничившее с Королевством помимо Колдовского Королевства были: Совет Агранд, Святое Королевство и Империя.

В порядке исключения, оставался лишь Совет Агранд, так как Святое Королевство выказывало дружелюбие к Колдовскому Королевству, а Империя стала его вассалом. Преимуществом выбора Совета Агранд является его относительно близкое местоположение от их текущего, но помимо него, можно рассматривать также Альянс Городов-Государств и Теократию. Последние слухи о Драконьем Королевстве не внушали надежд, а в остальных странах люди пребывали в меньшинстве. С другой стороны, люди также были меньшинством в Совете Агранд и в Альянсе Городов-Государств.

Если бы им пришлось принимать в расчет долю людей к общему населению страны, то из списка надежных стран отбросили бы также Совет Агранд. Она слышала, что люди занимали там менее 10% всего населения.

Если расстояние не проблема, то Альянс Городов-Государств становится лучшим вариантом. Приблизительно половину населения некоторых городов Альянса составляли люди.

— Эх, мы и правда собираемся бежать? Скама, тебе стоит побольше стараться ради моего личного счастья

— …Так ты не играла, когда недавно говорила о том ребенке?

Желание помочь и желание бежать — эти эмоции сошлись в борьбе за сердце Скамы. Примерно в это время Скама заметила, что заклинатели закончили свои обсуждения.

— Лидер! У нас все готово

— Принято! — Итак, не пора ли? Действуйте по плану, если же случиться худшее — прыгайте вниз и прорывайтесь сквозь скопление зомби.

Спрыгнуть вниз с такой высоты означало бы испытать некоторую боль даже для такого бронированного человека, как Скама. Эта проблема решалась их заклинателем магии, которому полагалось наложить на неё [Контроль Падения], чтобы она приземлилась безопасно.

Скама и остальные переместились к их посту, где стали ждать начала движения врага.

Можно ли назвать их удачей, что враги не удосужились повременить до наступления темноты для наступления?

Не было никакого особого сигнала, ознаменовавшего наступление битвы.

Никто не отправлял противнику стрел с посланием, ни одна из сторон не стала объявлять о своих намерениях, просто огромное скопление зомби, спотыкаясь, стало приближаться к городским стенам. Это совсем не напоминало то, как начиналось обычное сражение.

Мычащие трупы, быстро приближающиеся к ним, возможно, были ужасающим зрелищем для некоторых, но для кого-то вроде Скамы, это напоминало комедийное представление. Окажись тут зомби других рас, помимо людей, такие как гиганты, драконы или прочие громадные монстры, ситуация была бы иной. Даже неоперившиеся искатели приключений не испугались бы обычных человеческих зомби. В конце концов, стены этого города не казались чем-то таким, что зомби подобного калибра могли пробить.

Зомби, хотя и превосходили по силе, живучести и выносливости среднего Джо, всё ещё оставались намного хуже искателя приключений, имевшего хоть какой-то опыт за плечами. И это не принимая в расчет тот факт, что зомби не являются разумными существами.

Пока лучники готовили свои луки, взгляды авантюристов оставались прикованы к этим двум представителям нежити.

Они оставались неподвижны. Почему? Возможно, они вообще не собирались двигаться?

В конце концов, когда они убедились, что зомби попали в радиус поражения, лучники пустили стрелы по сигналу Скамы.

Обычно они бы ждали, пока расстояние между ними не станет меньше, чем сейчас, прежде чем начинать стрелять, чтобы уверенно поразить свои цели, но поскольку целями служили зомби, количество имело большее значение, чем точность.

Как и ожидалось от солдат, уверенных в своих навыках стрельбы из лука, они были довольно точны даже с такого расстояния. Возможно, только две из десяти стрел отправлялись в никуда, что считалось незначительной потерей.

Однако, все обстояло совсем не так, чтобы зомби падал после первого же попадания стрелы. Тем не менее, каждый такой выстрел мог срезать часть отрицательной энергии их противников.

Второй и третий залпы положили начало уничтожению врагов в больших количествах.

Авантюристы и солдаты не радовались при виде и звуке падающих на землю зомби; ничего такого, что выходило бы за рамки ожиданий, еще не произошло.

Их главной заботой по-прежнему оставались те два представителя нежити.

Сильные монстры могли в одиночку переменить исход битвы.

— …они двигаются.

Нежить со щитом зашевелилась. Со скоростью, значительно превышающей марш зомби, она понеслась в направлении ворот города. Нежить со щитом отправляла зомби в полет, словно совершенно их не замечая, мчась вперед со щитом перед собой.

Скама, потрясенная невообразимой скоростью бега их оппонента, прокричала приказ:

— Начинайте атаку!

Воздух наполнился звуками множества заклинаний, приведенных в действие единовременно.

Среди них, как и ожидалось, наиболее разрушительным был [Огнешар], пущенный компаньоном Скамы.

[Огнешар] стремительно рассек воздух и взорвался прямо в центре тела неизвестной нежити; огромная сфера пламени родилась из взрыва, окутав всех зомби вокруг этой нежити. Даже если он укрывался за щитом, способным сократить часть наносимого урона, последующее буйство пламени должно было поглотить его.

Различные заклинания осыпали щитоносца.

И все же он продолжил двигаться вперед так, словно вообще не получил повреждений. Это спровоцировало некоторый шум в рядах солдат.

— Отставить панику! — прокричал искатель приключеней.

Для авантюристов, такой исход казался логичным. Движения нежити не затруднялись от получаемого ими урона. Независимо от того, сколько урона они получили — даже если живое существо на их месте оказалось бы на грани смерти — они могли продолжать передвигаться как обычно, пока их негативная энергия не иссякнет.

Даже хорошо известное заклинание [Огнешар] не было беспрецедентным по своему урону. Некоторые сильные искатели приключений могли пережить столкновение с боевой колесницей, а еще более сильные могли принять даже несколько таких ударов.

Магии такого калибра просто не достаточно для того, чтобы опрокинуть этого щитоносца, а авантюристов, всерьез рассматривавших такую возможность, следовало бы уволить давным-давно.

Но вопрос всё ещё оставался.

Получил ли этот монстр урон вообще или нет? У них не было способа проверить это.

Вот почему Скама сосредоточила на нем свое внимание.

Говоря прямо, от урона заклинания нельзя уклониться, защититься или уменьшить его физической броней. Чистая энергия от атак заклинанием как у них способна эффективно поражать врагов в защите из брони или частей экзоскелета. Но все же, это не так, что монстры с сопротивлением магии или элементам не существовали.

И среди нежити она могла бы подыскать примеры.

Было хорошо известное, особо опасное существо, зовущееся Драконом-Скелетом, обладавшее полным иммунитетом к магии. Встречались и монстры, способные уменьшить урон от огня или даже исцелиться за счет него.

Нельзя исключать, что данная нежить может обладать подобными способностями.

Но если магические атаки не возымеют эффекта, им придется резко изменять свои планы на битву.

— Отлично! Наши атаки действуют!

Ее компаньон, который ранее сотворил [Огнешар], прокричал это.

Заклинатели один за другим ощутили величину нанесенного урона при помощи интуиции и начали выкрикивать «сработало», «мы наносим урон» и тому подобное.

— Скама! Все виды магических атак кажутся эффективными на этой твари!

Скама вздохнула с облегчением, услышав лучшую новость за этот день. Возможно, у них все же есть шанс на победу.

— Принято! Тогда — продолжайте атаковать!

Противник всё ещё бежал на них с головокружительной скоростью. Она молилась, чтобы они сумели повергнуть его прежде, чем он достигнет ворот. Если они посчитают, что это существо не обладает сопротивлениями, то объем урона, что оно уже успело принять на себя, является доказательством того, что перед ними совсем не обычный враг.

«Пожалуйста, не заставляйте меня драться с чем-то подобным в ближнем бою!»

И словно в знак согласия с мыслями Скамы, была послана еще одна волна заклинаний.

Многие зомби уже пали к этому моменту, но щитоносец продолжал наступать.

Большинство видов нежити уничтожило бы несколько десятков заклинаний.

Холодок пробежал по спине Скамы.

«Он сильнее, чем мы предполагали… нет, он слишком сильный… эта тварь, мы действительно сможем ее победить?»

А ведь щитоносец не был единственным врагом, которого им стоило опасаться; был и второй, который всё ещё оставался на месте. Почему он не движется, они не представляли—

«Это и есть главный козырь Колдовского Королевства? Вот почему их только двое…? Или этим они хотят сказать, что на весь этот город, вместе с нами, достаточно только двух таких?»

Холодок вновь пробежал по ее спине.

Что если Колдовское Королевство собрало информацию о каждом из авантюристов в городе, включая отряд Скамы, Четыре Орудия, и отправило точное количество войск, необходимое для гарантированной победы? И «войска», о которых идет речь, это не зомби, а скорее всего — щитоносец?

Словно пытаясь опровергнуть ее параноидальные опасения, Скама прикусила губу, дабы подавить желание прокричать «убейте его скорее».

Все итак уже были сосредоточены на этом и выкладывались изо всех сил. Какой эффект на их сознание произведет она, сильнейший из авантюристов здесь, закричав такое?

Хорошо, если они не прореагируют, но скорее, это уронит их боевой дух.

Сейчас ей следовало сопротивляться своим желаниям.

Скама вознесла молитву своему богу, богу Огня, но это не принесло улыбки на ее лицо.

Щитоносец оказался у ворот.

Теперь он находился в слепой зоне заклинателей, на которой они не могли прицелиться как следует.

Скама подумала, не спрыгнуть ли ей с городских стен и не убежать ли.

Один взгляд на второго, неподвижную нежить, убил эту идею.

Если эта вторая нежить окажется столь же быстрой, как щитоносец, то она легко догонит Скаму.

У неё всё ещё остаётся возможность к бегству, она уже использовала [Полёт] для разведки за пределами армии зомби и не нашла ничего, помимо этих дух существ.

Так что если они совместят [Полёт] с [Парящей доской] или заманят врага в город, сбежав во время суматохи, то это может сработать. До тех пор, пока в резерве врага не окажется припрятана еще нежить, ничто не остановит ее побег.

Но если они станут действовать по последнему плану, то, несомненно, груз вины на их душах окажется еще тяжелее, чем если бы они просто бросили город. Возможно, это чувство вины будет преследовать их до конца дней.

Как раз когда Скама заскрежетала зубами, она услышала громкое «бум!» со стороны ворот, словно в них только что врезался таран.

Им недоставало времени.

И Скама сделала свой выбор.

— …Настал наш черед! Вы, ребята, не отрывайте глаз от той неподвижной нежити и следите за происходящим под стенами! Я выманю уродца к вам на дистанцию поражения! Когда увидите его, немедленно произносите заклинания!

После краткого приказа своим товарищам по команде и подробных приказов солдатам и заклинателям, Скама побежала по лестнице к подножию крепостных стен. Ее спутник, у которого всё ещё было активировано заклинание [Полёт], неотступно следовал за ней.

— Эта тварь обладает невероятным уровнем живучести, но она точно уже должна была получить довольно много повреждений!

«Но правда ли это так…? Это ведь не слишком оптимистичные выводы, да? Однако…»

На лице Скамы появилась горькая улыбка.

«Нежить, принявшая на себя уже так много магических атак. Прошу, не заставляйте меня выигрывать время для следующих заклинаний, встречая удары этого чудища.»

Но ей предстояло это сделать, чтобы у них остались хоть какие-то шансы пережить это испытание.

Городские ворота представляли собой простую, единственную гигантскую дверь, сложенную из бревен. Она стала бы предметом гордости для рыбацкого поселка, но отнюдь не в текущей ситуации.

Удар тарана, скорее всего, снес бы все петли. Поскольку они не могли заменить ее чем-то более прочным, учитывая отведенное им количество времени, им оставалось лишь укрепить ее деревянными досками и запечатать проем. Толщина ворот теперь была примерно вдвое больше, чем раньше.

С другого конца этой двери раздавался грохот повторяющихся ударов.

— Ну и силища у него…

С треском, часть деревянных досок, подпиравших дверь, начала ломаться.

Между ударами наступал промежуток, возможно, щитоносец отступал назад, чтобы разбежаться, прежде чем снова врезаться в ворота.

— Как нам поступить? [Молния] способна ударить сквозь ворота, стоит ли пробовать?

Такие двери обладали сопротивлением к атакам на основе молнии, но это не означало, что подобное заклинание не пробьется сквозь них.

Потенциальный урон, который заклинание могло нанести двери, будет сопоставим с тем, который получит нежить. Нужно было также учитывать преимущества использования [Молнии] сейчас или же сохранения маны для других заклинаний, которые пустят в ход после того, как щитоносец прорвется.

Нет, в этом не было необходимости.

Им не следовало торопиться встретиться с врагом лицом к лицу, но вместо этого пытаться нанести сколь можно больше урона до столкновения.

Скама кивнула и ее спутник немедленно начал творить заклинание.

— [Молния]

Дуга молнии вырвалась наружу и прошла сквозь дверь, несомненно, нанеся некоторый урон щитоносцу.

— Овоаа-воаа-воаа!

Независимо от того, раздражалась она или нет, нежить стала реветь достаточно громко, чтобы ее звуки донеслись за ворота. Этот рев вполне мог заставить кого-то позабыть как дышать.

По лицу Скамы потекла струйка пота.

Это не напоминало способность крика, но этот рев всё ещё мог привести тело в дрожь, так что единственной причиной оставалась разница в силе — ее подсознание отчетливо уловило эту разницу между ними.

«Плохо, это, это все это очень плохо… это больше не вопрос того, можем ли мы победить. Если Король-Заклинатель смог подчинить себе такую нежить… ах, вполне логично. В конце концов, он монстр, способный убить сотни тысяч людей за раз.»

Трудно представить себе кого-то, способного управлять множеством представителей нежити такого уровня. Вероятно, эта нежить являлась козырной картой Колдовского Королевства.

Стоил ли этот город таких инвестиций?

Прежде всего, почему именно она оказалась в столь ужасном городе. Скама сокрушалась по поводу своего невезения.

«Бум!» — еще один шум от удара эхом прокатился по округе, несколько подпирающих бревен уже сломались.

— [Молния]

Сверкнула еще одна вспышка молнии, оставив после себя белый послеобраз, но звук повторяющихся ударов не прекратился.

Единственное изменение произошло с воротами. Бревна были сломаны пополам, укрепляющие доски разнесло во все стороны, а на раме остались только скрюченные гвозди от петель.

— Достаточно атак магией. Можете наложить на меня усиления вместо этого?

— …Аххх.

Скама уклонялась из-под летящих осколков со всей возможной проворностью, при этом отступая назад. Она ощутила на себе благословения школ святости и таинств от обоих ее компаньонов.

Они использовали заклинание [Защита от зла] первого круга, [Малая сила] и [Малая ловкость] второго круга, [Спешка] третьего круга, а также другие. Вместо заклинаний для защиты от особых способностей, на неё приоритетно накладывали заклинания, усиливающие возможности тела.

Как раз в то время, когда они закончили накладывать усиления, в створках ворот наконец образовался проход, и ворота со страшным грохотом обрушились на землю.

В медленно оседающем облаке пыли возникла светящаяся пара красных глаз. Их яростный взор проник в самое ее нутро, наполнив безудержным страхом.

Ее зубы клацали, а руки дрожали. Чтобы скрыть этот факт от остальных, ей пришлось подавлять в себе эти чувства едва ли не до обморока.

Подобный ужас нельзя было представить, стоя на стенах, лишь столкнувшись лицом к лицу с этим монстром, человек мог испытать подобный опыт.

— Что же я вижу…? Одна из этих тварей в щепки разнесла укрепленные стены… А Король-Заклинатель способен управлять ими…

— Говорю вам от чистого сердца: в следующий раз нам любой ценой следует избегать становится врагами Короля-Заклинателя.

Ответила Скама своим товарищам, сглотнув слюну.

Хотя ей уже доводилось слышать о том, как Король-Заклинатель уничтожил армию из более чем ста тысяч человек, она не ощущала прежде настоящего, осязаемого страха. Но происходящее сейчас на ее глазах внушило ей неподдельный ужас перед Королем-Заклинателем, управляющим этой нежитью.

Она ни за что не хотела сражаться с этим созданием. На самом деле, ей хотелось бежать без оглядки так далеко, как только возможно.

Но эта презирающая жизнь нежить перед ними ни за что им этого не позволит.

В любом случае, их единственная надежда на выживание заключалась в том, чтобы сделать что-то с этой нежитью.

Ужасающее воплощение смерти отмахнулось от пыли своим щитом, перешагнуло обломки в проходе и двинулось к ним.

Теперь враг прорвался за стены.

Оказались ли зомби слишком заняты людьми на стенах или их окружение еще не добралось до этой части стен?

Факт того, что эта нежить разбросала всех зомби по пути к воротам, казался большой удачей для них, но не возникало сомнений, что их удача вскоре их покинет.

Скама приготовила свой томагавк. Судя по скорости этой нежити, она должна была считать, что уже оказалась в радиусе ее атак.

После активации умения топора, эфирная копия оружия возникла перед ней. Это была способность ее оружия, Доппель, создававшая копию самого себя, парящую неподалеку от владельца. Эта копия могла сама поражать врага на одном уровне точности и скорости с владельцем.

Эфирное оружие не разрушалось под действием грубой силы, для его уничтожения потребовалась бы особая способность разрушения оружия; в итоге, оно могло даже пережить Скаму в битве.

Хотя эта способность не имела существенных слабостей, наносимый ей урон составлял лишь половину от наносимого оригинальным оружием.

— Оваа-оваа-оваа-оваа!

Нежить издала еще один рев, заставивший их дрожать от страха.

Радовалась ли она тому факту, что сейчас начнет истреблять людей? Нежить подняла свой щит над своей головой и обрушила удар на остатки ворот.

Деревянные осколки полетели к ним с огромной скоростью, но Скама взмахнула своим оружием, легко их отразив.

Казалось, что ее действия вызвали агрессию щитоносца, тот немедля двинулся на неё в бой.

Он занес свой волнообразный меч и бросился вперед со щитом пред собой.

«Это плохо… Кстати говоря, почему он всё ещё жив после стольких магических атак? Не слишком ли это несправедливо?»

На самом деле, было явной ложью сказать, что она отразила осколки без особых усилий. Она едва смогла сделать это с поддержкой магических усилений.

— Все, плавно~

Щитоносец стремительно приближался. Расстояние меж ними сократилось в одно мгновение; на них словно неслась стена, выставленный вперед щит грозился раздавить ее насмерть.

Но…

Скама не была достаточно хороша, чтобы использовать [Неприступную крепость], так что она использовала просто [Крепость], останавливая щит своим томагавком. Щитоносец ловко отбил томагавк своим щитом, пытаясь нарушить стойку Скамы. Это был сложный прием, вызвавший у Скамы ощущение, словно ее топор засасывает в щит. Скама перестала сопротивляться силе врага, используя эту силу. для того чтобы перекатиться и отступить.

Эфирный топор качнулся сверху вниз, но был отклонен волнообразным лезвием меча. В то же самое время, нежить бросилась на Скаму.

Ей не дали даже мгновения на то, чтобы вздохнуть. Вынужденная снова уйти в оборону, Скама отразила атаку своим томагавком и ринулась на противника.

Когда твой противник так велик, часто оказывается лучше двигаться навстречу ему, вместо того, чтобы стоять на месте

— [Солнечный свет]!

И словно для того, чтобы предать ей решимости, ослепительная вспышка света вырвалась из-за ее спины.

Это была святая магия третьего круга.

Яркий свет не только ослеплял врага, но еще и наносил урон нежити. Хотя существовало заклинание того же ранга [Святой свет], наносящее максимальный урон злым созданиям, оно не обладало ослепляющим эффектом [Солнечного света], так что последний был выбран более чтобы поддержать, а не ради одного урона.

Парящий в воздухе заклинатель отправил три вспышки света в направлении нежити с помощью [Магической стрелы].

Но несмотря на ее поддержку, щит всё ещё блокировал все атаки, подобно каменной стене без единого зазора. Скама рубанула его своим томагавком, но он вновь оказался легко отражен.

«Дьявол! Его движения слишком аккуратны. Его меч не казался столь угрожающим — его владение щитом, напротив, слишком высоко! Значит, его главная особенность — это защита? Хах? Но как насчет этого тяжелого удара? Нет, невозможно…»

Испуганная собственным открытием, Скама медленно попятилась назад. Излишне говорить, что этот маневр выполнялся для того, чтобы заклинатели на стене могли точно поразить цель. Она не могла отойти слишком далеко, чтобы, проигнорировав ее, тварь не побежала в город. Такой сценарий следовало избегать любой ценой, ведь учитывая скорость этого создания, ни Скама, ни остальные не смогут изловить ее в подобной ситуации.

Если это случиться, то беззащитный город увидит огромное количество жертв.

Им никак нельзя действовать опрометчиво. Вор из команды Скамы остался ждать в стороне, не помогая с боем, специально на тот случай, если монстр решит побежать в город. Этот план заготовили для того, чтобы не позволить оппоненту бежать, но его физические способности делали риск провала весьма вероятным.

Она медленно заманивала его за собой, пристально следя за каждым его движением. Похоже, он не замечал и следовал за ней, сохраняя дистанцию.

Как раз в тот момент, как они собирались вывести его на линию огня, сверху раздались вопли.

— Нет! Тот другой идет на нас! Люди сверху, атакуйте тварь!

Смысл этих слов медленно достиг рассудка Скамы. «Ах…шах и мат», — подумала она.

Если тот с парными клинками окажется на уровне щитоносца, Скама и остальные никак не смогут совладать с обоими единовременно. Нет, точнее сказать, что их конец придет в тот момент, когда враг до них доберется.

— Скама, что нам делать?!

— …Давайте сначала позаботимся об этом парне.

Скама заговорила с решимостью в голосе после того, как испуганные восклицания ее спутника слегка ее успокоили. Если они не смогут уничтожить даже эту тварь, им не останется и шанса на спасение. Им оставалось лишь верить, что отрицательная энергия создания уже сократилась до длины фитиля после всех атак заклинаниями.

Перестав отступать, Скама обернулась лицом к щитоносцу и бросилась к нему.

Ее томагавк был легко отклонен щитом и тоже самое случилось с эфирной копией. Атак Скамы явно недостаточно, чтобы пробиться сквозь защиту щитоносца.

Она ожидала, что ее атака будет сорвана, но она сделала все, что от неё ожидалось.

Настоящая атака из [Магической стрелы] и [Ударной волны] пришла следом.

После атак магией настал черед вора, и он метнул бутылку в направлении ноги нежити.

Жидкость, выплеснувшаяся из разбитой бутылки ее товарища, являлась обычным клеем, который мог изготовить любой алхимик или ему подобный. Это был прием, который мог сработать только в том случае, когда враг стоял на полированном камне.

Не важно, насколько велика защита у щитоносца, его способность к уклонению также ничего не значит против брошенной бутылки.

Нежить прилипла к земле за счет клея.

Даже если это случилось лишь на короткий момент, их оппонент оказался обездвижен. Такова их стандартная тактика, когда они сталкивались с врагом, значительно их превосходившем.

Скама обошла щитоносца с той стороны, которую не закрывал щит, так что он мог отбиваться лишь своим волнистым мечом, и принялась атаковать.

Щитоносец размахивал своим длинным мечом, умело парируя все удары. Даже несмотря на то, что обе его ноги полностью прилипли к земле, а она использовала боевые искусства в серии атак, Скаме не удалось нанести ни единого удара.

«Это создание, оно словно отлито из стали!»

Краем глаза Скама заметила, как нежить при помощи грубой силы отрывает свою ногу от мощеной камнем земли. Были брошены еще два атакующих заклинания, но они всё ещё не могли положить врагу конец.

«…способность бессмертия? Или же такая, которая позволяет исцеляться со временем?»

Существовали монстры наподобие гидры или троллей, со способностями к регенерации. Против таких не помогло бы нанесение множественных ран, их требовалось уничтожить единственным фатальным ударом, дабы свести здоровье монстра к нулю.

Продолжать их панические атаки бесполезно.

Скаме не удалось нанести даже одного удара.

«Черт тебя побери!»

— Приближается!

Скама невольно перевела взгляд, услышав крик вора. Возле ворот стоял силуэт другой нежити.

С парными клинками.

Скама почувствовала, как у неё скрутило живот, от совокупного давления со стороны обоих ее едва не стошнило.

«Именно так я и умру?!»

Вор, выполнявший комбинационную атаку вместе со Скамой, не выдержал давления и отступил к ней. Тот с парными клинками поступил аналогично и подошел к щитоносцу.

— …Они не нападают. Это значит… дерьмо. Эти твари весьма разумны.

Скаме показалось, что она заметила улыбку на гнилом лице того с двумя мечами. Щитоносец показал им атаки, которые не были на одном уровне с его защитными умениями, однако, это могло быть сделано ради того, чтобы вселить в них отчаяние, пока они тщетно вели гонку со временем до прибытия второй нежити.

Оба врага стояли рядом, это казалось хорошим шансом для использования атак по области. И все же, эти заклинания никто не пустит в ход. Нет, точнее сказать, что они не могли начать произносить их.

И причина на то должна быть очевидна. Хотя атаки заклинаниями показали свою эффективность, они также спровоцировали бы ответную атаку этих существ.

Тогда их судьба станет высечена на камне.

Но даже если их сторона воздержится от нападения, враг рано или поздно начнет сам. Несмотря на это, им недоставало мужества взять судьбу в свои руки.

После мучительных раздумий над этим, Скама приняла решение.

— Вы двое, убегайте! Она постучала по поясу разбойника: — Мы выиграем вам немного времени.

— Э? Серьезно?! Я тоже?! Постой, ты хочешь, чтобы я сделал это?!

Разбойник заныл, но Скама не обратила на него внимания.

Перед ними двое врагов, если по крайней мере двое не отвлекут их на себя, им остается только— «бум» отдалось в их ушах.

— …Хах?

Нежить-щитоносец перед ними оказался с пробитой головой, сквозь которую прошло нечто, похожее на длинную иглу.

Нет, постойте.

Проткнувшим голову щитоносца была не игла; прошедшим сквозь его череп и торчавшим теперь из земли был предмет, размерами примерно с указательный палец.

Это означало, что эта штука была настолько быстрой, что кинетическое зрение Скамы вообще не могло разглядеть как она летела по воздуху, а воспринимало только остаточное изображение, похожее на иглу.

Щитоносец трясся, его ноги дрожали, пока он шел по плитке под ним, едва умудряясь устоять. Возможно, только потому, что это нежить, она могла стоять даже после того, как его голова оказалась пробита.

Скама и другие непроизвольно отвели взгляд от врага перед собой и осмотрелись, откуда же пришла эта атака. В течение этого времени нежить не пыталась атаковать их, поскольку она также пыталась понять, кто атаковал.

Очередная атака снова пронзила голову Щитоносца, и после этого Щитоносец все-таки обронил свой щит.

Потребовалось всего два выстрела. Нет, возможно, это потому, что он уже принял столько заклинаний и был ослаблен. Но кто был способен на такое…

Силуэт человека виднелся в воздухе…

— Ч-Что?

…чей это был голос?

Самой Скамы или ее товарищей? Происходящее потрясло ее до такой степени, что она сама уже не могла ответить на этот простой вопрос.

Перед ними возник бронированный гигант.

Примерно три метра ростом, одетый в странную кроваво-красную броню, парящий в воздухе. В его руках находился предмет в форме трубы, который он держал как арбалет, возможно, именно из него и вылетели те два похожих на иглы предмета.

Поскольку он напал на Щитоносца, они могли заключить, что он не был их врагом, даже если он и не был их союзником.

Скама и остальные медленно отодвинулись от нежити с парными клинками. Если их втянут в сражение, она точно знала, что они встретят здесь свой конец.

Возможно, мертвец с парными клинками уже потерял интерес к группе Скамы, или, может быть, это потому, что бронированный гигант в воздухе был единственной угрозой, заслуживающей его внимания, какой бы ни была причина, он не пытался остановить их отступление.

И тогда началась битва.

Первым начал мертвец.

Он метнул один из своих мечей.

Он бросил меч с такой силой, что Скама никак не смогла бы уйти от него. Даже, если бы она попыталась его заблокировать, ей бы все равно нанесли существенный урон.

Бронированный не пытался избежать удара, а вместо этого встретил его собственным телом. Возможно, он не мог избежать попадания, или, может быть, он вообще не чувствовал необходимости уклоняться от атаки?

Пронзительный звук столкновения металла с металлом прокатился по округе когда меч отскочил от доспеха. Затем меч исчез, как будто он испарился в воздухе, чтобы снова оказаться в руках парного мечника.

Он не вернулся в его руку. Скорее, еще один появился в ней.

Бронированный в воздухе одним плавным движением направил трубку на парного мечника, как будто этот бросок меча не ранил его вообще.

Трубка нашла свою цель, а затем — что-то выплюнула после короткой вспышки огня и молнии.

То, что раньше было одиночным выстрелом, превратилось в несчетное количество снарядов. «Грататата», звук бесчувственного насилия заставил всех вздрогнуть.

Встречая неизвестные снаряды, мертвец взмахнул клинками. Слышались резкие звуки «звяканья», будто что-то нарезалось на мелкие кусочки. Но у всего есть предел.

Парный мечник не мог справиться с десятками или даже сотнями снарядов. Крошечные снаряды летели с невероятной скоростью, проникая во врага. Парный мечник начал дергаться, как будто у него были мышечные спазмы, и как и Щитоносец перед ним, он исчез.

Обе нежити исчезли в мгновение ока.

Пораженная до самой глубины своего сердца, Скама оставалась безмолвна.

Если честно, она понятия не имела, что только что произошло.

Но Скама поняла одну вещь: этот бронированный был ошеломляюще сильным, сильнее всех, кого она знала.

Она не могла перестать моргать.

Ничто из этого не казалось реальным. Ей было трудно признать, что они спасены. Их отчаяние и готовность к самопожертвованию разбились так легко, что ее разум не мог поспевать за происходящим.

— Ч-что это, черт возьми?

— …Эй, это разве не пластинка Гильдии искателей приключений?

— Ха?

Она прищурилась, чтобы сосредоточиться на деталях после того, как вор указал на это, и увидела, что на шее доспеха — хотя она едва могла разглядеть его форму — было ожерелье с металлической пластиной. Хотя он примерно того же размера, что и у Скамы, на этой гигантской фигуре он выглядел крошечным. Как и следовало ожидать от вора, заметить что-то, на что она никогда бы не обратила внимания.

Металлическая пластина на ожерелье была цвета, который она не узнала.

Она видела цвет орихалка раньше, поэтому в процессе исключения — это был…

— Адамантовый авантюрист?

В королевстве было три Адамантовых, и цвет доспехов позволил ей понять, в какую команду он входил.

— Может быть, это кто-то из Красной Капли…?

Услышав вопрос Лилинет, Скама ответила: — Должно быть. Если бы это был кто-то из Голубой Розы или Тьмы, она бы разглагольствовала о том, почему они выбрали этот оттенок для своих доспехов.

Парящая броня повернулась к Скаме спиной.

— П-подождите!

Бронированный ответил на ее призыв и медленно обернулся.

Он поднял левую руку, выпрямил указательный и средний пальцы и указал ими на лоб. Как будто бронированный нежно показывал, что прощается.

Затем он просто улетел.

Скама безучастно уставилась на пустое небо и спросила вора:

— …Что это было?

— Кто знает…

Она ничего не могла понять, но все же кто-то из Красной Капли, скорее всего, прибыл помочь им.

— Однако, хм, кажется я что-то понял. Раз у нас есть кто-то столь сильный — возможно, вторжение Колдовского Королевства уже скоро подойдет к концу. Конечно, это под предлогом того, что он всё ещё будет готов нарушить Кодекс Авантюриста и с этого момента продолжит участвовать в битвах.


***********


Ему казалось, что он только что услышал: «А?». Аинзу сперва решил, что это прозвучало от него самого.

Рыцарь Смерти и Воин Смерти, две нежити внезапно пали. Тот, кто победил их, также носил предмет из Иггдрасиля, Силовой Костюм.

Аинз почувствовал, что потерял оба контакта — хотя это чувство было не слишком сильным, учитывая, сколько он поддерживал связей одновременно, — именно так он понял, что это не иллюзия.

Тишина заполнила комнату.

Он чувствовал на себе взгляд каждого Стража Этажа — возможно, и горничных.

Аинз выступал руководителем этой осады, поэтому не было бы неправильно считать это поражением Аинза.

Хотя произошло что-то неожиданное, потерянная ими слабая нежить была отправлена туда именно потому, что ее потеря ничего не значила. Аинз хотел, чтобы они не действовали так аккуратно и осторожно.

Однако, учитывая текущую ситуацию, если он скажет им, что проигрывать сражения тоже полезно, это будет больше похоже на оправдание неудачника. Прошлое всегда кажется лучше.

Его вера в то, что он здесь чужой, однозначно усилилась.

Аинз решил использовать свои тренированные актерские навыки, которые, конечно, он приобрел, практикуясь перед зеркалом, в то время как обычные служанки отсутствовали.

— Хм… как я и ожидал, ммм.

Ситуация под контролем.

Аинз выглядел так же высокомерно, как и босс мафии, тихо разговаривающий с самим собой, наслаждающийся ароматом красного вина из бокала.

Важной частью этой игры было не говорить громким голосом. Громкий голос сейчас оказался бы совершенно ни к месту. Хитрость заключалась в том, чтобы действовать так, как будто он просто бормотал себе под нос.

Его игра, результат тщательного исследования, привела к ряду волнений, которые прошлись по комнате.

Аинз проглотил свою несуществующую слюну.

Преуспел он или нет, зависело от ответа Демиурга.

— Я. Понял.

Так. Вот. Почему. Так. Произошло…

«…Чего?! Коцит?!»

Пока Аинз паниковал, Шалти ответила: «Да, да, да!» махая руками вверх. Хотя казалось, что она восхваляет его, она просто привлекала к себе внимание. Шалти улыбнулась с гордостью, пока все смотрели на нее.

— Я тоже это поняла! Владыка Аинз предсказал, что произойдет нечто подобное! Вот почему мы послали такую слабую силу, я права?!

Это отличалось от того, что происходило обычно.

Был ли это успех или неудача? Аинз бросил взгляд на Демиурга, но он просто загадочно улыбался, кивая головой.

— Как и ожидалось от вас обоих.

Они оба высоко подняли голову, получив похвалу Демиурга. Возможно, Демиург уже пришел к такому выводу, но оставил это на усмотрение тех двоих, чтобы они могли ответить первыми.

Аинз вздохнул с облегчением.

Все прошло гладко.

Альбедо продолжила:

Согласно сведениям от Себаса, Демиурга, а также наших агентов в столице, известно, что Красная Капля всегда работала на северных границах Королевства. Из-за этого Владыка Аинз решил отправить небольшое количество войск, чтобы выманить их. Подобранное количество войск приятно поражало тем, что этот парень легко мог победить их, но в тоже время, их хватало для завоевания города. — Вы невероятны, Владыка Аинз.

— Словно. Рыбка. На. Крючке…

«Ээ? Это была Красная Капля? Можем ли мы доверять этой информации? Каковы шансы, чтобы это оказался игрок?»

Раз он был в Силовом Костюме из Иггдрасиля, разве вероятность того, что он игрок, не высока?

Могут ли они быть уверены, что это Красная Капля? Если этот так, разве эту информацию не следует рассмотреть с разных сторон?

Нет, подождите… Наиболее более вероятно, что Аинз просто пропустил эту информацию, когда читал документы. По этой причине Аинз сделал вид, что все прошло согласно плану, параллельно мягко смеясь.

Само собой разумеется, он практиковал этот смех довольно много раз.

— …хехех Ммм, я на самом деле не думал, что они там появятся. Я тоже оказался очень удивлен … Я полагал, что, возможно, они сохраняют свои силы для охраны столицы.

— Владыка Аинз всегда продумывает наперед так, как у нас ни за что бы не вышло!

Сказала Аура, пока Мар пробормотал себе под нос «удивительно».

Неподдельные взгляды благоговения со стороны этих двоих нанесли мощный удар по ныне хрупкому, как стекло, супер-эго Аинза.

«Это совсем не так.»

Но он никогда не решится произнести эти слова.

Аинзу даже представить было тяжело, что такое произойдет. Хотя он считал, что проигрывать — это хорошо, а выигрывать — замечательно, однако, это было совсем не то, о чем они сейчас думали.

Аинз вспомнил о встрече между ним, Себасом и другими, о встрече, которая заставила Аинза взять на себя ответственность за эту битву.

— Что такое, Себас? Что-то не так?

Аинз только что вернулся в Назарик, и перед ним предстал Себас, который должен ожидать его в Э-Рантеле, так что это казалось естественным для него, задать вопрос.

Аинз не помнил даже содержания своего последнего приказа, не говоря уже о приказе ему прибыть сюда. В принципе, даже если он пришел по своей инициативе, Аинза все равно это устраивало.

Хотя Себас в данный момент пребывал в Э-Рантеле, ему все же предоставлялось значительное количество свободы. Право вернуться в Назарик в любое время сюда входило.

Однако, если его целью значилась встреча с Аинзом, он мог бы спокойно это сделать в Э-Рантеле. Должно быть, это что-то важное и срочное.

— Я ужасно сожалею, Владыка Аинз. Будете ли вы так любезны потратить на меня немного своего драгоценного времени или, вернее, могу я вас немного побеспокоить?

Аинз чувствовал, что в запутанном выборе слов Себаса крылось что-то зловещее. Он приказал обыкновенной служанке, ближайшей к нему — той, которая назначена Аинзу на день, — оставить их наедине. Горничная вместе с другой служанкой, приставленной в эту комнату, послушно опустили головы и покинули комнату.

Аинз посмотрел на Кинжалопауков на потолке.

— Все вы, оставьте нас наедине.

Кинжалопауки упали с потолка, словно они были совершенно невесомы, и тихо вышли из комнаты.

Если бы Аинз приказал им никогда не говорить о том, что было сказано в этой комнате, они, вероятно, следовали бы этому приказу до самой смерти, но в этом мире существовала магия, которая могла заставить кого-то доминировать над их разумом, и кто-то, в свою очередь, попытался бы извлечь из них информацию. Излишне говорить, что хотя Аинз никогда бы этого не допустил, все же лучше оставаться готовым ко всему.

— Владыка Аинз, я безмерно вам благодарен.

Если бы Себас приказал им уйти, это было бы сродни сказать, что он не доверяет своим коллегам, обычным горничным.

Таким образом, его благодарность, вероятно, проистекала из уважения к Аинзу за то, что он избегал создавать напряженность между подчиненными.

Аинз мягко покачал головой в ответ на то, что сказал Себас. Чтобы получить ответ на вопрос, который он держал в голове, Аинз снова спросил:

— Так в чем же дело? Это не похоже на рядовое событие. Возможно, чрезвычайная ситуация?

— Да… Кхм, точнее, нет. Я не слишком уверен, считается ли это нормальным или нет … Кое-кто пожелал поговорить с Владыкой Аинзом наедине … Меня попросили узнать, возможна ли непосредственная встреча с Владыкой Аинзом.

— Значит, кто-то хотел бы встретиться со мной? Они не могли прийти в мои покои? Учитывая, что Аинз являлся Верховным Повелителем Великой Подземной Гробницы Назарик, это казалось необычной просьбой. -… Это же не просьба того человека, не так ли?

— Нет, что вы, это не Цуарэ. Речь о стражах, которые не получили разрешения покинуть их этажи. Они знают, насколько это неуважительно по отношению к вам, Владыка Аинз, однако, они хотели бы немного потревожить вас…

Себас посмотрел на Аинза с извиняющимся выражением лица.

— Аххх, вот оно что. Аинз понял.

Если это Стражи Областей, то все вставало на свои места.

Конечно, если бы он приказал им прийти, они, скорее всего, сделали бы это. Некоторые НПС могли ответить отрицательно из-за предыдущего приказа союзников Аинза, которые были их создателями и которых они называли Сорок Одно Высшее Существо. Тем не менее, большинство из них будет подчиняться приказу Аинза.

Были также те, кому просто нельзя уходить.

Хороший пример — один из Областных Стражей на седьмом этаже, Гурен.

Из-за своей пассивной ауры, он наверняка нанесет большой побочный ущерб, просто перейдя на девятый этаж. Вещи, такие как шерстяные ковры, было бы еще не страшно потерять, однако, если бы он пересекся с горничными, он наверняка нанес бы им значительный урон.

В таких вопросах, для Аинза, было бы лучше оставить все как есть. Аинз никогда не любил вести себя так, будто он лучше других. Кроме того, у него не было никаких заданий, которые полагалось решать незамедлительно. По крайней мере, так думал Аинз.

— Понял. Я отправляюсь к ним. Итак, кто именно искал со мной встречи?

— Это госпожа Нигредо и Пестония.

Себас был одним из тех, кто обращался ко всем остальным с почтительным «господин» или «госпожа», но не делал этого по отношению к Пестонии потому, что они были коллегами?

— Так это те двое…

Выражение лица Аинза стало удрученным, и он изо всех сил старался скрыть этот факт. Хотя на скелетном лице Аинза не отражалось никаких выражений, казалось, что несколько стражей могли на самом деле читать его эмоции. Альбедо входила в их круг. С другой стороны, Демиург, очевидно, всегда интерпретировал бы его выражение странными способами.

Неужели он делал это специально?

Аинз думал, что он достаточно хорошо скрывал свои эмоции, но казалось, что Себас всё ещё мог уловить несколько подсказок, которые проскакивали в интонации его голоса. В результате, выражение лица Себаса становилось все более извиняющимся.

«Хотя мне жаль Себаса… но если быть честным, я так не хочу туда идти…»

Ничего хорошего из этого не выйдет.

Он мог с уверенностью заявить об этом.

Представьте, что вы работаете в офисе и кто-то сказал вам: «Люди из другого отдела ищут вас. Они не хотят вам звонить, а хотят, чтобы вы пришли к ним напрямую. В восьми или девяти случаях из десяти, это, однозначно, сулило неприятности.

Тем не менее, у Аинза не оставалось выбора в этом вопросе. Если возникнет более серьезная проблема потому, что он пренебрег мелкими проблемами, ответственность за последствия в конечном итоге ляжет на него.

Хотя это правда, что Аинз был абсолютным правителем Назарика, для него почивать на лаврах представлялось полным идиотизмом.

Аинз не хотел, чтобы хоть кто-то из НПС не любил его, точнее даже, он мечтал, чтобы они питали к нему те же теплые чувства, что и он к ним, видящий в них своих детей.

— … Ну что же, вперед. Что касается моего графика… Аинз вытащил блокнот, чтобы проверить, что он запланировал на сегодня. Он был тем, кто откладывал задачи, которые, по его мнению, раздражали, и в то же время желал, чтобы такие назойливые дела решались как можно скорее. — Этот временной интервал в порядке, он пуст. Можем ли мы пойти туда прямо сейчас?

Нигредо и Пестония. Хотя обе они Стражи Областей, по сказанному Себасом Аинз точно знал, куда они направляются. Вот почему он всё ещё мог передать свои намерения Себасу даже этими обрывочными вопросами.

— Если мы сначала уведомим Пестонию, то как насчет встречи через час?

— …Это будет отлично. Похоже, было бы неуместно брать с собой Альбедо и Демиурга.

— Да. Хотя мне неприятно об этом говорить, они бы наверняка хотели бы, чтобы вы, Владыка Аинз, отправились бы туда один.

Аинз опустил свою голову.

— Как насчет той куклы?

— Я попрошу Пестонию позаботиться об этом, никаких проблем возникнуть не должно.

— Хорошо. Так значит через час…хмм? Себас, ты тоже пойдешь?

— Да. Я надеялся, что вы дадите мне на это разрешение. Позволено ли мне?

Себас склонил седую голову, получив одобрение Аинз.

Час спустя Аинз использовал силу кольца, чтобы телепортироваться в Ледяную Тюрьму на пятом этаже.

Никто не сопровождал его. Он сказал обычной горничной, приставленной к нему, что у него есть важные дела, и приказал ей сохранить тайну и оставаться ждать.

Сначала она протестовала, сказав: «Я сделаю вид, что вообще ничего не видела. Вы можете просто полностью игнорировать мое присутствие, поэтому, пожалуйста, возьмите меня с собой.» — В то время как Аинз нашел ее предложение заслуживающим доверия, ее, в свою очередь, полностью устраивало просто оставаться проигнорированной.

Он обсуждал это с ней в прошлом, и ее ответ состоял в том, что для него обращаться с ними как с инструментом означало, что они выполняли свой долг как служанки в полной мере. По-видимому, они даже активно искали такого рода взаимодействия. С другой стороны, он спросил только одну из них, так что, возможно, она была единственной — нет, она должна была быть единственной с таким фетишем.

Даже если это была обычная горничная, подобная ей, нужны были гарантии, что он не оставит даже 1% вероятности того, что это может превратиться в снежный ком, во что-то большее; от этой мысли Аинз вздрогнул.

«Я должен совершить что-то, что сделает ее счастливее, когда я вернусь … возможно, назначу ее на какое-то скучное и тяжелое задание… так, чтобы она была счастлива или что-то в этом роде. Да, я совсем ничего не понимаю…»

В Назарике было слишком много тех, которые вели себя так, как эта горничная, поэтому ни одна из его политик в отношении долгосрочных отпусков и оплачиваемых отпусков никогда не использовалась как следует. Если это так продолжится, надежды и мечты Аинза обречены на провал.

Аинз распахнул застывшие многослойные двери в стиле сказочного замка. Как и прежде, внутри гулял морозный ветерок, но Аинза, как нежить с полным иммунитетом к холодным температурам, это не беспокоило.

Аинз в одиночестве брел по мрачным коридорам. Проверяя на ходу дыры в потолке, он безостановочно шагал к двери, которая стояла в центре фрески, занимавшей всю стену.

Как и прежде, штукатурка на некоторых местах фрески уже отвалилась. Смотрелось весьма жалко.

Дверь толкнули единственный раз, а затем она скользнула в сторону, трое обитателей комнаты поднялись поприветствовать Аинза.

Владелица комнаты, Нигредо.

Горничная с собачьей головой, Пестония.

И последний из трех, Себас.

— Добро пожаловать, владыка Аинз.

По приглашению владелицы комнаты, Аинз расположился за столом, у которого они сидели.

В последний раз, когда он был в этой комнате, тут стояла лишь колыбель. На сей раз колыбели нигде не было видно, только стол и четыре стула.

Их, вероятно, принесли сюда из других комнат Ледяной Тюрьмы. Стоит отметить, что Нигредо являлась только Стражем Области верхнего яруса Ледяной Тюрьмы, Нейронист же оставалась Областным Стражем подземной части.

После того, как Аинз занял свое место, Пестония немедленно принялась готовить чай. Пар из его чашки нес насыщенный аромат черного чая. Себас же в это время принес печенье.

Конечно, Аинз не мог съесть что-то с его телом, но он все равно с радостью принял их гостеприимство. Затем, Аинз приказал всем трем стоявшим перед ним сесть.

Печенье, преподнесенное Аинзу, вовсе не было изысканным, оно напоминало обычные квадратики. Можно сказать, что это редкое зрелище для Назарика.

Был ли это чей-то эксперимент? Аинз обратил взор на Себаса и задал вопрос одним только взглядом, побуждая Себаса ответить:

— Они не из Назарика, это товары, привезенные мной из Э-Рантела. Благодаря нынешнему обилию дешевых и свежих ингредиентов, завозимых в город, там плавно развивается культура питания. Эти печенья входят в число местных блюд. Стоит отметить, что раньше оно было более жестким, но сейчас весьма сдобное.

— Я уже испробовала несколько, они вполне приемлемого качества для закуски, гав.

— Хммм.

Аинз поднял печенье и сделал укус. На самом деле, оно оказалось не таким жестким, как он ожидал.

Печенье треснуло пополам, Аинз поймал крошки, полетевшие изнутри челюсти, и положил их рядом с чашкой чая.

Он мог различить текстуру печенья, но не его вкус. Какая досадная особенность тела.

Однако, с точки зрения Аинза, это было отнюдь не так. Именно потому, что у этого тела отсутствовали либидо, аппетит и сонливость, он мог преуспеть в его роли правителя Назарика.

Если бы один из трех аспектов оставался к нему применим, определенно, он погрузился бы в нескончаемое грехопадение с самого начала.

— Если бы владыка Аинз сдавал в аренду больше его нежити на сельскохозяйственные цели, тогда, несомненно, произошли бы изменения в улучшении сортов пищевых культур. Производство пищи, определенно, расцветет, возможно, они даже смогут создавать пищу на уровне, сравнимом с тем, что предлагается Назариком.

— Это было бы замечательно. Из-за моего тела, я не имел возможности изучить особенности воздействия различных пищевых продуктов прежде. Если мы вложим в это больше ресурсов, это может помочь укрепить Назарик. Но, если дело в этом, я полагаю, что те, кто не имеет уровней [Повара], не смогут готовить вовсе?

— Нас тоже беспокоит это, так что лучше спасти как можно больше чистокровных особей.

Аинз одобрительно кивнул в ответ на предложение Нигредо.

Внезапно, Аинзу вспомнились биодома в Европе прошлого и конфликты, возникшие вокруг банков семени. Хотя тогда он не слишком интересовался этой темой, Блю Планет был крайне раздражен всем этим.

— Ах, да. Так будет лучше всего. Следует сформировать группу для решения этой задачи. Наверное, ему следует предложить эту идею Альбедо. — Итак, пришло время для основной темы нашего разговора. Скажите. Зачем меня позвали сюда?

Нигредо, как их представитель, ответила:

— Да. В текущей ситуации, разве не настал момент прекратить истребление жителей Королевства?

— Отрицаю. В любом случае, разве это не то, что вам полагается спросить у своих непосредственных начальников, Стражей Этажей, а не у меня?

Ответ Аинза последовал немедленно.

Жители Назарика — в особенности Стражи Областей — письменно информировались о действиях Стражей Этажей, а также целях этих действий.

Если у них возникали предложения, им полагалось доложить своим старшим, Стражам Этажей. Это делалось для того, чтобы объединить различных жителей Назарика, собрать мнения тех, кто придерживался иных точек зрения, и пробудить интерес и любопытство у них всех.

Однако, хотя Нигредо и высказала свое мнение, что не могло не радовать, ей следовало сделать это своему непосредственному начальнику, Стражу пятого этажа, Коциту. Если Аинз примет ее предложение напрямую, это нанесет ущерб авторитету Коцита.

Как социальный конформист, он абсолютно не мог такого допустить.

Если кто-то из вас не понимает, попробуйте проигнорировать своего начальника и обратиться к вышестоящему из другого отдела, если хотите. Теперь поняли? Ничего хорошего из этого не выйдет.

С этой точки зрения, Аинз, как глава совета директоров — аналога Гильдмастера в иерархии компании — способен сделать это, но тем самым он спровоцирует раздор среди своих подчиненных, что в конечном итоге создаст в компании трудную ситуацию, а этого следует избегать во что бы то ни стало.

Если бы вместо этого речь шла о Страже четвертого этажа, Гаргантюа, Аинз готов был сделать так.

— Владыка Аинз прав. Так что позвольте и мне высказать это предложение, гав.

В некотором смысле непосредственным начальником Пестонии являлся Себас.

Если бы назначались Стражи для девятого и десятого этажей, Себас стал бы Стражем девятого, а Альбедо — десятого.

Поскольку именно Себас пригласил Аинза, ни о каких проблемах с неуважением речи идти не может.

— Теперь я понимаю ваши чувства, но позвольте мне задать один вопрос. Вся эта война является одним крупным экспериментом по значительному наращивании силы Великой Подземной Гробницы Назарик, нашего дома. Она не остановится лишь по милости одного милосердия. Итак, было ли ваше предложение построено на этой предпосылке?

Не ошибайтесь, Великая Подземная Гробница Назарик — Колдовское Королевство Аинз Оал Гоун не уникально и не непобедимо. Если они столкнуться с другой гильдией, также перенесенной в этот мир, они могут проиграть.

Предполагать, что они единственные, кто оказался здесь… это слишком оптимистично.

Честно говоря, он уже ощутил присутствие Предметов Мирового Класса, так что не требуется слишком напрягать воображение, дабы увидеть возможность существования где-то других гильдий.

Вот почему, чтобы гарантировать победу в предстоящей войне гильдий, его обязанностью как главы гильдии стало укрепить Назарик насколько это возможно.

— По какой же милости они могут быть спасены, если не благодаря одному милосердию? Гав.

— …ух. Что ты имеешь ввиду? Если есть какие-то преимущества, которые возможно извлечь из вашего предложения, то говорите. Тем не менее, если это из разряда «если мы пощадим много людей, то среди них в будущем может родиться сильный», то меня это не впечатлит. На протяжении истории Королевства, там не возникло никого сильнее авантюристов Адаманта. С позиции чистой силы, вероятно, это предел всей человеческой расы. Если это так, то лучше отдать предпочтение драконам или иным более сильным расам.

— У всех младенцев есть потенциал, владыка Аинз.

Пестония бросила на Нигредо холодный — по крайней мере, в мыслях Аинза — взгляд.

— Не только у младенцев, гав.

Нигредо питала слабость к детям, возможно, даже превосходящую таковую у Пестонии. Однако, ее сострадание ограничивалось только младенцами. Едва они перешагнут двухлетний возраст, она видит в них не что иное как мешки с мясом, от которых следует избавится.

По этой причине малыши, спасенные во время хаоса в столице, вышли из-под опеки Нигредо и попали под опеку Пестонии, как только им исполнилось два года.

Сейчас же их, наверное, отправили в приют Юри.

— Понимаю, это верно. Но разве это не справедливо и для дракончиков?

— То, о чем мы говорили совсем недавно, улучшение пищевых культур, разве это не применимо и к людям? Если мы используем различные методы, которыми обладает Назарик, чтобы усилить их, определенно появятся более сильные разновидности людей. Кроме того, ценность вида не определяется одной лишь силой, человеческий креативный потенциал в их творчестве… это можно назвать способностью к культурному развитию, и я верю, что у них есть такая способность. Если их популяция сведется к нулю, разве Назарик не утратит тем самым превосходную возможность?

Именно по этой причине они предложили на пробу печенье Аинзу? Если это верно, то все идет именно так, как они и предполагали. Нет, это вовсе не так важно. Пока они смогут убедить Аинза, это будет их победа.

— Действительно, это стоит рассмотреть. Однако, я не хочу, чтобы представители этого мира стали слишком сильными, даже в той степени, чтобы я посчитал развитие их цивилизации угрозой. Аинз сжал ладонь в кулак. — Те, кто силен, но не может стать сильнее, и те, кто слаб, но всё ещё имеет простор для роста, никогда не должны поменяться местами. Как только мы обнаружим малейшую вероятность таких событий, нам следует устранить ее любой ценой. Это все на благо Назарика… не так ли?

Двое его собеседников погрузились в молчание. Аинз перевел взор на Себаса.

Себас еще не высказался.

— Я признателен, что владыка Аинз пожелал спуститься сюда и любезно их выслушать. Поэтому я не стану просить чего-либо еще.

— Хммм…

Аинз приподнял подбородок и снова перевел взгляд на тех двух.

— Ммм, это правда, что нам невыгодно толкать человечество на грань вымирания. Когда их прижимают к краю пропасти, ведомые отчаяньем, они делают все, чтобы стать сильнее. По этой причине нам лучше всего уничтожить всех, кто познал такой опыт. Если вы хотите воспитывать их, воспитывайте тех, кто не прошел через подобные переживания — тех, у кого нет стремления к обретению силы. Аинз попеременно переводил взгляд с одной на другую. — Мы закончили с этим? Могу ли я вернуться в свою комнату?

— Не совсем, гав!

Голос Пестонии прозвучал слишком громко. Склонив голову от стыда, она произнесла: — Я прошу прощения.

— Все в порядке. Чем извиняться, лучше выскажи, что ты думаешь.

— Да — владыка Аинз. — Я слышала, что ваша стратегия на сей раз называется «Кнут и пряник», цель которой — дать понять окружающим странам различие в исходе между Империей, ставшей нашим вассалом, и Королевством, выбравшим быть нашим врагом. Является ли это причиной нынешней резни, гав? Пестония продолжила вслед за кивком Аинза: — Разве если больше людей сумеет спастись от великого бедствия, не утвердиться ли сильнее в массах представление о том, как глупо не повиноваться владыке Аинзу или, точнее, Колдовскому Королевству? Фух, гав.

— Ты намекаешь, что я должен намеренно отпустить больше из них из-за этого?

— Да, гав.

С такой позиции, просматривалась некоторая польза в том, чтобы позволить им бежать.

Но.

Он не мог поверить, что Альбедо и Демиург уже не рассмотрели этот вариант. Оба они относились к тому типу личности, который не привел бы план в исполнение, не продумав даже подобной возможности. Если Аинз одобрит это, то он придет к сценарию, который Альбедо и Демиург отбросили по некоторой причине.

Как отреагируют те двое, всегда принимавшие действия Аинза за гениальные, на такое?

Несуществующий желудок Аинза свело судорогой, едва он подумал об этом.

Нет, постойте, ему нужно сказать им «я буду совершать ошибки намеренно», так что если даже что-то необычное произойдет, все должно закончиться хорошо. Однако, реальные проблемы начнутся позднее, а именно в действиях того, кто назовет белое черным и наоборот, подав этим пример.

«Если они отказались от плана из-за фатальной ошибки, но я все равно прикажу его выполнить, это может привести к большим убыткам с нашей стороны.»

Это напоминает ту ситуацию, когда компания несет большие убытки из-за генерального директора, в то время как сотрудники оказываются не в силах остановить происходящее.

«Даже если им придется возмещать потери, кто-то вроде меня окажется слишком кроток и бессилен чтобы, что-либо сделать. Кто-то, не способный даже взять на себя ответственность за последствия своих действий, не должен делать что-то подобное.»

Но даже если он хотел отказаться, он не мог указать на то, что именно обстояло не так в предложении Пестонии.

Хотя простого «нет», наверное, окажется достаточно.

«… Значит, мне стоило силой привести с собой Альбедо и Демиурга, хех? Однако…»

Он не поступил так потому, что более или менее представлял, о чем пойдет разговор, услышав, что он состоится с Нигредо и Пестонией.

Вот почему все обернулось проблемной ситуацией.

Потому, что эти двое уже попали в заключение ранее. В тот раз, Альбедо уже предлагала казнить их. Он боялся, что если подобное повториться, то Альбедо будет настойчиво требовать казни. Боялся он и будущего непримиримого разделения.

Организация, выглядящая грозной снаружи, может рассыпаться изнутри.

Вот почему им стоило избегать всего, что могло представлять для них угрозу.

Тогда как ему поступить сейчас?

Здравый смысл подсказывал ему отвергнуть их предложение, но что-то всё же беспокоило его: будущее.

Хотя Великая Подземная Гробница назарик могла принять в свои ряды лишь одну группу чужаков, Колдовское Королевство Аинз Оал Гоун уже поглотило множество посторонних. И пускай они не занимали ключевые посты в организации, вероятно, это лишь временная мера.

Если эти чужаки станут высокими должностными лицами, они, конечно, станут придерживаться большого числа различных мнений. Возможно, среди этих позиций также возникли бы предложения о милосердии, за которые Альбедо и остальные назвали бы их «слабовольными» или кем-то подобным.

Возможно ли поручить Нигредо и Пестонии объединить за собой эти виды мнений?

Если это так, то игнорирование их позиции сейчас может привести к проблемам позже.

Если носители таких же взглядов являются исключениями в Назарике, тогда он еще больше должен обратить внимание на этот вопрос.

Кроме того:

«Я уже отплатил за доброту Тач Ми-сана, проявленную ко мне, так что если я посмотрю на это, как на возврат долгов Мочи-тян и Табуле-сан, то все должно быть в порядке.»

— …хотя я уверен, что все вы уже должны это знать, я повторю. Я никогда не планировал истребить всех людей Королевства. По правде, мы уже убедили многих дворян примкнуть к нам… самое большое, около 90% их придется убить.

— Так что некоторые люди, которых пощадят, будут жить под властью Назарика, гав. Я не думаю, что что-то даст понять наш посыл лучше, чем если бы мы позволили остальным сбежать.

Он мог понять стремление Пестонии помочь тем, кто не был избран ими.

— Я хорошо понимаю, что ты хочешь сказать. Если это не из милосердия, но для блага Назарика, то здесь есть над чем поразмыслить… Я подумаю над тем, чтобы отпустить некоторых из них.

— Мы бесконечно благодарны.

— Мы бесконечно благодарны, гав.

Себас также тихо склонил голову.

Однако, хотя он и сказал это, он еще не знал, что именно должен делать с этим. У Аинза на сердце потяжелело.

Ему потребуется придумать решение. Возможно, ему просто следует отпустить несколько сотен человек, чтобы успокоить их.

Это может показаться совершенно неожиданным, но подавляющее большинство населения города выжило. Позволив им бежать, он исполнит обещание, данное тем двоим. Тем не менее, их трудно посчитать выжившими, спасшимися от великого бедствия.

Стоит ли ему отправить более сильную нежить для еще одной попытки?

Нет, сперва ему нужно кое-что подтвердить.

— Кхм! Итак, Альбедо. Хотя ты сказала, что это Красная Капля, насколько можно доверять нашему источнику по этому поводу?

— Я искренне извиняюсь, владыка Аинз. Действительно, у нас нет неопровержимых доказательств этого утверждения. Это было лишь поверхностное суждение, основанное на Адамантовой пластине на броне, а также ее цвете.

Альбедо поднялась и низко поклонилась.

— Не беспокойся. Я просто проверил, нет ли у тебя иных источников информации. Я не слишком встревожен этим.

Хотя он и был счастлив, что она предана ему, подобное обращение обычно заставляло его чувствовать себя неловко. Для Аинза, воплощавшего собой концепцию неудачи, случившееся не казалось чем-то важным. Однако то, что она сейчас описала, никак нельзя списать на неудачу.

— Примите мою вечную благодарность, Владыка Аинз.

— Уму… Так была ли это Красная Капля или же заговор кого-то, кто хочет заставить нас поверить в то, что они — Красная Капля? Стражи Этажей, выскажите свое мнение.

Судя по их кратким ответам, большинство из них придерживалось первого утверждения. Аинз тоже подумал, что это первое.

Ну, а теперь — я должен еще раз кое-что спросить у всех. Известны ли кому-то из вас характеристики Силового Костюма? Если вы все не слишком уверены, я объясню.

Аинз подтвердил, что Стражи ничего не знали о Силовом Костюме, и стал рассказывать, что он помнил о его особенностях.

Тогда в игре Иггдрасиль, Силовой Костюм изначально не существовал, но был добавлен позднее как предмет для новичков, повышающий силу.

Кроме того, игры про боевых роботов тогда были популярны, так что это была еще и попытка привлечь игроков из данной фан-базы.

Хотя он не мог сказать, поспособствовало ли это тому факту или нет, возможности Силового Костюма были весьма высоки.

Прежде всего, как они уже видели, костюм позволял летать на скорости, превышавшей скорость [Полета]. Он мог поддерживать работоспособность под водой более часа и оставался практически невосприимчив ко всем видам урона природы.

Он мог даже применять и активировать своими плечами, туловищем — в зависимости от типа, даже поясом и ногами — различные виды атакующих заклинаний.

Хотя это кому-то покажется очевидным, у него имелись человекоподобные пальцевидные отростки, которые позволяли, — если рука сама не преобразована в оружие — держать оружие.

Магическое оружие свободно настраивалось в пределах возможностей Силового Костюма, но половина из него давалась за донат, в то время как другая требовала гринда.

Хотя эти настройки выполнялись в любое время вне боя, на них всё ещё существовали определенные ограничения.

Самый высокий уровень заклинаний, который способна хранить броня, был десятый, а произносить его можно лишь один раз в час. Сильные заклинания имели и более существенные ограничения. Хотя число доступных использований обновлялось с течением времени, похоже, что запрещалось обменивать неиспользованные заклинания обратно на восстановление времени.

Физический и магический урон брони был высокоуровневым, не зависящим от способностей пользователя. Аналогичное можно сказать о его оборонительных способностях и маневренности.

Можно назвать его броней, мгновенно покрывающей разрыв между слабыми и сильными.

Говоря о недостатках, в нем оставалось два незначительных.

Один из них заключался в том, что поскольку он считался цельной броней, его невозможно было скомбинировать с другими частями брони. Тем не менее, ожерелья и другие декоративные предметы позволялось носить.

Второй же крылся в том факте, что сохраненная в броне магия не могла быть усилена магическими модификаторами. Но, поскольку эти заклинания всё ещё возможно было усилить экипировкой, это трудно назвать настоящей слабостью.

Однако если слабак применял костюм, значительный недостаток всё ещё сохранялся.

Жизни и мана.

Несмотря на то, что костюм компенсировал низкие характеристики владельца, значения жизней и маны оставались в костюме прежними.

То есть слабак в броне обладает высокой защитой, но жалким запасом здоровья. Конечно, если противник не способен пробить относительно высокую защиту брони, то это вовсе не слабость.

С позиции Назарика, у Стража Этажа вообще не должно возникнуть проблем в борьбе с ним.

Он представлял угрозу для НПС на уровне Плеяд, не настолько сильных. Если их пути пересекутся с обладателем костюма, им следует отступить.

Аинз закончил свои объяснения и позволил задать вопросы.

Первой об этом к нему обратилась Альбедо.

— Значит, пока мы сами занимаемся этим, все должно быть в порядке, верно?

— Верно. Даже самые сильные Силовые Костюмы могли обладать атакующими способностями, эквивалентными персонажу восьмидесятого уровня. Однако, это исходя из того, что мои знания о Силовых Костюмах полны. Теоретически, попадись особо редкий или Артефакт из числа Силовых Костюмов, ситуация окажется совершенно иной. Будь оно так, то могли существовать Силовые Костюмы гораздо более мощные, чем те, что я описал.

— Разве нельзя судить о нем по его виду?

— Уму, я извиняюсь, Аура. Прежде всего, поскольку я не так близко знаком с Силовыми Костюмами, мне сложно сказать о его характеристиках только по внешности. Кроме того, хотя никому не позволялось значительно менять его облик, некоторые небольшие изменения пользователю оставались доступны.

В то время, как Силовой Костюм мог быть полезен слабым игрокам, он оставался полностью бесполезен для игроков сильных.

Не говоря уже про Божественный класс, даже снаряжение Легендарного класса, подобранное под игрока, могло превосходить Силовой Костюм. Поэтому, когда ввели Силовой Костюм в Иггдрасиле, Аинз и его друзья, уже находившиеся на максимальном уровне, не проявили к нему интереса.

Более серьезной проблемой для Аинза тогда было то, что он едва мог произносить заклинания с этим снаряжением.

— Их было двое или трое? Несколько наборов Силовых Костюмов должно найтись в Назарике, я посещу сокровищницу позднее ради них. Возможно, каждому стоит опробовать, что значит носить такой на себе.

Он вспомнил, что эта вещь всё ещё должна быть здесь, нечто, что Аманомахитотсу раздобыл, когда узнал, что даже игроки с производственными классами могут вступить с ними в бой. Наверное, втайне он был уверен в себе, поскольку также играл в воздушные боевые игры, но оказался легко побежден в учебной схватке с Перорончино. Та вещь больше не появлялась на публике.

Он также вспомнил, как Нисикиэнрай сказал: «Просто играй в Аберейдж вместо этого ЛОЛ.»

Путешествуя по своим воспоминаниям, Аинз внезапно осознал это.

Если Красная Капля имеет Силовой Костюм из Иггдрасиля — черный меч лидера Адамантовой команды, Синей Розы, может находиться на одном уровне силы.

Согласно сведениям, полученным от помощников в столице, ее оружие достаточно сильно, чтобы сравнять с землей целый город. Хотя этот помощник счел информацию нелепой, она исходила непосредственно от члена ее команды.

Аинз всегда полагал, что она либо лжет своим товарищам, либо просто выдумывает.

Но с учетом открывшихся обстоятельств — возможно, эти сведения верны.

Он слышал, что лидеры Синих Роз и Красной Капли родственники.

Если они родственники, то в обладании экипировкой одного уровня не будет ничего странного.

Разумеется, Аинз не был параноиком настолько, чтобы считать, что Стражи Этажей могут оказаться повержены чем-то наподобие этого, но он также не считал их поражение невозможным. Вероятно, защиту Стражей можно легко пробить каким-то сильным оружием этого мира.

Аинз не хотел страдать от серьезных последствий, доведя своего оппонента до состояния, где она решится даже на самоубийственное использование той силы меча.

Если вопрос встанет о битве с Синими Розами, вероятно, он предпочтет призвать монстров и спровоцировать использование той атаки, а лишь потом убить их.

Однако, это станет последним средством.

Он помнил поговорку о том, что «Лучшая часть доблести — это благоразумие», и ему лучше последовать этому совету.

В конце концов, основной целью разрушения Королевства не было уничтожение Синих Роз, но если они встанут на пути, он не против убить их. Однако, лучше всего не предпринимать необдуманных действий, прежде чем они узнают все возможности меча этой женщины. «Мне стоит извиниться перед Энтомой и надеется, что она поймет.»

Аинз мысленно вздохнул про себя и покачал головой, пытаясь вернуть поток мыслей в нужное русло.

Сейчас не время думать о подобных вещах.

— Другие вопросы?

Аинз огляделся вокруг, и оказалось, что ни у кого из Стражей нет вопросов.

— В таком случае, мы закончим обсуждение Силового Костюма. Тогда, Демиург, как нам стоит поступить с этим городом? По моему мнению, выманить противника показать ту штуку уже вполне приемлемо.

— Для них плохо кончиться, ошибочно посчитать, что они победили Колдовское Королевство. Нам следует отправить более сильных существ и обратить их в прах.

— Хммм, это также неплохо…

Нет, в этом точно нет ничего хорошего.

Если они сделают так, то ему придется очень постараться, чтобы спасти другой город ради обещания, что он дал тем двоим. Он пережил это сейчас, но повторять такое совсем не хочется.

Ради Пестонии, которая стояла за его спиной и слушала, он обязан спасти жителей этого города, исполнив обещание.

— Нет, Демиург. Давайте не будем сейчас делать этого. Это подготовит нас к подобным ситуациям, если они повторятся. В любом случае, пришло время нам осадить столицу. Давайте опустим занавес над этой битвой. Для нас вполне достаточно систематически выжигать землю в других городах. Что думаете об этом?

Он давал жителям этого города шанс и время убежать. Если их убьют после потому, что они не сбежали, у этих двоих не должно возникнуть проблем, верно?

— Если Владыка Аинз так считает, то пусть будет так.

Хотя могло показаться, что Демиург саркастичен, он не из тех, кто проделывал бы подобное с Аинзом.

Некоторые люди всегда могли расслышать всевозможные оттенки в словах окружающих; таким обычно самим есть что скрывать, и Аинз относился к именно к ним.

— Не говори так, Демиург. Если у тебя есть идея по лучше, то почему бы нам ее не реализовать.

— Как и ожидалось от Владыки Аинза. Я действительно в восторге от того, насколько вы скромны.

Мнения Аинза о кланяющимся Демиурге смешались.

Прежде всего, сказанное им, по здравому смыслу, не было чем-то достойным похвалы.

Хотя он был польщен, ему казалось, что с ним обращаются скорее как с ребенком, ведь даже самые тривиальные вещи, сказанные и сделанные им, вызывают такое восхищение.

Возможно, это происходило исключительно из-за его низкой самооценки.

— …Есть ли кто-то из Стражей, кто не разделяет это мнение? Убедившись в отсутствии возражений, Аинз повернулся к Шалти: — Верни нежить, которую мы отправили, через [Врата]. Тогда, собираем наши силы в Э-Рантеле и начинаем осаду столицы.

— Да, мой повелитель. Я немедленно этим займусь.

— В основную армию войдут существа из Назарика?

— Отправьте Мастеров-Гвардейцев Назарика и других элитных гвардейцев. Они не так сильны по отдельности, но создают внушительное зрелище как единое целое.

— Принято.

— Превосходно. Мы осуществим захват городов один за другим и устроим финальную битву в столице, как и планировалось. Позднее, хотя сейчас это не в спешку, мы прекратим истребление жителей всех бесполезных городов. Благодаря этой демонстрации силы, мир придет к пониманию того, каково не склониться пред властью Назарика.

Все Стражи Этажей ответили с уверенностью. Аинз вдумчиво кивнул.

— Итак, Стражи Этажей, — Аинз ненадолго задумался о будущем и снова открыл рот, произнося: — нет, часть Стражей останется позади. Остальные, покажите мне вашу истинную мощь.



>>

Войти при помощи:



Следи за любыми произведениями с СИ в автоматическом режиме и удобном дизайне


Книги жанра ЛитРПГ
Опубликуй свою книгу!

Закрыть
Закрыть
Закрыть